ПИСАТЕЛИ И ВОЙНА
(WRITERS AND THE WAR)
Писатели – люди необычные. Они видят окружающий мир иначе. Объемней, глубже. Они чувствуют окружающую действительность иначе. Пронзительнее, больнее. Другое дело, что писатели разных стран зачастую видят мир и чувствуют действительность по-разному. Поэтому и Вторая мировая война в книгах авторов разных стран предстает перед читателем по-разному. Лет двадцать назад я был убежден, что англо-американская литература о Второй мировой войне в подметки не годится нашей советской, и что наши писатели на порядок героичнее своих английских и американских собратьев по перу. С тех пор много воды утекло и оценки уже не стали столь категоричными. Наверное, просто они разные: и писатели, и военная литература разных стран.
Писатели всегда считались прозорливыми людьми. Очаг «коричневой чумы» фашизма еще только-только зарождался в центре Европы, а писатели уже били в набат, предупреждая мир о нависшей над ним опасности. Может быть, Герберт Уэллс ошибся на счет жизни на Марсе, но развитие истории на Земле он предугадал точно. Еще в 1927 году он выпустил роман «Накануне», в котором призывал к бдительности и сопротивлению зарождающемуся фашизму. Да и своим дальнейшим творчеством Уэллс попытался предупредить народы о грядущей большой войне, которую считал неминуемой, и о роли фашизма в ее подготовке. Его произведения: романы «Самодержавие» (1930г.) и «Бэлпингтон из Блэпа» (1933г.), киноповесть «Облик грядущего» (1935г.) предостерегали – люди будьте бдительны, фашизм наступает.
Между тем эпидемия «коричневой чумы» охватила не только Германию, где в 1933 году установилась фашистская диктатура, но и Англию, где в 1932 году член руководства лейбористской партии Мосли создал Британский союз фашистов. На борьбу с этой эпидемией дружно выступили английские писатели. Прозаик, поэт и критик Джек Линдсей писал позднее: «Объединенный фронт расширялся, пока он действительно не превратился в национальное движение писателей, отдавшихся борьбе с фашизмом, и его ряды включали людей столь разных взглядов, как Э.М.Форстер (либерал), Ральф Фокс (коммунист), и Герберт Рид (анархист)».
Эрнест Хэмингуэй в Испании.
Вскоре английские писатели перешли от слов к делу. Когда в 1936 году в Испании вспыхнул мятеж против республиканского правительства, поддержанный Гитлером и Муссолини, некоторые представители творческой интеллигенции поспешили сменить перо на ружье, чтобы с оружием в руках противостоять фашизму. Одним из первых за Пиренеи отправился Ральф Фокс, где стал комиссаром англо-ирландского батальона Интернациональной бригады. Он погиб в бою под Кордовой в 1937 году. Отправился в Испанию и знаменитый американский писатель Эрнест Хэмингуэй, там он вместе с режиссером и оператором Йорисом Ивенсом в условиях боевых действий снимал фильм «Испанская земля» о мужественном сопротивлении сторонников республиканского правительства.
Но тогда, в 1930-х, фашизм оказался сильнее. В Испании победил генерал Франко. Политики по всей Европе начали выражать дружбу нацистскому режиму в Германии. Последовали «Мюнхенский сговор» и «Пакт Молотова-Риббентропа». В писательской среде стали углубляться пессимистические настроения и разочарование в прежних идеалах. Выразителем этих настроений был воспринят роман Хэмингуэя «По ком звонит колокол», вышедший в 1939 году. Некоторые английские писатели, например Хаксли, Олдингтон, Оден, уехали в Америку, другие впали в творческий кризис, перестав писать. А вскоре началась война.
Джон Бойтон Пристли на радио.
После вступления германских войск в Польшу 1 сентября 1939 года мир разделился на две части. Вскоре под нацистским сапогом оказалось пол-Европы, бомбы обрушились на английские города. Раскололось и писательское сообщество. Кто-то, как Фэй Уэлдон, предпочли грому пушек тишину многочисленных английских доминионов. Другие, как американец Эзра Паунд, встали на сторону нацистов. В годы войны он работал диктором на итальянском радио и неустанно восхвалял Муссолини. Третьи, как Джон Бойтон Пристли, активно включились в общественную жизнь. Он ежедневно выступал по британскому радио и проводил большую работу по организации английского тыла. И, наконец, четвертые взяли в руки оружие.
Уильям Голдинг.
Будущий лауреат Нобелевской премии 1984 года Уильям Голдинг начал войну рядовым матросом. Потом прошел подготовку и сдал экзамены на офицерское звание. Причем он настолько заинтересовал экзаменационную комиссию своими знаниями взрывчатых веществ, что его тут же перевели в научно-исследовательскую организацию, где он участвовал в разработке противолодочного оружия. В конце войны Голдинг принимал участие в боевых действиях в качестве капитана ракетного судна.
Летчиком в английских ВВС нес службу Артур Хейли. В группе британских войск в Северной Африке находился Норманн Льюис. Во французском сопротивлении участвовал столп модернизма Сэмюэл Беккет. Немало дорог с частями советской армии пришлось пройти английскому фронтовому корреспонденту Джеймсу Олдриджу.
Ян Флеминг.
В военно-морской разведке работал Ян Флеминг. Один эпизод его деятельности получил большую известность. Ему удалось опутать гитлеровского министра Рудольфа Гесса сетью своих агентов, астрологов и других подставных лиц, чтобы они убедили его ступить в сепаратные переговоры. 10 мая 1941 года Гесс выбросился с парашютом над Шотландией. Его целью было предложить Англии мир в обмен на обещание Гитлера начать военные действия против Советского Союза. Но англичане на сговор не пошли и арестовали немецкого министра.
Позже Рудольф Гесс был осужден в Нюрнберге за преступления против человечества, а Ян Флеминг получил огромную популярность как создатель литературного героя – агента 007 Джеймса Бонда.
Обширна география мест, где довелось участвовать в боевых действиях американским прозаикам.
В частях американских ВВС, расположенных на Корсике и действовавших над территорией оккупированных немцами Южной Францией и Италией, служил Джозеф Хеллер. Пережитые впечатления он использовал впоследствии в своем знаменитом романе «Уловка 22», который за пятнадцать лет разошелся в США тиражом более 8 млн. экземпляров – на тот момент самый большой тираж серьезного романа в Америке.
Курт Воннегут.
Фронтовым разведчиком был Курт Воннегут. Во время боев в Германии в декабре 1944 года его захватили в плен и отправили на работы на склад скотобойни в Дрездене. Во время пребывания в плену он стал свидетелем жесточайшей бомбардировки города англо-американской авиацией. Под влиянием этих событий Воннегут написал свой знаменитый, пронизанный гуманизмом, роман «Бойня № 5».
Джеймс Джонс.
Среди погибших под градом японских бомб в Пирл-Харборе мог оказаться и двадцатилетний пехотинец Джеймс Джонс. Но он уцелел и через несколько месяцев уже участвовал в штурме Соломоновых островов, слывших неприступными. Там в ходе боев за Гуадалканал Джонс был дважды ранен и после долгого лечения вернулся в США, где всю оставшуюся жизнь посвятил творчеству о войне.
Норман Мейлер.
«Нагими и мертвыми» триумфально вошел в литературу двадцатипятилетний Норман Мейлер. Он тоже находился на тихоокеанском театре военных действий.
Эрнест Хемингуэй сначала принимал участие в так называемых «хулиганских патрулях», выслеживая в прибрежных водах Кубы немецкие подводные лодки, а потом отправился в Европу и одним из первых вместе с французскими франтиерами и партизанами въехал в освобожденный Париж.
Ирвин Шоу.
Добровольцем ушел на фронт Ирвин Шоу. В Италии погиб обладатель почетного прозвища «Король вестерна» Макс Брэнд. Оба они были военными корреспондентами.
Честно говоря, долгие годы я не мог понять почему весь мир восторгается англо-американской литературой о Второй мировой войне. Можно сказать, что в большинстве произведений английских и американских авторов войны по большому счету нет. Весь сюжет, как правило, ограничивается небольшими локальными стычками и душевными переживаниями героев. Даже когда персонажи проявляют мужество и стойкость, героического и патриотического начала в их поступках не ощущается, скорее инстинкт самосохранения. Для примера можно привести повесть Мейлера «Ставка на небеса», которая особенно из-за ретроспективных отступлений, производит впечатление уменьшенной копии «Нагих и мертвых». Несколько американских солдат продолжают сражаться, несмотря на то, что со всех сторон окружены японцами. Ситуация, в общем-то привычная и для нашей литературы об Отечественной войне, но подача материала диаметрально рознится. Для американских солдат у Мейлера война является чем угодно: спортивным состязанием, злым роком, непредвиденными житейскими осложнениями, но только не единоборством добра со злом. Поэтому их гибель выглядит бесцельной, происшедшей лишь потому, что где-то они были обмануты жизнью и Америкой.
Еще более показательна повесть Джеймса Джонса «Пистолет». На страницах этой книги не гремят выстрелы, но спокойным не остается никто. Страхом, липким и жутким пронизана вся сущность Маста, американского солдата на Гавайях. Наслушавшись рассказов о жестокости японских самураев, дикой обреченной ярости их смертников, ему западают в душу слова о том, что в рукопашном бою вместо неудобной винтовки гораздо сподручнее пистолет. В неразберихе после бомбардировки Перл-Харбора, ему удается утаить пистолет. Но и другие солдаты подвергнуты такому же страху. Теперь пистолет становится амулетом, дающим дополнительный шанс выжить. Из-за него разгораются страсти – его крадут, из-за него дерутся. И как закономерный финал – вся эта суета оказывается никчемной.
Осознание англо-американской военной литературы ко мне пришло после того, как в истории нашей страны случились еще две войны: в Афганистане и Чечне. Эти войны не стали для России «Отечественными», как не была для Америки «Отечественной» Вторая мировая. Танки Гудериана не стояли под Нью-Йорком. И нацисты не угоняли в рабство американских жен и дочерей. Отношение большинства янки к эпохальному сражению с фашизмом доходчиво изложил Х.Смит в своей книге «Русские» (1976г.): «В глазах большинства моих соотечественников Вторая мировая война предстает ныне малозначительной абстракцией, главой из полудревней истории, драмой, разыгравшейся на отдаленных подмостках».
Вот и получилось, что литература англичан и американцев о второй мировой войне представляет собой или честное описание пережитых ощущений в ходе боевых действий или откровенно приключенческие книги. В качестве примера приключенческой беллетристики можно привести опубликованный у нас роман Джефри Дженкинса «Берег скелетов». За основу сюжета взята реальная заметка из южноафриканской газеты «Стар»: В течение 1941 года немцы испытывали подводные лодки с новым типом двигателей; шесть таких лодок были направлены в воды мыса Доброй Надежды…. Только одна из них вернулась на базу».
В романе Дженкинса дело обстояло так. Немецкая фирма «Блом и Фосс» разработала суперподлодку АПЛ1. Проект настолько опережал все имеющееся в этой области, что немецкое командование просто не поверило в него. Тем не менее фирма построила эту подводную лодку и убедила командование отправить ее по самому длинному в мире маршруту. Из похода АПЛ1 не вернулась. Капитан английской подводной лодки Пэйс уничтожил ее сигнальной ракетой. Невероятно? Не верится? Вот и британское Адмиралтейство тоже не поверило и отправило доблестного командира в отставку. Классическая тема благородного и непризнанного героя-одиночки.
И наверное, в этом одно из главных отличий русской и англо-американской военной литературы. В наших книгах в войне побеждает народ. Конечно, пишут забугорные беллетристы увлекательно и талантливо. Но понятно, что удачные действия одного человека, будь он даже капитан-лейтенант Пэйс, не могли иметь решающего значения во вселенской битве народов. Победа в Великой Отечественной войне пришла к нашему народу лишь благодаря колоссальному напряжению его сил в тылу и на фронте. Когда подвиги отдельных людей образовали некий общенародный подвиг. Советский солдат в нашей военной литературе – отнюдь не супермен. Он просто сражается за Родину, не щадя своей жизни. Как персонаж Василя Быкова – лейтенант Иванников, который на последней грани между жизнью и смертью, себя преодолев, уносит за собой в могилу немецкого солдата-обозника.
Литература настолько сложная материя, что оценки «лучше»-«хуже» для нее, вероятно, просто неприемлемы. Но однозначно можно сказать, что у нас есть потрясающий литературный пласт о Второй мировой войне и целая плеяда замечательных писателей-фронтовиков, прошедших через горнила сражений Великой Отечественной войны. Во многом именно те, кого принято называть «писателями-лейтенантами», и подняли нашу военную литературу до значительных высот. Они, вернувшиеся с войны молодые офицеры, знали, о чем писали. Не случайно перечень имен советских писателей-лейтенантов просто пестрит героическими биографиями:
Лейтенант Василий Быков на фронте, Румыния, 1944 год.
Даже смерть сплоховала перед мужеством отважного офицера-артиллериста Василя Быкова. Сплоховала костлявая, промахнулась. И похоронка пришла на командира батареи Быкова, и фамилию его вписали на обелиске братской могилы под Кировоградом, а он выжил и написал несколько очень сильных по нерву и внутреннему напряжению книг о войне. Немало фронтовых дорог прошагал другой артиллерист Юрий Бондарев. Победу он встретил в Германии.
Иван Акулов начал войну рядовым солдатом, а закончил ее в Восточной Пруссии уже командиром стрелкового батальона. Был дважды ранен под Мценском и на Днепре. Про Матушку-пехоту, никто так как он, не писал.
В 1941-м со школьной скамьи ушел на фронт добровольцем Григорий Бакланов. Был рядовым артиллерийского полка на Северо-Западном фронте. Потом недолгая учеба в Ленинградском артиллерийском училище и снова фронт. Был командиром взвода управления батареи, начальником дивизионной разведки. Ранен, контужен. Закончил войну в Вене. Из ребят одноклассников он единственный вернулся с фронта живым.
И уж совсем феерически сложилась судьба Владимира Карпова. В 1941 году, закончив Ташкентское военное училище, он стал лейтенантом. Но в силу обстоятельств свой первый бой принял рядовым штрафного батальона. Правда впоследствии Родина уже по достоинству оценила заслуги отважного разведчика. Владимир Карпов удостоен двенадцати правительственных наград, в том числе и наивысшей – Звезды Героя Советского Союза. 79 «языков» — фашистских солдат и офицеров, вытащенных из вражеских траншей и доставленных советскому командованию – его вклад в Победу. И вклад, безусловно, немалый.
Это лишь несколько фамилий из сотен наших прозаиков, прошедших фронтовыми дорогами. Они обогатили нашу литературу своим творчеством, основанным на трудном боевом опыте, на любви к Отчизне, которую с таким мужеством защищали. Остается только сожалеть, что теперь к этим их книгам по большому счету утерян интерес, их мало печатают и мало читают.
Олег Логинов
Статьи и фоторейтинги по теме:
Писатели попавшие в тюрьму за свои произведения
Писатели, начавшие творческий путь в тюрьме
