УБИЙСТВО ДУМЕРА (DOUMER ASSASSINATION)

УБИЙСТВО ДУМЕРА

Жозеф Атаназ Поль Думер (Joseph Athanase Paul Doumer) — предпоследний президент французской Третьей республики (1931-1932).

Думер по образованию был математиком, по призванию – финансистом, но в конечном итоге стал политиком. Ему было всего 38 лет, когда он стал министром финансов Франции. На президентских выборах 1931 года избиратели отдали ему свои голоса на политическую нейтральность и личную честность.

74-летний Думер был одним из самых пожилых президентов Франции на момент вступления в должность. Его президентский срок продлился без недели год и был прерван пулей русского убийцы.

УБИЙСТВО

6 мая 1932 года 75‑летний президент Франции Поль Думер присутствовал на торжественном открытии благотворительной книжной ярмарки ветеранов Первой мировой войны. Он потерял на этой войне четырех сыновей.

Русский эмигрант Павел Горгулов пришел на эту ярмарку с пригласительным билетом на имя «ветерана-писателя Поля Бреда». «Поль Бред» — это был его литературный псевдоним, под которым он издал во Франции свои романы — «Сын» и «Казак». Горгулов приблизился к президенту Франции и выстрелил в него несколько раз с близкого расстояния из автоматического револьвера «Браунинг 6,35». Одним из выстрелов он зацепил писателя Клода Фаррера, у которого незадолго до этого купил книгу и взял на ней автограф.

На убийцу, выкрикивавшего свой любимый лозунг: «Фиалка победит машину!» тут же набросились посетители выставки. А поскольку в большинстве своем они были ветеранами войны, то принялись жестоко метелить его. Полиции фактически пришлось спасать Павла от расправы.

С выставки потерявшего сознание Думера доставили в госпиталь, где во время операции он пришел в себя и спросил:

— Что со мной случилось?

Ему ответили:

— Вы попали в автомобильную аварию.

— Надо же, я ничего не заметил!» — сказал Поль Думер, после чего вновь впал в забытье.

Более президент в сознание не приходил, и скончался в 4 часа утра 7 мая 1932 года.

На допросе Горгулов представился главой «русской партии зеленых» и заявил, что стрелял в Думера «из ненависти к евреям‑большевикам и их французским приспешникам». В ходе обыска у него дома изъяли программу «партии зеленых», в которой излагался план свержения большевизма в России путем восстания «зеленых братьев» (то есть крестьян) при политической и военной поддержке европейских государств. После этого он должен был стать диктатором Всероссийской Национальной Республики. Но его планам мешал Думер, как лидер Франции – страны, которая поддерживает большевиков, торгуя с ними.

Горгулов во время суда над ним, июль 1932 г. На переднем плане его адвокаты Жеро и Роже.

В своем последнем слове на суде Горгулов назвал себя «одиноким одичавшим скифом» и заявил, что никто не может его судить, поскольку судья – в его собственном сердце. Однако присяжные были иного мнения и единогласно вынесли смертный приговор. Адвокат плакал – он был убежден в том, что казнят безумца, не отвечающего за свои действия. Но один из докторов-экспертов, признавшие его вменяемым, сказал на суде: «Впечатление сумасшедшего от подсудимого объясняется его национальностью».

СТРАННЫЙ УБИЙЦА

Павла Горгулова трудно назвать счастливым человеком. Он был подкидышем, усыновленным казацкой семьей урядника станицы Лабинской. Окончил Екатеринодарское военно-фельдшерское училище (1913 г.), затем недолго учился на медицинском факультете Московского университета, но сдается, что исковеркали его жизнь и повлияли на психику война и революция. Горгулов участвовал в Первой мировой войне, был ранен. Потом, покрутившись в «кровавом колесе» Гражданской войны, эмигрировал в Чехию. Жил там за счет нелегальных абортов и пытался писать. В 1929 году выпускал в Оломоуце журнал «Скиф» (вышло три номера), писал книги и пьесы. Правда, журналы и издатели их не хотели печатать, считая графоманскими.

Личная жизнь у него не складывалась, хотя, возможно, и по его вине. Он дважды женился в Чехословакии, а когда переехал в Париж, там женился на гражданке Швейцарии Анне-Марии Генг. На суде Горгулову кроме убийства президента ставили в вину и то, что он жил фактически на средства супруги и промотал ее приданое, оценивавшееся в 1600 долларов по ценам того времени.

Но думается, что все гораздо сложнее. Работы для фельдшера Горгулова в Европе явно не было. Если он и пытался кого-то лечить, то его тут же наказывали за медицинскую практику без лицензии. Его литературные работы нигде не печатали. А его мятущаяся русская душа тяжело переживала потерю родины и то, что произошло с Россией.

Удивление вызывает не то, что на почве всего этого у Горгулова «поехала крыша», а то, что она не поехала у десятков тысяч его соотечественников, лишившихся дома и привычного уклада жизни. Любопытно, что русские эмигранты, оставшиеся без средств к существованию, и отлично научившиеся убивать, не создали Европе криминальных проблем – они не сколачивались в банды, не грабили и не убивали. В отличие от выходцев из СССР, перебравшихся на Запад в 1980-1990-е, и создавших там зловещий образ «русской мафии». Должно быть, у тех россиян, которые бежали от революционного пожара, как у погорельцев, была в душе благодарность, к людям, которые их приютили. Они были готовы скорее терпеть нужду, чем обидеть их. Так что Горгулов стал исключением. И видимо, на почве душевной болезни. На допросах он утверждал, что планировал полеты на Луну и  похитил сына летчика Линдберга в США.

ИДЕИ

Эмблема «Крестьянской (земледельческой) партии зеленых» Павла Горгулова.

В стихах и прозе Горгулов пропагандировал идею «скифства», согласно которой «дикая», «варварская» Россия является носителем первобытной духовности и должна победить западную цивилизацию. Его книгу «Тайна жизни скифов» предваряло предисловие со словами:

«Русский я. А все, что от русского исходит, непременно дерзостью пахнет: как — политика, как — вольнодумство, критика и все такое прочее… Потому… Народ мы скифский, русский. Народ мы сильный и дерзкий. Свет перевернуть хотим. Да-с. Как старую кадушку».

Но российская интеллигенция к идеям Горгулова отнеслась довольно скептически. Владислав Ходасевич в статье «О горгуловщине» писал: «Настал век двадцатый. Две войны и две революции сделали самого темного, самого уже малограмотного человека прямым участником величайших событий. Почувствовав себя мелким, но необходимым винтиком в огромной исторической мясорубке, кромсавшей, перетиравшей его самого, пожелал он и лично во всем разобраться. Сложнейшие проблемы религии, философии, истории стали на митингах обсуждаться людьми, не имеющими о них понятия».

КАЗНЬ

На рассвете 15 сентября 1932 года приговор Горгулову привели в исполнение на бульваре Араго у тюрьмы Санте в присутствии 3 тысяч зрителей. По пути к гильотине Павел пел «Варшавянку». Перед казнью, по французскому обычаю, осужденному отдала салют национальная гвардия.

Поцеловав крест, Горгулов сказал православному священнику, что ничего не боится и только надеется, что его еще не рожденный ребенок не станет коммунистом. После чего потомственный парижский палач Анатоль Дейблер лишил его головы. Цинковый гроб с телом и головой Горгулова был отдан его жене.

Говорят, что через четыре дня после казни Горгулова его престарелые мать и тетя, проживавшие в станице Лабинской в СССР, были арестованы «за колоски» и репрессированы.

В СССР о Горгулове практически не говорили, но во Франции его не забывали. Браунинг, из которого он застрелил президента, выставлен в Музее префектуры парижской полиции на улице Монтань-Сент-Женевьев.

Олег Логинов

Добавить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *