Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

КРОВАВЫЙ ИЗВОЗЧИК (VASILY KOMAROV)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

КРОВАВЫЙ ИЗВОЗЧИК

(VASILY KOMAROV)

История русского народа полна драматизма в большом и малом. А самой большой драмой, безусловно, стала революция 1917 года, после которой страну захлестнула злобная криминальная накипь.

ПЬЯНЬ И РВАНЬ

У самого известного в мире серийного убийцы «Джека-Потрошителя», как говорится, «был стиль». У самого известного послереволюционного советского серийного убийцы Василия Комарова (Петрова), прозванного газетчиками «русским Потрошителем», была только жадность и дикая злоба.

Биография у убийцы оказалась образцово-показательной. Родился Василий Петров в 1877 году в Витебской области в семье запойного пьяницы, закончившего свои дни в придорожной канаве. В семье кроме отца пили все – мать и пятеро сыновей. Говорят, один из братьев Василия по-пьяни забил начальника и отправился по этапу на каторгу. Сам Василий пристрастился к выпивке в 15 лет, а в 28 женился на такой же алкоголичке, как и сам. В поисках денег на водку он попытался обокрасть военный склад в 1905 году, за что получил год тюрьмы. Пока «парился» на нарах, жена умерла от холеры. Домой Василию возвращаться не захотелось, а сокамерник ему рассказал про благодатный город Рига. Так что после отсидки Петров отправился в Ригу и женился там во второй раз на вдове-польке Софье, тихой и забитой женщине, которая уже имела от первого брака двоих детей. По сути дела это был брак по расчету. Василию надо было где-то приткнуться, а Софья нуждалась в кормильце. Жену Петров не любил. Когда после ареста журналист Михаил Булгаков спросил его о ней, он пренебрежительно назвал ее «римско-католическая рвань». Супругу и детей Василий частенько бивал. Не со зла, а для поддержания авторитета в семье – чтобы боялись. Но когда во время Первой мировой воны в Прибалтику вступили немецкие войска, Комаров поступил по мужски – семью не бросил, а увез в Поволжье, подальше от линии фронта.

ИЗВОЗЧИК

Отслужив в свое время 4 года в царской армии, винтовку в руках Петров держать умел. Когда в стране разгорелась Гражданская война, Василий записался в Красную Армию. Там выучился грамоте и даже вышел в командиры взвода. И, возможно, если бы не плен, вернулся с войны уважаемым человеком. В деникинском плену начвзвода Петров прикинулся рядовым Комаровым и благодаря этому выжил. А, вернувшись с войны, чтобы не держать ответ перед Военно-Революционным Трибуналом за деникинский плен, предпочел остаться Комаровым. Выправив себе документы на эту фамилию, Василий привез семью в Москву и поселился на Шаболовке.

В 1921 году большевики, чтобы поправить дела в стране взяли курс на новую экономическую политику (НЭП), предоставившую поле деятельности для частных предприятий и предпринимателей. Предпринимателем заделался и Комаров. Он обзавелся лошаденкой, коляской и зарегистрировался в качестве извозчика.

Вообще, профессия извозчика в России – это нечто особенное. Это даже не профессия, а образ поведения. Извозчики слыли на Руси главными лихачами и матершинниками. Их ругань славилась по стране и стала своеобразным эталоном. Не зря вошла в обиход фраза: «ругается, как извозчик». Причем обложить они были способны любого, в том числе и полицейского. Громогласные, нагловатые, они беспардонно гоняли по городским улицам, распугивая и обрызгивая грязью прохожих. До Революции единственному, кому удалось приструнить их, был московский полицмейстер Александр  Власовский, который жестко обложил их штрафами. Извозчики в Москве с унылыми, вытянутыми лицами смирно и молча сидели на местах своих стоянок, не смея слезать со своих колясок и бричек. И хотя лихости от полицейского контроля у дореволюционных извозчиков поубавилось, но их профессия для простого народа считалась денежной и довольно престижной.

Судя по всему, Комаров и подался в извозчики «за длинным рублем». Но времена изменились, купцы и промышленники, швырявшиеся деньгами, эмигрировали, а для советских директоров и чиновников разгульная жизнь считалась пережитком прошлого, поэтому, если они и вели ее, то тайно. На извозчиках с цыганами по городу не рассекали. Так что извозом Комаров много денег не заработал.

Он даже хотел завязать с этой профессией и продать лошадь. Тут-то коллеги извозчики и «подсватали» его в качестве продавца некоему крестьянину, приехавшему в Первопрестольную купить лошадку. Комаров с крестьянином сошлись в цене, и Василий привез покупателя домой, чтобы обмыть сделку. Пока пили, крестьянин похвастал, что неплохо заработает на васиной лошадке. Мол, привезет ее в деревню, где обменяет ее на зерно, потом зерно привезет в Москву и продаст с изрядной выгодой. У Комарова от водки обострилась классовая ненависть к спекулянтам. Он зашел гостю за спину, проломил ему голову молотком и ограбил. Причем забрал у убитого не только деньги, но и одежду, а голый труп закопал в полуразрушенном соседнем доме.

Молоток Комарова.

Замоскворецкие извозчики недоумевали, наблюдая за коллегой Комаровым. Тот не рядился с клиентами относительно цены проезда, не перерабатывал. Но при этом в трактирах не отказывал себе ни в еде, ни в выпивке. Чаще всего его коляску можно было заметить на Конной площади, где торговали лошадьми. Комаров выискивал приезжих покупателей, предлагал им лошадку или бричку подешевле, привозил к себе домой, спаивал и убивал. У него даже выработался фирменный способ расправы. Накачав гостя вином или водкой, чтобы тот расслабился, Василий неожиданно наносил ему тяжелым молотком, обернутым в дерюгу, сильнейший удар в переднюю часть лба и сразу же подставлял таз или цинковое корыто для стока крови. Оглушив захмелевшую жертву ударом молотка, Петров приканчивал ее, удушая веревочной петлей. Труп засовывал в мешок и топил в Москва-реке. Только за 1921 год Василий спровадил на тот свет не менее 17 человек. Всех их ограбил.

Автор «Мастера и Маргариты» Михаил Булгаков в ту пору работал корреспондентом в газете «Известия», после ареста убийцы он беседовал с ним и опубликовал очерк «Комаровское дело», в котором написал: «Так бьют скотину. Без сожаления и без всякой ненависти. Выгоду имел, но не фантастически большую. У покупателя в кармане была приблизительно стоимость лошади».

И всю добычу Комаров банально пропивал…

РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Ниточка, благодаря которой распутался клубок страшных убийств, появилась в мае 1923 года, когда на набережной Москвы-реки был найден очередной мешок, в котором находился мужской труп. В мешке обнаружили также несколько овсяных зернышек. Появилось предположение, что убийца – владеет лошадью.

Ход расследования Михаил Булгаков описывал так: «Итак — извозчик. Трупы в Замоскворечье, опять в Замоскворечье, опять. Убийца — извозчик, живет в Замоскворечье. Агентская широкая петля охватила конные площади, чайные, стоянки, трактиры. Шли по следам замоскворецкого извозчика. И вот в это время очередной труп нашли со свежей пеленкой, окутывающей размозженную голову. Петля сразу сузилась — искали семейного, у него недавно родился ребенок».

Вскоре у сыщиков появился подозреваемый — 55-летний извозчик, Василий Терентьевич Комарова. 18 мая 1923 года они нагрянули к нему в квартиру на Шаболовке, но тому удалось выпрыгнуть в окно и улизнуть. Зато в жилище был найден труп последней жертвы душегуба, от которого он не успел избавиться. После этого его поиски стали вестись с особой активностью и в ту же ночь начальник столичного уголовного розыска Иван Николаев и его заместитель Григорий Никулин задержали злодея в нескольких верстах от Москвы — в селе Никольском.

Следствие установило, что, начиная с февраля 1921 года, Комаров совершил 29 убийств.

Примитивность мышления, цинизм и жестокость Комарова (Петрова) с особой яркостью проявлялись в его рассказах об убийствах. Например, в момент убийства он обычно со смешком приговаривал: «Раз и квас!». Никаких угрызений совести его убогая душонка не испытывала.

Когда Петрова спросили о мотивах совершённых убийств, он ответил: «Жена моя любила сладко кушать, а я горько пить. Лошадь меня кормила, а выпить не давала». Специалисты‑психиатры сочли Петрова импульсивным психопатом с глубокой печатью алкогольной дегенерации, однако признали его вменяемым. В результате суд со всей пролетарской строгостью приговорил к расстрелу и душегуба Петрова, и его жену, помогавшую скрывать следы преступлений.

А Михаил Булгаков завершил свой очерк фразой: «От души желаю, чтобы детей помиловал тяжкий закон наследственности. Не дай Бог походить им на покойных отца и мать». Лучшую концовку для этой истории и не придумаешь.

Олег Логинов

Статьи по теме:

Йоркский потрошитель 

Эдмунд Кемпер 

Семья миллионеров Кимс 

Кларк и Банди 

Вадим Кровяник

Оставьте отзыв