Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

САМЫЕ ПОБЕГИ НА СРЕДНЕМ УРАЛЕ (SHOOTS IN THE MIDDLE URALS)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

This post is also available in: English

САМЫЕ ПОБЕГИ НА СРЕДНЕМ УРАЛЕ

(SHOOTS IN THE MIDDLE URALS)

Это сладкое слово «Свобода» порой манит настолько сильно, что оказывается сильнее всех казематов и страха перед наказанием. Можно сказать, что история побегов в Екатеринбурге началась раньше образования города.

Побеги со строительства Екатеринбурга случались нередко, а поскольку власть стремились создать уральскую промышленность любой ценой, то карала за них сильнее, чем за многие преступления. 19 августа 1723 года майор Бринкханзен доносил генерал-майору В.И Геннину о казни главных возмутителей бегства со строительства Исетского завода: «….Василий Жеравцов колесован живой и поднят на колесо по вечеру и в то время голова отсечена и поставлена на спицу, а два бобыля Широков да Колесов повешены, а Федор Зверев бит кнутом на площади и вырваны ноздри и уши отрезаны, а беглый Михановских гнат три раза шпицрутенами, конный вор Бутаков гнат же четыре раза….»

Однако бежали от невыносимых условий жизни и труда не только строители, но и те, кто их стерег – солдаты. Де Геннин в письме к царю Петру рассказывал: «И оным солдатам хотя жалованье дается каждый месяц, порядочно и безволокитно, також и провиант, однакож бежало ныне много на воровство на Волгу. И того ради я понужден был, по учиненному кригсрехту (военный суд), которые пойманы, перевесить, и тех, которые подговаривали бежать, и другия наказания учинить. И ежели не перестанут бегать, то и жесточе буду поступать…»

После образования города в ноябре 1737 года Татищев приказал возводить тюремный острог для содержания раскольников на мысу Екатеринского пруда (возле моста по нынешней улице Челюскинцев). Так появился Заречный тын, с трех сторон огражденный водой, а с четвертой – лесной чащей.

Позже долгие годы этот острог служил для размещения пересыльных арестантов, путь которых лежал из Центральных районов России в Сибирь. С ним связан один из самых дерзких побегов в истории пенитенциарных учреждений Екатеринбурга.

19 августа 1830 года семь арестантов под предводительством мещанина Терентия Пирогова, задержанного за ограбление лавки купца Коробова и убийство караульщика, напали на двух стражников, принесших им в камеру свечи. Одного караульного солдата тюремные сидельцы прижали дверью к стене, второго сбили с ног, потом завладели их ружьями и вырвались на свободу. Впрочем, сразу была организована погоня за ними. Трое из беглецов были схвачены преследователями, еще не успев добежать до Исети. Остальные четверо попытались преодолеть реку вплавь. Правда, один из них сразу же предпочел вернуться на берег, после того как подоспевший рядовой Хлишин огрел его в воде жердью. Но трое, в том числе и Пирогов все же сумели благополучно переплыть реку, не взирая на оружейный огонь преследователей, и скрылись в городе.

И все же тот побег закончился для Терентия Пирогова неудачей. Спустя пять дней он и другой беглец, в прошлом рядовой горной команды, Козьма Абрамов были обнаружены крестьянами в Старообрядческой часовне, задержаны и переданы в руки властей. Скрыться удалось только одному из «семерки отважных» — бродяге по фамилии Иванов.

Спустя некоторое время острог уже не мог вместить всех арестантов, и в первой половине ХIХ века в начале Московского тракта был заложен тюремный замок, рассчитанный на содержание более 400 человек.

Ровно через год после завершения строительства, в августе 1831 года был совершен из тюремного замка первый побег. По иронии судьбы его организатором опять стал Терентий Пирогов, уже предпринимавший попытку вырваться на волю из екатеринбургского острога. На сей раз его сподвижниками стали не бродяги, а отпетые преступники: осужденные за убийство главного механика Горного правления англичанина Осипа Меджера, Андрей Рыков с Нестором Никулиным и арестованный за убийство дьякона Кузовлева и его свояченицы Егор Басаргин. Злоумышленники тщательно готовились к побегу. Сначала из железных полос, оторванных от хлебного ящика, и дверной петли изготовили инструменты, с помощью которых освободились от кандалов. Ночью 24 августа, воспользовавшись шумом грозы, они выворотили подоконник, загнули вверх оконную решетку и через образовавшееся отверстие по веревке из простыней спустились в тюремный двор. Там оглушили часового, потом с помощью заготовленных крюка и веревки перемахнули через ограду. Убежать не удалось лишь Басаргину, он чуть замешкался и был схвачен солдатами на крыше кузницы, еще не успев перелезть через решетку. Но и его сотоварищи недолго наслаждались свободой. Спустя 7 дней Пирогов, Рыков и Никулин были задержаны в районе Сысерти и жестоко биты плетьми за учиненный побег.

После революции на Среднем Урале расплодилось большое количество банд, промышлявших грабежами и налетами. Одной из самых жестоких была банда, организаторами которой стали заочно приговоренный к расстрелу Николай Кислицин и Павел Ренке, бежавший из Тагильского исправдома, где отбывал наказание за убийство.

1 декабря 1924 года сотрудникам милиции удалось задержать Ренке и Кислицына, а также их подельника Тимофея Семенова, который ранее дважды находился под следствием за конокрадство и хищения.

На ночь задержанных поместили в арестантской комнате. Охранять их оставили Михаила Оборина и Ивана Медведева. Кислицин сумел уговорить милиционеров вывести его во двор по нужде, но, едва те открыли дверь, набросился на них. В завязавшейся схватке Семенов был ранен, а вот оба конвоира погибли от рук бандитов. Пришлось преступников ловить заново. И вскоре они вновь были арестованы.

Судебный процесс над бандитами проходил в бывшей Американской гостинице и вызвал большой ажиотаж. Многие хотели увидеть своими глазами пойманных бандитов, поэтому на улице возле здания, где проходил суд, скопилась изрядная толпа народа. Затесались в ней и оставшиеся на воле подельники преступников. Кислицин, понимая, что за совершенные злодеяния ему будет вынесен самый строгий приговор, еще раз попытался бежать. Он опять упросил конвоиров вывести его во двор по нужде, но едва оказался на улице бросился в толпу, рассчитывая, что из опасения задеть граждан, милиционеры стрелять не будут. Но сопровождавший его молодой сотрудник, вскинул винтовку и со всей силы закричал:

— Публика, ложись!

Видимо вид и голос его были настолько убедительны, что все попадали на мостовую, и только Кислицин несся к стоявшей на углу пролетке. Но на сей раз скрыться ему было не суждено. Молодой конвоир нажал на спусковой крючок, и пуля настигла беглеца.

В послевоенные годы в исправительно-трудовых лагерях в Свердловской области находилось большое количество военнопленных: немцев, итальянцев, румын. И кое кто из них предпринимал попытки вырваться на волю. Так, в 1952 году несколько военнопленных замыслили побег. Они заготовили несколько килограммов сухарей, купили часы и достали карту Советского Союза. Бежать они собирались либо из лагеря, отодрав доску в заборе, либо с места работы, где устроили подкоп под ограждением. Один из военнопленных по фамилии Пицона сделал даже рогатку, собираясь разбить из нее лампочку, чтобы выбранное для побега место стало непросматриваемым. Беглецы ждали лишь ненастной погоды, которая должна была помочь из замыслу, но кто-то их сдал. Вместо воли все оказались карцере.

Другая попытка побега была предотвращена в 1953 году в лагерном отделении в городе Дегтярске. Несколько заключенных, которых возглавлял командир германской авиадивизии Х. Герман, планировали уйти в Казахстан, а оттуда, с помощью немцев-спецпереселенцев, перебраться за границу. Но и их планам не суждено было сбыться.

А самый массовый побег был совершен в 1950 году. Сидельцы подростковой колонии «Тагиллага» толпой ринулись на заборы. Охрана ничего не смогла поделать, стрелять по детям запрещалось, а иных способов преградить им путь не нашлось. Несовершеннолетние заключенные разнесли ограждения и вырвались на свободу. По пути они разгромили базу «Ремсбыта» и городскую типографию, после чего разбежались по всей области, отчего понадобилось много трудов, чтобы их всех отловить и снова поместить за колючую проволоку. После этого ЧП подростковую колонию, с которой был совершен массовый побег, расформировали, а на ее месте организовали ИТК-13 для номенклатурных сидельцев.

Считается, что неудачный побег чреват прибавкой к сроку. Но это не всегда так. 25 января 1956 года сотрудники ЛОВД Гавриленко и Чадов, после окончания дежурства проходя мимо здания КПЗ Березовского ОВД в поселке Монетном обратили внимание, что в нем не горит свет. Сначала они решили зайти туда, выяснить в чем дело. Но в последний момент бывший фронтовик Михаил Чадов каким-то «шестым чувством» почувствовал опасность и остановил напарника. Как оказалось впоследствии это спасло им обоим жизнь.

Незадолго до этого содержавшиеся в КПЗ рецидивисты Обрезков и Александров обманом заманили в камеру дежурного Василия Филимонова и задушили его удавкой. Потом преступники, вытащили из кобуры убитого пистолет ТТ, выключили свет в помещении и оборвали телефонный шнур. Увидев приближающихся к зданию двух милиционеров, они затаились на входе, планируя убить их и переодеться в милицейскую форму. Однако Гавриленко и Чадов не стали заходить в КПЗ, а отправились в ОВД, чтобы вооружиться и сообщить о своих подозрениях.

В поиске сбежавших рецидивистов были задействованы большие силы. Михаил Чадов находился в составе группы, которой было поручено прочесывать лес. Там они и наткнулись на беглецов. Преступники, обнаружив погоню, залегли и открыли огонь по милиционерам. Чадов получил ранение в плечо, но в горячке боя даже сначала не заметил этого. Один из беглецов – Обрезков был убит в перестрелке, а второй – Александров, израсходовав все патроны, сдался. Его расстреляли позже, но уже по приговору суда.

В ХХ веке тюремный замок в столице Среднего Урала разросся и превратился в Свердловский изолятор временного содержания. С развитием СИЗО неуклонно пополнялась и история побегов из него. Однако их способы были традиционны и отчасти напоминали попытку Терентия Пирогова с сообщниками покинуть тюремный замок. В 1971 году трое несовершеннолетних сидельцев тоже прибегли к помощи веревки из простынь. Они расковыряли подгнивший от времени подоконник, согнули решетку и по веревке спустились с третьего этажа в тюремный двор. Потом перемахнули через забор и растворились в ночной темноте. Утром охрана обнаружила в их камере лишь тряпичные «куклы» под одеялами. Впрочем, спустя некоторое время беглецов отловили.

И при побеге в 1976 году тоже использовали веревку из скрученной простыни. С помощью нее четверо заключенных разжали прутья окошка для раздачи пищи, вылезли в коридор, где напали на совершавшего обход старшину Александра Борзенкова. Ему нанесли заточкой аж 37 ран, потом, забрав у погибшего ключи, устремились к дежурной комнате, чтобы завладеть оружием. Но заблудились в тюремных коридорах и оказались в тупике. Там их и скрутили.

Один из самых громких побегов в истории СИЗО случился в июне 1994 года. Организатором его стал Александр Махов, у которого на счету уже имелся один удачный побег. 3 июля 1990 года при этапировании из СИЗО г. Свердловска до Верх-Исетского суда Махов отогнул лист железа на полу автозака, вылез в проделанное отверстие и скрылся. Однако спустя некоторое время был задержан и вновь водворен за колючую проволоку.

Махов принадлежал к известной преступной группировке Овчины. Ее члены на воле вели непримиримую войну с группировкой Трифона. Но неволя сблизила бандитов. Побег для «овчинниковцев» и «трифоновцев» получился совместным. Каким-то образом в камере у Махова оказался пистолет и граната. 8 июня он со своим сокамерником напали на охранника и заставили его под угрозой оружия открыть соседнюю камеру, где находилось еще два заключенных. Беглецы добрались до комнаты приема передач, которую отделяло от помещения для посетителей несколько зарешеченных окон. Трое бандитов благополучно пролезли через небольшое отверстие для приема посылок, а вот Махов, оказавшийся наиболее габаритным, застрял.

Между тем трое других бандитов, размахивая оружием, захватили в заложники около 50 человек из числа родственников обитателей СИЗО, пришедших с передачами. После этого беглецы вступили в переговоры. Прежде всего они потребовали водки, которая их в конечном итоге и сгубила. В результате совместной операции сотрудников УБОП, ОМОН и других подразделений органов внутренних дел все заложники были освобождены. Одного из бандитов застрелили, второго обезвредили, когда он опьянел, и только третьему удалось проскочить сквозь оцепление. Правда вскоре задержали и его.

Еще один способ побега из СИЗО продемонстрировал в 1990-е Вячеслав Балыков, главарь бандитской шайки, подстерегавшей и грабившей на дорогах торговцев мясом. Он находился в одной камере с неким Барановым, которого суд должен был вскоре освободить. И Балыков решил влезть в шкуру Баранова, то есть отправиться на суд вместо него, но под его фамилией. Баранову такая идея не показалась удачной, и он отказался одалживать свою фамилию. Но Балыков сумел убедить его, недвусмысленно намекая, что его подельники, оставшиеся на воле, смогут доставить неприятности и самому Баранову и его родственникам.

Исполнению плана побега способствовало то, что в один день Балыкова должны были везти к следователю, а Баранова – в суд. Их обоих вывели из камеры и поместили в бокс. Когда появился конвой и прозвучала фамилия Баранова, вместо него со скамьи поднялся Балыков. Подмены никто не заметил — ни конвоиры, ни судьи. Главаря бандитской шайки, образно говоря «волка в бараньей шкуре», освободили из-под стражи прямо в зале суда Ленинского района Екатеринбурга.

Правда, беглец сумел добраться только до родственников в Челябинской области. А оттуда вновь отправился в СИЗО.

Еще один громкий побег из свердловского СИЗО произошел уже в ХХI веке. 22 июля 2003 года к следственному изолятора подъехал милицейский автомобиль, доставлявший бандита-рецидивиста Джамбулата Сурмаву после вывоза его на следственный эксперимент. Правда, в нарушение инструкций задержанного перевозил всего один человек, который одновременно выполнял роль и следователя, и конвоира, и водителя. Неожиданно у центральных ворот СИЗО милицейской машине перегородила путь темно-красная «девятка». Из нее выскочили три вооруженных автоматами кавказца, которые ударили прикладом и обезоружили конвоира, после чего один из налетчиков по фамилии Куртасманов выбил заднее стекло машины и вызволил Сурмаву на свободу.

После захвата преступники открыли огонь в воздух, что привело к временной остановке движения на оживленном перекрестке почти в центре города. Это позволило налетчикам беспрепятственно скрыться.

Дерзость совершенного побега и видимая легкость, с которой удалось его совершить, выставляли органы правопорядка не в лучшем свете. Вскоре стало известно, что по инструкции, числившегося до задержания в международном розыске за разбой гражданина Грузии Сурмаву должны были конвоировать две машины. Однако не было не то что двух машин, а даже двух конвоиров. Может быть, халатность была допущена из-за того, что у преступника была всего нога, другую ему отрезало поездом еще в шестилетнем возрасте. Но с другой стороны Сурмава уже доказал, что он хоть и инвалид, но очень опасен. К тому времени грузинские правоохранительные органы уже разыскивали его за разбой. Удрав от них, Сурмава по поддельному паспорту въехал в Россию и оказался в Екатеринбурге, где быстро организовал банду, занимавшуюся вооруженными налетами и заказными убийствами.

И все же уйти от ответственности Сурмаве было не суждено. В марте его и Куртасманова задержали при попытке перехода грузинской границы по поддельным документам и этапировали в Екатеринбург. Здесь суд отвесил 13 лет неволи за разбой и побег — Сурмаве и восемь — Куртасманову.

Но на этом для Сурмавы внимание к нему Фемиды не закончилось. Вскоре состоялся еще один суд, где он был признан виновным в заказном убийстве охраны ЧОП «Соломон» Александра Кулешова. Сурмава с учетом непогашенной предыдущей судимости был приговорен уже  к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима

Вообще, конечно, работа сотрудников конвойной службы – не сахар. Большинство их подопечных спят и видят, как бы вырваться на волю. А потому, чтобы не допустить побегов приходится принимать различные меры предосторожности. И все же побеги случаются. Бегут ото всюду – из колоний, из СИЗО и даже из залов суда. Из известных побегов последних лет можно привести несколько:

В 2000 году случился, пожалуй, самый легкий побег из зала суда. Майор налоговой полиции Михаил Хренов, обвиняемый в получении взятки, до суда находился под подпиской о невыезде. А потому в зале суда находился без конвоя. Во время чтения судьей приговора он понял, что тучи над ним сгущаются. Сымитировав приступ, он вышел сначала из зала суда, а потом и из здания. Никто его не преследовал. Хренов не ошибся в своих предположениях, приговор оказался к нему строг – 9 лет лишения свободы, но он этого уже не слышал.

11 апреля 2001 года из здания Федерального суда Железнодорожного района Екатеринбурга сбежали четверо осужденных: братья Валентин и Александр Калинины, Леонид Черных и Евгений Лукин. Все беглецы принадлежали к одной преступной группе и месяц назад были приговорены судом к длительным срокам заключения за участие в организованных разбойных нападениях на квартиры. В тот день их доставили в суд для ознакомления с протоколом процесса. Спустя несколько часов один из осужденных попросил у конвоира таблетку от головной боли. Когда заместитель командира конвойного взвода открыл дверь в камеру, преступники напали на него, избили и отобрали пистолет. Вопреки служебным инструкциям, опасных преступников охранял только один конвоир, поэтому беглецы беспрепятственно вышли из здания суда и скрылись в городе.

Правда ненадолго. Первый из беглецов — 27-летний Евгений Лукин, осужденный на 17 лет заключения, был задержан уже через полтора часа. Его заметили на городском рынке. При задержании Лукин оказал сопротивление, а потом попытался покончить с собой из отобранного у конвоира пистолета.

Валентин Калинин, приговоренный к 15 годам, был задержан в Екатеринбурге в квартире у знакомых спустя сутки. Сопротивления он не оказал. Его брата Александра, осужденного к 13 годам, взяли 19 апреля в городе Березовский — его опознал по фотороботу местный житель. О судьбе четвертого беглеца — 26-летнего Леонида Черных, который получил наименьший срок — 10 лет неволи, не сообщалось. Но думается, что и он далеко не убежал.

В июле 2002 года из СИЗО города Камышлова сбежали восемь подростков. Преступники сделали в стене отверстие, через которое по веревке спустились на крышу рядом стоящего здания и скрылись. Отсутствие заключенных в камере обнаружили только через несколько часов при ночной проверке. Впрочем, все беглецы были вскоре задержаны.

В феврале 2006г. Октябрьский суд вынес приговор 23-летнему уроженцу Казахстана, за разбойное нападение он получил 8 лет неволи. Каким-то образом осужденный сумел пронести с собой заточку. Под ее угрозой он взял в заложники женщину-конвоира. Но это был с его стороны очень опрометчивый шаг. Беглеца просто застрелили. Заложница не пострадала.

Не только мужчины, но и женщины предпринимали попытки побега:

В марте 2005 года 25-летняя сербка из Казахстана Нина Демьянова, задержанная за кражу, сбежала из здания суда в городе Каменск-Уральский.

А в июле 2006 года задержанная за сбыт наркотиков Тульцева была госпитализирована в больницу с подозрением на пневмонию. Хотя в лечебном учреждении она находилась под охраной, но сумела «сделать ноги» в первую же ночь. Правда вскоре Тульцева была задержана бдительными сотрудниками ГИБДД.

Одной из самых масштабных по замыслу и исполнению стала недавняя попытка коллективного побега из Кировградской колонии для несовершеннолетних. Фактически в ходе ее осуществления несколько десятков несовершеннолетних преступников разнесли всю свою колонию. Но прорваться на волю так и не сумели. А двое из них были застрелены при попытке побега часовыми с вышек.

А самый безнадежный побег всех времен был предпринят неким Новиковым, подозреваемым в убийстве. На самолете «Кукурузник» его повезли на следственное мероприятие, чтобы он показал, где закопал тело убитой им беременной женщины. На высоте около 250-ти метров, Новиков неожиданно вскочил, рывком распахнул дверь в самолете и сиганул за борт. Увы, человек не птица — рожденный ходить, летать не может. Как Новиков не пытался парить в воздухе, используя вместо крыльев руки и фалды телогрейки, ничего не помогло – разбился на смерть.

Как видно, что бы не выдумывали и предпринимали преступники, чтобы оказаться на воле, почти все их усилия в конечном итоге заканчивали тщетно. Даже те, кому удавалось обмануть охрану и совершить удачный побег, обычно в самом скором времени опять возвращались в свои пенитенциарные учреждения с довеском в виде дополнительного срока лишения свободы.

Олег Логинов

Оставьте отзыв