ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ АНДРЕЯ ГРОМЫКО (ANDREY GROMYKO)

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ АНДРЕЯ ГРОМЫКО

(ANDREY GROMYKO)

Андрей Андреевич Громыко дольше чем кто-либо в России – 28 лет занимал пост министра иностранных дел СССР – с 1957 до 1985 года.

«МИСТЕР НЕТ»

Говорят, что американцы много лет пытались найти компромат на Андрея Громыко и ничего не нашли. А потому он так и остался в истории человеком без единого пятнышка на строгом, застегнутом на все пуговицы дипломатическом костюме. О нем с большим уважением отзывались известные западные политики.

Журнал «Тайм» писал: «Громыко делает свою работу на уровне умопомрачительной компетентности». Госсекретарь США Генри Киссинджер говорил, что вести переговоры с советским министром иностранных дел, не владея всеми деталями проблемы, было равносильно самоубийству. «Его тактика состояла в том, чтобы аккумулировать незначительные уступки, которые в конце дня превращались в прорыв для Советского Союза».

Сталин, Трумэн, Громыко и другие официальные лица.

О Громыко в превосходных степенях до сих пор пишут в России. Вспоминают, что он активно занимался подготовкой Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций глав государств-союзников и в двух последних, состоявшихся в 1945 году, сам принял участие. Называют его в числе отцов-основателей ООН. К числу крупных успехов Громыко относят Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой, подписанный 5 августа 1963 года, Договор о нераспространении ядерного оружия, подписанный 1 июля 1968 года, договоры по ПРО и ОСВ-1 подписанные с США в 1972-1973 годах, а также соглашение о предотвращении ядерной войны (1973).

И сейчас нередко ставят в пример тактику Громыко на переговорах, включающую в себя скрупулезную подготовку к ним, а потом изматывающую оппонента позицию непосредственно в ходе беседы. Говорят, что он уступал лишь тогда, когда раздосадованный неудачей партнёр уже готов был встать и уйти. Таким способом, глава советской дипломатии мог часами «рулиться», чтобы добиться от оппонентов самых незначительных уступок.

Из-за своей непреклонности Громыко получил от иностранных журналистов прозвище «Мистер Нет».

ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ ЭПОХИ

В целом можно сказать, что Андрей Громыко стал олицетворением эпохи СССР. Вероятно только в СССР уроженец белорусской деревни Старые Громыки, выпускник Минского сельхозинститута, мог волшебным образом попасть в дипломатическую элиту. Словно по взмаху волшебной палочки скромный научный сотрудник, занимавшийся политэкономикой, вдруг в 1939 году оказался советником при посольстве СССР в США. А в 1943 году и вовсе стал послом СССР в США. На этом посту он действительно проявил себя тогда, в условиях Второй мировой войны просто блестяще, а потому в 1946 году занял пост заместителя министра иностранных дел СССР.

Дипломат Громыко был созданием сталинской эпохи. Изящество дипломатов прошлого Чичерина и Литвинова все сильнее вытеснялось истинно «коммунистической» дипломатией, в которой во главу угла ставилось строгое подчинение директивам и жесткость в поведении. Образцом такого подхода был Молотов. Именно он первый получил прозвище «Мистер Нет». Громыко перенял у него категоричность и формализм, нежелание идти на компромиссы в переговорах. И в результате получил такое же прозвище. Вероятно, только дин раз он позволил себе небольшое своеволие, когда в 1950 году завизировал межгосударственное соглашение с КНР о соотношении рубля и юаня, без согласования с Кремлём, что обошлось ему весьма дорого. Сталин снял Громыко с поста первого замминистра и отправить его послом в Лондон. Тем не менее, уважительное отношение к Сталину Громыко пронес через всю жизнь. Андрей Андреевич вообще, отличался верностью к лидерам страны. Выбирая кандидата на пост министра иностранных дел Хрущев отдал предпочтение Громыко за его «бульдожью хватку» и исполнительность. И тот служил ему верой и правдой. А потом столь же ревностно служил Брежневу, который сделал его членом Политбюро ЦК КПСС. Вероятно, из-за этой самой верности даже пошел против своей совести, став наряду с Ю.В. Андроповым и Д.Ф. Устиновым творцом решения об отправке советских войск в Афганистан. И это при том, что своим девизом он провозглашал: «Лучше 10 лет переговоров, чем один день войны».

Андрей Громыко плыл плоть от плоти советской номенклатуры со всеми ее плюсами и минусами. Делая доклад в МИДе о переговорах Хрущева с Кеннеди в Вене в 1961 году, назвал их встречей гиганта с пигмеем. Сравнивать президента с США с пигмеем было по меньшей мере недипломатично, но видимо уж очень хотелось восхвалить Никиту Сергеевича. Все отмечают гигантскую работоспособность Громыко, но далеко не всегда она была направлена на интересы страны. Когда Андрей Андреевич готовился к выступлению на первом при Брежневе XXIII съезде партии, то заставил помощников написать семнадцать вариантов речи, чтобы угодить Леониду Ильичу. Говорят, что Громыко на тайных переговорах с А.Яковлевым и Е.Примаковым согласился выступить и предложить на пост генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева при условии, что ему отдадут пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

Вряд ли ныне стоит идеализировать советских вождей. Да при них СССР заслужил уважение, как великая держава. Но они же в конечном итоге эту державу довели до ручки и в экономике и международной политике. Когда западным лидерам надоело выслушивать от того же Громыко цитаты из «Правды» и ответ «нет» на самый малозначительный вопрос, например, о разрешении русским женам выезжать из Союза для воссоединения со своими английскими мужьями, наступила пора санкций, бойкотов Олимпиад, свертывание переговоров по разоружению.

ПОХОРОНЫ ГРОМЫКО

Андрей Андреевич не дожил до развала СССР, за интересы которого он «выгрызал до костей» партнеров по переговорами более 20 раз прибегал к праву вето в Совете Безопасности ООН. Но явно, что на закате жизни успел вкусить горечь разочарований. В качестве Председателя Президиума Верховного Совета СССР ему пришлось поездить по родной стране, где он с удивлением обнаружил плохие дороги и пустые полки магазинов. Говорят, что разочаровался он и в Горбачеве, которого сам же продвинул на вершину власти. И на пенсию он ушел после разговора на повышенных тонах с Михаилом Сергеевичем, в ходе которого тот сорвал визит Громыко в Северную Корею. Уходя на пенсию, он попросил: оставьте ему дачу, машину и одного помощника — писать мемуары. Но и в мемуарах остался верен себе, их сутью стал завет молодым дипломатам: «Молчите или говорите так, чтобы ничего не сказать».

Андрей Громыко скончался в июле 1989 года  за три дня до своего 80-летия. Причиной смерти стали осложнения после разрыва аневризмы брюшной аорты. И хотя экстренная операция по протезированию этого жизненно важного кровеносного сосуда была проведена вовремя, но организм и изношенное сердце не перенесли нагрузки.

Как положено в газете «Правда» напечатали большой некролог, где перечислили все регалии, награды и заслуги покойного, назвав его выдающимся деятелем Коммунистической партии СССР. Было объявлено, что Громыко похоронят на Красной площади, у Кремлёвской стены рядом с другими членами Политбюро ЦК КПСС, с которыми он много лет решал судьбу страны. Но не похоронили. Говорят, что Михаил Горбачев приехал к его вдове, чтобы выразить ей соболезнования, а она попросила разрешения, чтобы Андрей Андреевич с соответствии со своей предсмертной волей нашел свое последнее пристанище на Новодевичьем кладбище, где покоилась его мать. Михаил Сергеевич не стал наставать и дал добро на Новодевичье.

Это было последний раз, когда шла речь о похоронах на Красной площади. Последним погребенным в Кремлёвском некрополе так и остался генсек ЦК КПСС Константин Черненко в 1985 году.

Однако и на Новодевичьем кладбище Андрея Громыко хоронили со всеми положенными ему по статусу почестями. Как-никак в качестве Председателя Президиума Верховного Совета СССР он формально считался главой страны, поскольку Генеральный секретарь ЦК КПСС – это глава партии. В последний путь Громыко провожало большое количество известных партийных деятелей. Не было только самого главного из них – Михаила Горбачева. Много людей пришло из МИДа отдать дань памяти многолетнему министру. Хотя душевностью в работе с подчиненными Громыко никогда не отличался, и ушел из Министерства, ни с кем не прощаясь. Но мидовцы пришли, а преемник Громыко на посту министра иностранных дел Эдуард Шеварнадзе – нет.

Как водится, произносили проникновенные речи над могилой и на поминках о выдающемся вкладе покойного в мир на земле и международную политику. Но к тому времени страна уже вела совсем другую международную политику. В Москве память Громыко почтили установлением мемориальной доски на доме, где он жил 1963 по 1989 год — по адресу: Леонтьевский переулок, 15, стр. 1. Зато в Гомеле видному уроженцу Белоруссии возвели памятник и назвали парк в его честь.

На Новодевичьем кладбище на могиле Андрея Громыко  скульптор И. М. Рукавишников сделал эффектное и дорогое надгробие из натуральных материалов. Могильная плита составлена из гранитных блоков двух цветов — черного и красного. Внешне отдаленно напоминает изображение кленового листа – непонятно, но красиво. На плите установлены две фигурные стелы: одна — из трех видов гранита, в изготовлении второй, использован еще и мрамор. Вторая более высокая стела украшена высеченной и покрытой золотой краской надписью и металлическими портретами дипломата. На одной части — барельеф и выгравированные звезды, на другой — отпечаток профиля и слова: «Служил отчизне полвека».

ЭПИЛОГ

Памятник Громыко в Гомеле.

«Мистера Нет» Андрея Громыко в России часто вспоминали с ностальгией в пику министрам иностранных дел Эдуарду Шеварнадзе и Андрею Козыреву, считая, что они слишком часто и во вред стране говорили иностранным дипломатам «Да». Но вероятно, лучшим министром для России будет тот, кто найдет правильным баланс между «Нет» и «Да».

Олег Логинов

Комментарии закрыты.