Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

КОНЕЦ «ВАЛЮТНОГО КОРОЛЯ» (JAN ROKOTOV)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

КОНЕЦ «ВАЛЮТНОГО КОРОЛЯ»

(JAN ROKOTOV)

Ныне советских валютчиков стараются представить героическими первопроходцами, первыми советскими предпринимателями, опередившими свое время. Например, одну из улиц в Нью-Йорке назвали в честь расстрелянного советского валютчика Яна Рокотова.

СОВЕТЧИЕ ВАЛЮТЧИКИ 1950-х

Героизация советских валютчиков вряд ли имеет право на существование. Безусловно, ныне кажется дикостью, как можно бросать в тюрьму людей, а тем более расстреливать за банальный обмен валюты. Но реалии советского времени были таковы, что этот вполне обычный ныне бизнес, в то время считался противозаконным. В этой связи можно вспомнить знаменитую фразу Цицерона: «Закон суров, но он закон» («Dura lex, sed lex»). По иронии судьбы эту фразу повторил Октавиан Август после убийства Цицерона. Знали ли советские валютчики о том, что они нарушают закон? Безусловно. Знали, ли они, что за это их ждет суровое наказание? Конечно, знали. Но тем не менее шли на преступление, поскольку жажда наживы была сильнее других чувств.

Валютчики всегда считались особой кастой преступного мира в России. Изощренные дельцы, умные, хитрые, осторожные, подчас наглые, они занимались своим криминальным бизнесом не взирая на любые катаклизмы, происходящие в стране. Они выживали и в вихре революций, и в безжалостные годы сталинских репрессий, и в суровое военное время. Их не могла остановить любая тяжесть наказания, ни возможность быть поставленным к стенке, ни вероятность сгнить в лагерях. Стремление к обогащению превалировало в них над любой опасностью.

Государственную монополию на валютные операции в СССР установили неспроста. Страна находилась за железным занавесом и остро нуждалась в валюте для приобретения промышленного оборудования, которые не производились в стране. Одно из основных поступлений валюты в казну обеспечивали иностранцы, приезжавшие в СССР, которые в отделениях госбанка меняли свои деньги на рубли. Причем по довольно грабительскому курсу. Так, в 1950-х года меняли доллар на 4 рубля, а после денежной реформы в 1960-х и вовсе – на 40 копеек. Конечно, система обмены валюты была, прямо скажем, корявая и забюрократизированная, как многое другое в СССР. И иностранцев она раздражала, что наверняка ограничивало приток валюты в советскую казну, и давало поле для деятельности валютчикам.

Считается, что толчок к появлению теневых дельцов, подвизавшихся на обмене валюты, дал Фестиваль молодежи и студентов в Москве в 1957 году. Это не совсем верно. Они существовали и раньше. И активно действовали в годы войны. Например, в блокадном Ленинграде у некоего афериста Каждана при проведении обыска в его квартире на улице Ракова, 10 из матраса, на котором спал ребенок, извлекли 700000 рублей и 360000 американских долларов наличными. На аферах с афганским рисом он зарабатывал рубли, которые потом подпольно менял на доллары. Для сравнения: в 1943 году стоимость истребителя Як-3 или танка Т-34 составляла 100 000 рублей.

ГЛАВНЫЙ КУПЕЦ

В столичных городах, куда наезжали иностранцы, в 1950-х уже сформировался теневой валютный рынок. Поскольку руководители государства, как обычно в России, «страшно далеко были они от народа», то узнавали многие вещи о своей стране от иностранцев. Сначала весной 1959 года А.И.Микояну пожаловался американский экономист Виктор Перло, что к нему на московских улицах пристают какие-то темные личности, предлагающие продать валюту. Потом другой иностранец, публицист Альберт Кан, высказал свое недовольство партидеологу Суслову: «Как же так, в социалистической стране безнаказанно промышляют валютчики-спекулянты».

Валютчики-спекулянты в социалистическую идеологию действительно не вписывались и портили имидж страны Советов. А потому Суслов устроил разгон руководству МВД, что оно не может справиться с валютчиками, и поручил КГБ показать пример братьям меньшим. В системе КГБ СССР была создана Служба по борьбе с контрабандой и незаконными валютными операциями, а ее первым начальником назначен Сергей Федосеев. Он очень интересно описывал структуру и деятельность валютчиков, которые в то время зачастую создавали организованные преступные группы: «Существовала жесткая иерархическая лестница. Основная группа – «бегунки» и «рысаки» — скупали валюту на «плешке», на центральных площадях, в универмагах, гостиницах и на выставках. Собранный улов они передавали «шефам». Те, в свою очередь, «купцам». «Купцы» были тщательно законспирированы. Знало их ограниченное число людей, да и то под кличками. Сами они в контакты с иностранцами старались не вступать. Боялись засветиться».

Главным советским «купцом» называли Яна Рокотова. Деловая хватка у Рокотова по кличке «Косой» проявилась еще в школе, когда спекулировал фотопринадлежностями. Затем переключился на мелкую фарцовку. А потом стал одним их главных теневых валютчиков в СССР. Он перестал заниматься скупкой контрабанды лично, одним из первых начав привлекать «бегунков» — как правило, молодых людей, ищущих легкого заработка. Конечно, он не был идейным борцом с режимом. С принципами у советского «валютного короля», вообще, было как-то не очень. Известно, что он был сексотом и сливал БХСС информацию на конкурентов и новичков в теневом бизнесе. Криминальный мир жесток по своей сути, поэтому Рокотов при первой возможности старался «кинуть» партнеров. Например, как-то одному его коллеге срочно понадобились «лошадки» — фунты стерлингов. Ян предложил помощь. Взял у него сумку с рублями, но в этот момент был задержан оперативниками в штатском. Коллега, видя, как Рокотову заламывают руки и запихивают в машину, дал деру. Но Яну только того и надо было, поскольку в роли оперативников выступали его подельники.

День «валютного короля» начинался с обеда в ресторане, а заканчивался ужином в ресторане. Рокотов жил на широкую ногу, любил кутить, часто менял любовниц. И как зеницу ока берег чемодан, в котором хранил валютные ценности. Он постоянно перепрятывал его на квартирах и в камерах хранения. Ян Косой слежку чувствовал за версту. Поэтому выследить, когда и куда он пойдет за своим заветным чемоданом было очень сложной задачей. Оперативники КГБ несколько раз попадали впросак, но потом все же установили, что заветный чемоданчик он хранит в камере хранения на вокзале и дождались, когда Ян за ним отправится. Рокотов шифровался и тщательно отслеживал — нет ли за ним слежки. На станции Пушкино он выскочил из электрички, раздвинув локтями закрывающиеся двери. Потом окружными путями, через Мытищи и ВДНХ, добрался до вокзала. Там протянул старичку-приемщику квитанцию о сдаче чемодана на хранение. Тот взял ее и направился в багажное отделение. Когда он вернулся с чемоданом, у стойки возник мужчина с двумя парами новых лыж, который спросил можно ли их оставить на хранение. Едва Косой взялся за ручку чемодана, как лыжник заломил ему свободную руку. И тут же подскочил еще один оперативник, перед этим беззаботно болтавший с какой-то девушкой. В чемодане Рокотова было обнаружено: 440 золотых монет, золотые слитки весом в 12 килограммов, валюта, ювелирные украшения. Теперь ему было не отвертеться.

ПАРЕНЬ, КОТОРОМУ НЕ ВЕЗЛО

Зря Рокотов связался с криминальным бизнесом, поскольку ему явно не везло в жизни. Он был маленьким, когда лишился родителей. Его воспитанием занималась бабушка. В первом классе школы, какая-то девочка случайно выколола ему глаз карандашом. Поэтому позже он и получил кличку «Косой». Яну было всего 18 лет, когда в 1945 году он загремел на зону по ст. 58 УК РСФСР за антисоветскую деятельность. Рокотов рассказывал, что пока у него дома шел обыск, он сумел сбежать через окошко туалета. А потом отправился с просьбой о помощи к известному следователю и писателю Льву Шейнину, который был женат на его родственнице. Шейнин дал беглецу денег и выставил за дверь. Поймали Рокотова через два года, дали 8 лет за «антисоветчину» и довесок к сроку за побег из-под стражи.

Говорят, что лагерная жизнь изрядно поломала Яна. За невыполнение плана на лесоповале его регулярно били охранники и бригадиры-уголовники. В 1954 году Яна освободили и полностью реабилитировали. Так, что повод ненавидеть Советскую власть у него был, вне всяких сомнений.

Но ярче всего советское беззаконие и невезение Рокотова проявилось после задержания его с «золотым» чемоданом. По Закону Рокотова и его сообщника Файбишенко за нарушение правил о валютных операциях ждало максимальное наказание в 8 лет неволи. Уже после ареста Рокотова и Файбишенко Указом Президиума Верховного Совета СССР срок наказания за этот вид преступлений был увеличен до 15 лет. Но поскольку они были арестованы до Указа, то ним его применять было нельзя. Тем не менее, Мосгорсуд нарушил правило о том, что закон обратной силы не имеет. И впаял Рокотову и Файбишенко по 15 лет тюрьмы.

Но и это наказание главе государства Никите Хрущеву показалось чрезмерно мягким. Председателя Мосгорсуда Л. Громова по распоряжению Хрущева уволили с должности. 1 июля 1961 года председатель Президиума ВС СССР Л.И.Брежнев подписал Указ «Об усилении уголовной ответственности за нарушение правил о валютных операциях». Генпрокурор Руденко моментально подал протест на «мягкость» приговора, вынесенного Мосгорсудом Рокотову и Файбишенко. Дело принял к рассмотрению Верховный суд РСФСР, который приговорил Рокотова и Файбишенко к расстрелу. Это было вопиющим беззаконием: смертную казнь ввели задним числом после вынесения приговора. Апелляции не помогли, и 16 июля 1961 года в Пугачёвской башне Бутырской тюрьмы приговор был приведен в исполнение.

Говорят, что еще во время суда, в перерыве между заседаниями, Ян Рокотов сказал одному из журналистов:  «Они меня все равно расстреляют, они без казней не могут. Но хоть года два я пожил как человек, а не как «тварь дрожащая».

Олег Логинов

Оставьте отзыв

Select Language