БЕЛАЯ ГРЯЗЬ (WHITE MUD)

БЕЛАЯ ГРЯЗЬ

(написано в 1990-х)

Часто героин называют «белой смертью». Но лично у меня он вызывает другую ассоциацию – некоей отвратительной грязи со зловонием дерьма. Кажется, что от всего, связанного с наркотиками невыносимо смердит. Где наркотики, там сплошная грязь. Грязные зачуханые наркоманы, грязные рожи таджикских наркобарыг, грязные неприятные морды цыганских наркоторговок, грязные жалкие лица русских курьеров, «бегунков» и прочих «шестерок». Грязные деньги, полученные на людском горе. Грязные руки драгдилеров, перебирающие замусоленные купюры, грязные пальцы наркоманов, ныряющие в карман материнского пальто, грязные потные ладони продажных ментов и адвокатов, сжимающие полученную мзду. Зловещие и помпезные дворцы выросшие посреди грязи на грязные наркоманские деньги. Грязный матрац на грязном полу в антинаркотическом Фонде. Грязная камера с унылым небом, проглядывающим сквозь зарешеченное оконце.

Непреодолимое ощущение чего-то неприятного, грязного и глубоко трагичного веет от любой ситуации, связанной с наркотиками. Картинки в памяти меняются с калейдоскопической быстротой, и все они пронизаны безысходной тоской.

Вот женщина, этакая «железная леди», которая на вопрос о здоровье дочки-наркоманки сухо цедит сквозь зубы: «У меня больше нет дочери». И отворачивается, чтобы никто не увидел ее слез. А вот и ее дочка, на съемной квартире перетягивающая руку жгутом, чтобы вколоть порцию дурманящей заразы. Ей глубоко наплевать на весь свет, в том числе и на бой-френда, валяющегося рядом на полу без сознания от передозировки.

Вот отец, солидный мужественный человек, глушащий в одиночку на кухне водку и плачущий от бессилия. Вот его сын, бьющийся в конвульсиях от ломки и притворно воющий, чтобы вымолить у родителей дозу. А вот и его мать, бестолково мечущаяся по цыганскому поселку в поисках наркоты, чтобы облегчить страдания любимого чада.

Вот бедная старушка, «божий одуванчик», глотающая таблетки и молча глядящая в окно сухими глазами. Она даже не плачет, она просто больна и очень устала. Недавно ее великовозрастный внучок, выкручивая руки, отобрал у нее пенсию, и теперь она просто не знает на что и зачем будет жить. А вот и ее внучок, в окружении приятелей колдующий над газовой плитой над приготовлением «ширева». Уж он-то знает, что человек должен получать от жизни кайф.

Вот девушки-подружки, мерзнущие на улице Щорса. У одной СПИД, а у другой пока всего лишь сифилис. Они приехали сюда, в большой город из глухой деревушки в поисках счастья. Теперь все их счастье заключено в малюсенькой фитюле с героином. И ради нее они сделают за полтинник минет, а за сотку удовлетворят любую сексуальную фантазию первому встречному.

Вот в детской кроватке лежит крошка-сын родителей наркоманов. От рождения его удел на этом свете – вечное страдание. Папа с мамой наградили его кроме плохой наследственности еще и иммунодефицитом. А вот взрослый мальчик, у которого с наследственностью все в порядке. Его хорошее воспитание не позволяет ему воровать, поэтому, чтобы раздобыть денег на наркоту, он ищет покупателя на свою почку.

А вот морг, где безжалостная судьба примирила лежащих рядом скромного работягу, забитого насмерть на улице наркоманами, и одного из его убийц, сдохнувшего в петле. От героина у него начались глюки, и он повесился.

Картины уступают место извечному русскому вопросу: «Что делать?» Итак, что же делать, чтобы всего этого не было. И ответ напрашивается только один – бороться! Бороться, чтобы очистить себя, своих близких и свою страну от наркотической грязи.

Наркобизнес не зря называют самым прибыльным в мире. Ради наживы наркомафия стремится сделать рабами иглы как можно больше людей. Ради своих грязных денег она готова уничтожить наших детей. Угроза исходящая от нее не менее страшна, чем опасность мирового терроризма. С той лишь разницей, что наркобарыги убивают не сразу, они заставляют людей помучится, превращая в ад жизнь наркоманов и их близких. У преступных группировок, занимающихся торговлей героином, столь же разветвленная сеть и столь же строгие меры конспирации, как у террористических организаций. Единственное их кардинальное отличие – это отсутствие у большинства драгдилеров политической идеологии. Может быть, это и стало причиной того, что их опасность их деятельности поначалу явно недооценивалась.

Наступление наркомафии на Россию было прогнозируемым, но получилось столь же неожиданным, как другое известное наступление на нашу страну 22 июня 1941 года. Власть, занятая разделом полномочий и денег, приватизацией и продвижением рыночных реформ оказалась неготовой противостоять напору наркодельцов. Милиция, ослабленная бесконечными реформами и массовым оттоком профессионалов из-за мизерной зарплаты, — тоже. Специалисты еще в 1970-х годах отмечали, что железный занавес не является непроходимым заслоном для наркотиков. Уже тогда анаша и некоторые другие виды наркотических средств имели хождение в Средней Азии. Однако это входило в противоречие с государственной идеологией – в СССР наркотиков нет и быть не может! А потому специализированные подразделения по борьбе с наркотиками в уголовном розыске то создавали, то расформировывали.

Наступление наркомафии протекало быстро и успешно. Как известно, запретный плод сладок, а потому попробовать его нашлось огромное количество желающих. Однако непродолжительное путешествие в нирвану оказалось дьявольски коварным. Героин, ацетилированный опий и другие наркотики вызывают жесткую зависимость после первых же приемов. Основными распространителями новой заразы в России стали этнические организованные преступные группировки, а «пятой колонной» в тылу оказались цыганские кланы, которые во все времена не очень-то считались с Законом. Число наркоманов и наркоторговцев увеличивалось бурными темпами. Те, кто уже плотно сел на иглу, чтобы заработать на очередную дозу, сами становились мелкими драгдилерами, затягивая в свою среду все новых искателей удовольствия. Так получилось, что в то время, как наркотический вирус, вырвавшись из подполья агрессивно расползался во все стороны, проникая в школы и семьи, подчиняя себе целые городские кварталы, только немногочисленные специализированные подразделения милиции по борьбе с наркотиками смогли активно противостоять его распространению. Но силы были явно не равны.

Когда эпидемия наркотической чумы проникла в Россию, она быстро превратилась в серьезную угрозу безопасности страны. Наркотическая зараза уничтожали молодежь. Превращала парней в воров и разбойников, а девчонок в проституток. Возле точек наркодельцов словно зомби бродили люди с остекленелыми глазами, весь смысл существования для которых уже давно свелся к очередной дозе. Родители с ужасом наблюдали за любимым чадом, воющим от ломки. Милиция, как могла, сражалась с этой гидрой наркотического зла, но у той было слишком много голов. Да и очень непросто было противостоять самому доходному в мире криминальному бизнесу на ржавых «уазиках» и голом энтузиазме.

За 10 лет после распада СССР число наркозависимых россиян выросло в 15 раз. И это можно сравнить с самой кровопролитной войной. Для сравнения: за 10 лет войны в Афганистане мы потеряли порядка 10 тысяч человек, а наркотики ежегодно уносят до 70 тысяч жизней. И что самое страшное, наркотики больнее всего бьют по нашему Будущему, по нашим детям. По оценкам специалистов, каждый 5-й подросток в России в возрасте от 14 до 19 лет имеет опыт употребления наркотиков.

Наркомафия чрезвычайно живуча, о чем свидетельствует многолетняя практика борьбы с ней в развитых западных странах. Однако все же есть нечто такое перед чем деньги наркомафии бессильны. Это чувство самосохранения человечества, помогавшее ему выжить в период самых страшных эпидемий. И хочется верить, что во имя самосохранения люди разных национальностей сумеют объединиться, чтобы уничтожить вирус наркотической заразы, и сумеют очистить наше общество от «белой грязи».

Олег Логинов

Добавить комментарий

Вы должны зайти как в для комментирования записи