Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

БАНКОВСКАЯ СИСТЕМА В ЦАРСКОЙ РОССИИ (BANKING SYSTEM IN RUSSIA)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

БАНКОВСКАЯ СИСТЕМА В ЦАРСКОЙ РОССИИ

(BANKING SYSTEM IN RUSSIA)

Как известно, репутация банка – это его капитал. Если надежность швейцарских банков вошла в поговорку, то многие и предпочитают хранить в них свои капиталы. Увы, у банковской системы в России далеко не лучшая репутация, и сложилась она практически сразу после ее образования.

ОСНОВАТЕЛЬ И РАСХИТИТЕЛЬ

Российская банковская система образовалась во многом благодаря главе русского правительства на исходе царствования  Елизаветы Петровны, генерал-фельдмаршалу, конференц-министру,  реформатору и изобретателю, графу Петру Шувалову.

По указу императрицы от 13 мая 1754 года и при активнейшей поддержке Шувалова, появилось на свет первое в России кредитно-финансовое учреждение – Государственный заемный банк для дворянства. Он создавал его по подобию французского Королевского банка, основанного шотландским аферистом Джоном Лоу. Только с небольшим отличием: российский Госбанк был создан не для народа, а для дворянства, чтобы выдать им ссуды под залог земли. А чтобы дворянам не приходилось пересекаться с безродными купцами, для вторых создали еще одно учреждение – Банк для поправления при Санкт-Петербургском порте коммерции и купечества. Причем, Дворянский банк подчинялся Сенату, а Купеческий — Коммерц-коллегии. И еще один, появившийся в 1758 году, Медный банк должен был укрепить серебряную монету. По предложению Шувалова он должен был выдавать кредиты медными деньгами, а возврат денег получать уже серебряными монетами, имевшими хождение в Европе.

Российские чиновники, по сути дела, утерли нос Джону Лоу. Как известно, Лоу после краха своего банка вынужден был бежать из Франции и в последующем зарабатывал на жизнь игрой в карты. Российские чиновники, обанкротив Государственный заемный банк для дворянства, остались на своих постах и с изрядным прибытком. Все дело в том, что Госбанк они заведомо делали не для развития предпринимательства в России, а для развития собственного бизнеса. И заведомо определили себе весьма льготные условия по кредитам.

Кредиты выдавались под 6% годовых на 18 лет без обязательств выплачивать проценты ежегодно. Всего российский Госбанк выдал кредитов на 3,2 млн. рублей. Самый большой кредит получил Петр Шувалов – 473 млн. рублей. Другие знатные граждане удовлетворились меньшими суммами. Граф Воронцов получил 200 тыс. рублей. Сын известного генерал-прокурора петровской эпохи и зять Шувалова, граф Сергей Ягужинский, владелец Сылвинского и Уткинского заводов, — 150 тыс. рублей.

Но при этом российские чиновники еще и получали откаты за кредитование других лиц. Например, Уильям Гомм, выкупивший право экспортировать российский лес, получить кредит не мог, поскольку был иностранцем. Но в виде исключения ему выдали 300 тыс. рублей на 30 лет. Правда, за это большую часть суммы он отдал Шувалову, а себе оставил лишь 120 тыс. рублей.

Ничего удивительного, что первый российский банк с такой кредитной политикой с треском обанкротился. Правда, это произошло уже после смерти Шувалова. В 1786 году Дворянский и Купеческий банки были расформированы, а на их основе создан Государственный заемный банк, который ссуживал деньгами в основном государство.  Точно так же «накрылись медным тазом» коммерческие банки Петербурга и Астрахани, созданные в 1764 году для развития внешней торговли.

ГРУСТНАЯ ЭПОПЕЯ

Складывается впечатление, что банки российским императрицам и императорам нужны были лишь для содержание двора и зарубежных военных операций, а отнюдь не для развития российской экономики. Так, например, Екатерина II для изыскания средств на нужды своего двора завела «придворного банкира», которым стал шотландский барон Ричард Сутерланд. А на содержание российского флота в Средиземном море и для укрепления имперского влияния в Польше через голландского негоцианта Фредерикса получила крупный заем у амстердамского банкирского дома «Раймонд и Теодор де Смет». Для страны, которая больше думает о войне, чем о своей экономике, заем средств, будь он внутренний или внешний, неизменно становится проблемой. К тому же с банкирами в России, будь они русскими или иностранцами, зачастую происходит некая странная нравственная деградация, отчего они начинают считать чужие деньги своими. Голландский заем породил начало постоянному росту внешнего долга России. А Сутерланд пал жертвой непонятной российской «банкирской болезни». Можно предположить, что, столкнувшись в России с необязательностью возврата кредитов, он и сам стал запускать руку в банковскую кассу. Например, говорят, что Григорий Потемкин-Таврический получил кредит у Сутерланда в размере 700 тыс. рублей, а заставить светлейшего князя вернуть эти деньги — не было ни единой возможности.

Гавриил Державин вошел в историю не только как выдающийся поэт, но и как первый министр юстиции  России. Именно он контролировал расследование дела в отношении банкира Сутерланда. Когда у него обнаружилась недостача двух миллионов казенных денег, он объявил себя банкротом, а потом отравился. В ходе расследования стало выясняться, что помогали Сутерланду тратить казенные деньги важные государственные сановники. О каждом новом открывшемся обстоятельстве Державин спешил доложить императрице Екатерине II и своим усердием так «достал» ее, что она как-то окликнула она своего секретаря:

— Эй, побудь ужо здесь…. Этот господин, кажется, прибить меня хочет…».

БАНКОВСКИЙ БУМ, СОПРЯЖЕННЫЙ С ВОРОВСТВОМ

Бум развития банковской системы в России пришелся на правление Александра II. После отмены крепостного права страна начала свой путь к капитализму. И хотя в полиции того времени не было структур для борьбы с экономической преступностью, положение до некоторой степени спасал энтузиазм первых сыщиков. Пусть они не разбирались в хитросплетениях банковского дела, зато умели работать с людьми и делать выводы из услышанного.

Так, в 1879 году внимание сотрудников Кронштадской сыскной полиции привлек разгульный образ жизни членов правления Кронштадского коммерческого банка Ландвагена и Шеньяна. Сыщикам удалось выявить несколько фактов выдачи этими банкирами поддельных векселей. По просьбе полиции в банке была проведена внезапная ревизия, которая выявила растрату около пятисот тысяч рублей. Неправильную выдачу банком частным лицам ссуд рассмотрел суд. Ландваген был приговорен к заключению в работном доме на два с половиной года, остальные проштрафившиеся банкиры — «к лишению всех особых прав и преимуществ и к ссылке».

В начале 1880-х сыщики Саратовской полиции получили сообщение от осведомителя, что председатель правления Саратово-Симбирского Земельного банка Алфимов ведет жизнь неподобающую дворянину и отставному полковнику. Спутался с авантюристом и мошенником Борисовым, не вылезает из казино, где ежедневно просаживает деньги. По оперативной информации Алфимов получил в банке ссуду в 1250000 рублей под залог своего имения, которое не стоило и ста тысяч рублей. Сыщики взяли специалиста по недвижимости и тайно отправились осматривать имение председателя банка. Результаты осмотра подтвердили, что осведомитель знал, о чем говорил. Стоимость имения по оценкам специалиста составляла 120 тысяч рублей.

Назначенная ревизия в банке вынесла удручающий вердикт – в финансовом учреждении было установлено «неправильное ведение счетоводства, исчезновение складочного и запасного капиталов», задолженность банка в размере 456 787 рублей, а также массу служебных подлогов и злоупотреблений. В 1887 году Алфимов и другие нечистоплотные сотрудники банка были приговорены окружным судом к высылке в Сибирь.

Значительный общественный резонанс в обществе вызвало дело К. Н. Юханцева, рядового кассира Общества взаимного поземельного кредита, который в течении 5 лет сумел украсть более двух миллионов рублей – огромную сумму для того времени. На эти деньги можно было купить не просто какой-нибудь свечной заводик, а большое предприятие. Но Юханцев никаких заводов не покупал, а банально прокутил миллионы в кабаках под развеселое пение цыган.

КАРТИНА ОБ АФЕРЕ

Владимир Маковский

На известной картине Владимира Маковского «Крах банка»  изображен крах Московского коммерческого и ссудного акционерного банка, произошедший 10 октября 1875 года. Этот банк был учрежден в 1870 году. Увы, со специалистами банковского дела тогда в России было туго. Для заведования иностранными операциями из Варшавы выписали бывшего владельца банкирской конторы Генриха Ляндау и положили ему огромное жалованье в 12000 рублей в год. Не без его участия банк выдал 8,2 миллиона рублей кредита разорившемуся прусскому предпринимателю Беттелю–Генри Струсбергу, который около 25% от этой суммы передал в виде откатов директору банка Полянскому и завотделом Ляндау.

При таком подходе к делу, Ляндау уже к 1875 году довел свой банк до банкротства. Правда, члены Совета банка успели до краха продать акции и снять со своих счетов деньги. А когда банк лопнул, они отправились в Петербург и потребовали у министра финансов выделить средства для поддержки их учреждения на плаву. Виновники краха банка попали под суд, но отделались легко: Струсберг был выслан из России, Полянский и Ляндау сосланы на год с Томскую губернию.

После этого и ряда других банкротств в России пропало доверие к банковской системе, что явно не пошло ей на пользу.

Олег Логинов

Оставьте отзыв

Select Language