Сайт содержит материалы 18+
Поделиться в vk
Поделиться в facebook
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter
Поделиться в linkedin
Поделиться в google
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в email

ФАТАЛИСТ РОМАН УНГЕРН (FATALIST BARON UNGERN)

Поделитесь записью
Поделиться в vk
Поделиться в facebook
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter
Поделиться в google
Поделиться в linkedin
Поделиться в whatsapp
Поделиться в telegram
Поделиться в email

ФАТАЛИСТ РОМАН УНГЕРН

(FATALIST BARON UNGERN)

Роберт-Николай-Максимилиан Унгерн фон Штернберг родился по одним сведениям в 1886 году на острове Даго в Балтийское море, по другим – в 1885 году в городе Граце в Австрии. Его отец был немцем, а мать — австрийкой. При этом сам Роберт-Николай-Максимилиан под именем Романа Унгерна вошел в историю, как русский офицер.

ПОТОМОК ТЕВТОНОВ

Впрочем, раньше в этом ничего удивительного не видели. Северный (прибалтийский) род фон Штернбергов был древним и весьма известным в христианском мире. Его представители состояли членами ордена меченосцев, участвовали в крестовых походах. А многие служили России, как например барон Карл Карлович Унгерн, который был генерал-адъютантом императора Петра III. Так что Роману было по чьим стопам идти. Он учился в Морском кадетском корпусе в Санкт-Петербурге, когда началась русско-японская война. 17-летний Роман бросил учебу в корпусе и поступил вольноопределяющимся в пехотный полк. За участие в боевых действиях получил светло-бронзовую медаль «В память русско-японской войны».. После окончания войны барон окончил Павловское военное училище в Санкт-Петербурге и был направлен на службу в 1-й Аргунский полк Забайкальского казачьего войска в . звании «хорунжего».

Унгерн отличился в годы Первой Мировой войны. Он был командиром сотни в 1-м Нерчинском полку 10-й Уссурийской дивизии армии генерала Самсонова. Он воевал храбро, совершая диверсионные вылазки в тыл к немцам. Временный командир полка полковник Маковкин написал в его аттестации: «В полку известен как хороший товарищ, любимый офицерами, как начальник, всегда пользовавшийся обожанием своих подчиненных, и, как офицер — корректный, честный и выше всяких похвал… В военных действиях получил 5 ранений. В двух случаях, будучи раненым, оставался в строю. В остальных случаях лежал в госпитале, но каждый раз возвращался в полк с незажившими ранами». А об отваге Унгерна на фронте лучше всего говорят его награды. В период Первой Мировой войны он был награжден пятью орденами: Св. Георгия 4 ст., орденом Св. Владимира 4 ст., орденом Св. Анны 4-й и 3-й ст., орденом Св. Станислава 3-й ст., а также Георгиевским оружием.

ПРАВИТЕЛЬ МОНГОЛИИ

В 1917 году, когда Унгерн был направлен Александром Керенским на Дальний Восток формировать полки для защиты Временного правительства. В начале гражданской войны командующий частями белой армии Семенов произвел Романа в генерал-майоры и отправил его контролировать Даурию. В Даурии Унгерн провел два года. Здесь он сформировал Конно-Азиатскую дивизию из казаков, бурят, монголов и целого десятка других народов Востока — от башкир до корейцев и женился на маньчжурской принцессе «династической крови», родственнице свергнутых императоров. В 1920 году Унгерн со своей интернациональной армией отбил у регулярных китайских воинских частей Ургу (ныне Улан‑Батор) и объявил ее своей «ханской вотчиной», а себя — «верховным правителем Монголии». Стал фактическим диктатором Монголии Унгерн фон Штернберг, мечтал о воссоздании державы Чингисхана, противостоящей западной культуре и мировой революции. Монголы, окружившие Романа почетом и поклонением, называли его Цаган-Бурханом, «Богом Войны», и считали воплощением Махакалы — идама, ламаистского божества о шести руках, жестоко карающего врагов «желтой веры».

Карал он действительно жестоко. Дисциплина в армии и порядок в городе поддерживались чрезвычайно жестокими методами. Телесные наказания были нормой. Самой распространённой экзекуцией стали «бамбуки» — избиение палками, при котором от тела наказуемого отваливались куски мяса. Дезертиров, саботажников, вороватых торговцев забивали насмерть. Трупы не хоронили. Их отвозили в сопки и оставляли на поживу зверям. Причем палочные наказания распространялись и на офицеров. С пленниками Унгерн обходился еще более жестко. По воспоминаниям белого генерала Иннокентия Смолина, барон скармливал своих пленников волчице. Унгерн оказывал всяческую поддержку торговле, безжалостно вешая русских и монгольских солдат, замешанных в грабеже китайских магазинов.

От китайцев Унгерн отбился. Десятитысячный корпус генерала Чу Лицзяна он разбил даже при нехватке патронов. Инженер Лисовский помог ему освоить литье пуль из стекла. Они летели недалеко, зато прошибали человека насквозь. Однако когда он сразился с частями Красной армии, то потерпел жестокое поражение.

ГАДАНИЕ НА ЛОПАТКЕ

Унгерн отличался какой-то патологической отвагой. Окружающие поражались, как он с застывшими глазами устремлялся в атаку на пулеметы, словно заведомо зная, что останется неуязвимым. И действительно судьба хранила его в самых отчаянных схватках. После одного из боев с китайцами в седле, седельных сумах, сбруе, халате и сапогах Романа нашли следы от семидесяти пуль, но он не был даже ранен.

Уверовав в свою избранность, Унгерн пытался разгадать предначертания своей судьбы с помощью восточных предсказателей, которыми окружил свою персону.

Этим обстоятельством как-то воспользовался денщик барона Евгений Бурдуковский. Он подкупил в Урге гадалку, полубурятку-полуцыганку, и та предсказала Унгерну, что он будет жить до тех пор, покуда жив Бурдуковский. С тех пор барон трепетно оберегал своего денщика. Унгерн сам ходил в атаку, но Бурдуковского при этом отсылал в обоз.

Позже эта же гадалка по трещинам на бараньей лопатке вычислила, что жить Унгерну осталось 130 дней. Этот же срок барону отвели и два монаха из монастыря Гандан, бросившие кости о числе его дней. Число 130 Унгерн считал для себя несчастливым, как представляющее удесятеренное 13. И потому сразу уверовал в предсказания.

Поразительно, но складывается впечатление, что судьба действительно подводила жизнь Унгерна к отмерянному ей сроку. За эти 130 дней барон не раз был на волосок от гибели. Когда покоритель Монголии столкнулся с регулярными частями Красной Армии, то был бит. Военные неудачи вызвали разлад в его армии. Офицеры организовали заговор против Унгерна. Сначала они попытались убить его в палатке. Но когда напали на нее, то вместо барона обнаружили там только полковника Островского. Услышав стрельбу, Унгерн, сидевший с ламами в соседней палатке, высунулся наружу. Заговорщики заметили его и открыли огонь. Хотя они стреляли с расстояния в несколько шагов, ни одна из пуль не задела Унгерна. Он юркнул в кусты и растворился в кромешной тьме.

Спустя некоторое время барон на белом коне выехал наперерез своему Бурятскому полку, решившему уйти от него в Маньчжурию. С этим полком находились и офицеры-заговорщики. Есаул Макеев первым выстрелил в Унгерна из маузера. Он стрелял практически в упор, но промахнулся. Тут же принялись палить и другие офицеры, но барон, непостижимым образом оставшийся невредимым, ускакал.

СРОК ВЫШЕЛ

Монголы предали своего «Бога войны», которому изменила военная удача. Когда раненый Унгерн прилег в юрте, монголы набросились на него и связали. А потом галопом помчались в разные стороны, чтобы дух бога войны не знал, кого преследовать. Связанного Унгерна обнаружил красный разъезд. Чекисты передали белого генерала в Сибирский ревтрибунал, который приговорил его к «высшей мере социальной защиты» — расстрелу. В плену барон дважды пытался покончить жизнь самоубийством. Но судьба воспротивилась этому. Ампула с ядом, которая неизменно находилась при нем, непонятным образом запропастилась. А когда со связанными руками он попытался удавиться конским поводом, тот оказался слишком короток.

Говорят, что в ЧК с Унгерном обращались вежливо, барону была оставлена собственноручно сконструированная им шинель с необычным круглым, «монгольским» воротником и уцелевший Георгиевский крест. В ночь перед вынесением приговора Унгерн у себя в камере зубами разломал наградной знак, чтобы не достался врагу, и проглотил осколки. В протоколах его допросов в ЧК постоянно фигурирует слово «судьба», а в резюме одного из них отмечено: «Признал себя фаталистом и сильно верит в судьбу». И вот, наконец, судьба подвела барона Унгерна к отмерянному ему 130-дневному сроку.

15 сентября 1921 года председатель Сибирской ЧК Иван Павлуновский собственноручно привел приговор в исполнение, выстрелом в затылок отправив на тот свет Унгерна фон Штернберга.

Олег Логинов

Оставьте отзыв