Сайт содержит материалы 18+
Поделиться в vk
Поделиться в facebook
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter
Поделиться в linkedin
Поделиться в google
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в email

ВАРФОЛОМЕЕВСКАЯ НОЧЬ (BARTHOLOMEW)

Поделитесь записью
Поделиться в vk
Поделиться в facebook
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter
Поделиться в google
Поделиться в linkedin
Поделиться в whatsapp
Поделиться в telegram
Поделиться в email

ВАРФОЛОМЕЕВСКАЯ НОЧЬ

(BARTHOLOMEW)

Выражение «Варфоломеевская ночь» стало нарицательным для обозначения организованных массовых убийств. И обязано оно своим появление не какой-нибудь варварской или диктаторской стране, а Франции, в то время считавшейся образцом моды и галантности.

КРОВАВАЯ СВАДЬБА

В августе 1572 года, после трехлетней кровопролитной гражданской войны между католиками и гугенотами, во Франции, наконец, появилась надежда на мир. Гугеноты составляли всего порядка 15% населения Франции, но зато обладали значительными финансовыми ресурсами, хорошо вооруженной армией и укрепленными городами. Королю Карлу IX и матери-королеве Екатерине Медичи они оказались не по зубам. Правители Франции истощили в войне с протестантами свою казну и готовы были на компромисс. Его воплощением стал Сен-Жерменский мир, подписанный в 1570 году. Согласно нему гугеноты получали право свободно вероисповедоваться во всей Франции за исключением Парижа. А скрепить этот мир должна была женитьба одного из руководителей протестантского лагеря — короля Наваррского Генриха Бурбона на сестре французского короля Маргарите Валуа («королеве Марго»). На торжества в Париж прибыли сотни дворян-гугенотов. Конечно, приехали наиболее богатые и знатные. И вид облаченные в дорогие наряды протестантов сразу вызвал раздражение у католиков французской столицы, которые в то время злились на высокие цены на продовольствие из-за войн и недавнего неурожая. К тому же в сердцах католиков еще были живы отголоски недавней войны и в памяти оставались страшные рассказы о расправах гугенотов над их собратьями. Например, о резне в Ниме в 1567 году, когда были убиты и сброшены в колодец епископского двора около 90 католических священнослужителей.

Однако внешне казалось, что бракосочетание 18 августа 1572 года Генриха и Маргариты окончательно примирило вчерашних врагов. И католики, и гугеноты веселились на этой свадьбе. И вряд ли кто-нибудь из 400 дворян, приехавших с королем Наваррским вспоминал при этом про печальную судьбу бретонского дворянина Оливье IV де Клиссона, приехавшего в Париж по приглашению  короля Франции Филиппа IV на празднества, организованные по случаю бракосочетания принца Филиппа Орлеанского. По прибытии в Париж де Клиссон и все бретонские рыцари его свиты были арестованы, а потом 2 августа 1343 года казнены на главном рынке Парижа.

ПРИЧИНЫ РЕЗНИ

Картина Миллеса. «Варфоломеевская ночь».

Причин для расправы над гугенотами у Карла IX и его матери Екатерины Медичи, с одной стороны было много, а с другой стороны, каких-то особо важных поводов не было. Это и породило версии, что королева-мать всего-навсего хотела расправиться с одним человеком — военным предводителем гугенотов адмиралом Гаспаром II де Колиньи, но ситуация вышла из под контроля и завершилась массовой бойней.

Де Колиньи был наставником Генриха Наваррского с юных лет и тоже приехал на его свадьбу в Париж, где, казалось, нашел общий язык с королем Карлом IX. Мать короля, Екатерина Медичи увидела в сближении Карла с Колиньи опасность для своей власти и решилась избавиться от адмирала. 22 августа, когда он поздно вечером ехал из Лувра мимо дома, принадлежавшего Гизам, из окна в адмирала выстрелил наёмный убийца Франсуа де Лувье де Морвель. Пуля только ранила Колиньи в руку, оторвав ему два пальца, и адмирала отвезли в отель, а убийца успел скрыться. Карл и Екатерина приехали навестить раненого. Адмирал был вежлив, но дал понять визитерам, что если покушение повторится, то и им не поздоровиться. Угроза была скрытой, но не шуточной.

Вернувшись в Лувр, Екатерина Медичи основательно призадумалась. И тут ее советники из родной Италии — Альбер де Гонди и Лодовико Гонзага предложили ей радикальное решение вопроса – добить Колиньи под предлогом, что он готовит заговор по захвату Парижа с приехавшими на свадьбу протестантами и намеревается арестовать короля с его матерью. Екатерина отправилась к Карлу IX и убедила его, что пока гугеноты не начали резать католиков в Париже, необходимо ликвидировать их лидеров. Король, находившийся под влиянием матери, в очередной раз дал ей себя убедить.

Однако версия о том, что в Варфоломеевскую ночь Екатерина Медичи хотела устранить одного Колиньи или лишь нескольких, наиболее влиятельных протестантов, не выдерживает критики, если обратить внимание на предварительную организацию расправы.

В Лувр были вызваны несколько наиболее влиятельных парижан для организации противодействия «Гугенотскому заговору». Муниципалитету поручалось закрыть городские ворота, связать цепями все лодки на Сене и мобилизовать городскую стражу. Руководителям купечества Марселю и Ле Шаррона предписывалось создать боевые отряды из горожан. Тогда же была определена система распознавания: дома гугенотов надлежало помечать красными крестами, а католикам следовало нашить на одежду белые кресты или иметь белые повязки на рукавах. Расправу было запланировано начать после набата.

УБИЙСТВО ДЕ КОЛИНЬИ

Всего шесть дней минуло со свадьбы Генриха Наваррского и Маргариты Валуа, как мир между католиками и гугенотами разрушила страшная резня.

Ночью 24 августа 1572 года в канун дня святого Варфоломея в Париже после колокольного звона церкви Сен-Жермен-л’Оксерруа, отряд дворян из свиты герцога де Гиза, усиленный наемниками и итальянцами, вероятно, людьми Медичи – Тоссиньи и Петруччи, атаковали отель, где находился Гаспар де Колиньи. Его защищали несколько наемников-швейцарцев, которые остались верны адмиралу и все полегли. А убийцей Колиньи стал чешский наёмник Карел Яновский-з-Яновиц, известный в Париже по кличке Бем. Свидетель Варфоломеевской ночи Агриппа д’Обинье так описывал эти события:

«Бем входит в комнату, находит адмирала в ночной сорочке и спрашивает его: «Это ты адмирал?» Ответ был таким: «Молодой человек, уважай мою старость» (…) Бем проткнул его шпагой, а, извлекая её, распорол лицо надвое. Герцог Гиз спросил, сделано ли дело, и Бем ответил, что да. Ему приказали выбросить тело в окно, что он и сделал».

Удовлетворенный де Гиз уехал, а разъяренная парижская чернь обезглавила труп адмирала, валявшийся на мостовой. Позже забальзамированная голова де Колиньи была направлена в Рим, в дар папе Григорию XIII.

РЕЗНЯ

Картина Франсуа Дюбуа. «Варфоломеевская резня».

Уже ближе к утру парижские колокола ударили в набат. И началась страшная бойня. Гугенотов убивали в постелях, выбрасывая тела на мостовые. Убивали на улицах, которые были завалены нагими трупами, поскольку среди убийц было немало охотников поживится одеждой зажиточных протестантов. Потом в хаосе массового убийства резали не только за инакомыслие, но и грабили зажиточных соседей, избавлялись от кредиторов. Со слов французского историка, в те дни гугенотом мог стать любой, у кого были деньги и свора алчных родственников. Безжалостно расправлялись и с католиками, пытавшимися спасти гугенотских детей. Некий студент из Австрии описал, как отряд католиков вывел из дома жену переплетчика с двумя маленькими детьми. Ее довели до Сены, а там бросили в воду вместе с детьми. Какой-то мужчина, движимый состраданием, сел в лодку и спас малюток, но сам потом поплатился за это жизнью.

В Лувре тоже кровь лилась рекой. Еще до начала бойни Генриха Наваррского и принца де Конде вызвали к королю. Они вынуждены были оставить свои свиты перед королевскими покоями. Генрих сказал им:

— Прощайте, друзья мои. Бог знает, увижу ли я вас вновь!

Вероятно, он предполагал, что вызов к королю в неурочный час грозит ему арестом, но как оказалось, большая опасность подстерегала его дворян. Их почти всех перебили в Лувре. А самого Генриха и принца де Конде Карл IX и Екатерина Медичи пощадили, вынудив под угрозой смерти принять католичество.

Картина Александра Фрагонара. «Сцена в спальне Маргариты Валуа в Варфоломеевскую ночь». (1836)

Одним из немногих спасшихся гугенотов в Лувре оказался некий дворянин де Леран. Раненый шпагой в локоть и алебардой в руку, он в поисках спасения буквально вломился в спальню королевы Марго и припал к ее постели с просьбой о помощи. Вслед за ним в покои ворвались четыре солдата, но они не посмели прикончить беглеца в присутствии сестры своего короля. Вскоре прибыл капитан гвардии де Нанси, который разрешил ситуацию. Он приказал солдатам удалиться, а потом оторвал руки де Лерана от королевы. Впрочем, Марго велела уложить его в своей комнате и перевязать, чтобы спасти ему жизнь.

СТРАШНЫЕ ИТОГИ

Картина Эдуарда Деба-Понсана. «Утро у ворот Лувра». (1880)

Резня в Париже продолжалась три дня. Потом вакханалия насилия перекинулась на другие города Франции и продолжалась несколько недель. Говорят, что из-за трупов гугенотов, сброшенных в реки и водоемы, несколько месяцев в Лионе, Орлеане, Труа, Руане и других городах пригодной для питья оставалась только колодезная вода. Однако и после того, как Карл IX остановил избиения гугенотов, то тут, то там происходили расправы над ними.

История показала, что бойня в Варфоломеевскую ночь была бесцельной. Спустя 17 лет, в 1589 году на французский престол взошел выживший в эту ночь Генрих Наваррский, который наглядно показал всему миру, что католики и гугеноты могут жить в мире.

Олег Логинов

Оставьте отзыв

Select Language