Сайт содержит материалы 18+
Поделиться в vk
Поделиться в facebook
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter
Поделиться в linkedin
Поделиться в google
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp
Поделиться в email

ВЕЛИКОСВЕТСКАЯ МОШЕННИЦА ОЛЬГА ШТЕЙН (OLGA STEIN)

Поделитесь записью
Поделиться в vk
Поделиться в facebook
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter
Поделиться в google
Поделиться в linkedin
Поделиться в whatsapp
Поделиться в telegram
Поделиться в email

ВЕЛИКОСВЕТСКАЯ МОШЕННИЦА ОЛЬГА  ШТЕЙН

(OLGA STEIN)

Лавры российской королевы преступного мира обычно отдают Софье Блювштейн, известной под кличкой «Сонька золотая ручка». Однако как-то негоже присваивать королевский титул «воровке на доверии» из простонародья. Куда более подходящей кандидатурой для увенчания короной выглядит баронесса Ольга Штейн фон дер Остен-Сакен.

Впрочем, и Ольга не была урожденной дворянкой. Она родилась в семье царскосельского ювелира Сегаловича, который хотя и дал дочери прекрасное образование, но пропуска в высшее общество обеспечить ей не мог. Дать этот пропуск Ольге могло только удачное замужество. Но время шло, а никто из принцев не сватался к ней. К 25 годам пришлось Ольге поумерить свои амбиции, и она согласилась выйти замуж профессора консерватории Цабеля. А когда практически разорила его, то быстренько сменила Цабеля на другого немолодого супруга – высокопоставленного чиновника A.M. Штейна. Новый брак открыл ей прежде недосягаемые горизонты. Она в одночасье стала хозяйкой огромного особняка на Литейном проспекте и большого штата прислуги. С ролью хозяйки Ольга Штейн справлялась блестяще, устраивая радушный прием высокопоставленным знакомым мужа: обер-прокурору Святейшего синода Победоносцеву, градоначальнику Петербурга генералу Клейгельсу и нескольким сенаторам. Это было то самое великосветское общество, в которое она так стремилась попасть. Приближенность к сильным мира сего удовлетворяла тщеславие, но денег не приносила.

Роскошная жизнь в Петербурге требовала средств и немалых. Ольга не останавливалась ни перед чем, чтобы их добыть. Тем более, что она блестяще овладела искусством крутить мужчинами по своему хотению. Одних, как 65-летнего присяжного поверенного фон Дейча она опутывала любовными чарами, а других обводила вокруг пальца посулами выгодной должности. Ольга любила подать себя владелицей рудников в Сибири и недвижимости по всему миру, но при этом притворно вздыхала и сообщала, что никак не может найти себе хорошего управляющего.   Мужчины тут же начинали предлагать свои услуги. И попадали в ловушку.

По правилам того времени, кандидат, претендующий на солидную должность, в знак своей благонадежности вносил работодателю солидный денежный залог. Некий Иван Свешников за должность управляющего с окладом в 300 рублей в месяц вручил Штейн залог в 45 тысяч рублей. Она взяла деньги и отправила его в Благовещенск управлять своими золотыми приисками и рудниками. Другой претендент на должность управляющего – мещанин Марков, заплатив Штейн пять тысяч, поехал в Вену управлять ее виллой. Но ни рудников, ни виллы в наличии  не оказалось.

Однако аферы светской львицы были гораздо разнообразней. Она торговала поддельными полотнами Рафаэля и Рубенса, камнями и золотом. И даже, возможно, стала первой угонщицей автомобилей в Петербурге. Штейн как-то угнала оставленную без присмотра автомашину, которую заложила в ломбард.

Несмотря на покровительство высокопоставленных лиц, избежать судебной скамьи Ольге Штейн не удалось. И в этом большая заслуга прокурора Крестовского. Этот бывший боевой офицер не испытывал пиетета перед сильными мира сего, и, несмотря на всевозможное противодействие, вывел аферистку на чистую воду.

На скамье подсудимых обвиняемые: Ольга Штейн, фон Дейч и Мылыгин, под ними защитники: Пергамент, Базунов, Трахтерев. Слева внизу -прокурор Громов, слева вверху – председатель окружного суда фон Паркау. («Петербургский листок», 1907 г.)

В 1907 году доказательства собранные прокуратурой, казалось, загнали Ольгу Штейн в угол. Поэтому она серьезно озаботилась выстраиванием своей защиты на суде. Однако нанятый ею за 4 тысячи рублей маститый адвокат Марголин скончался перед самым началом процесса. Ольга Штейн оказалась у разбитого корыта – ни денег, ни адвоката.

И тут ей на выручку пришел присяжный поверенный, депутат Государственной думы Осип Пергамент. Он начал строить ее защиту на идее, что бедную еврейскую девушку развратило русское высшее общество, научив ее лгать и мошенничать. По его совету Ольга вырядилась в суд в скромное поношенное платье и часто пускала слезу. Однако ее напускная бедность и слезы оказались слабым аргументом перед 120-ю свидетелями, обличавшими аферистку. Понимая, что процесс складывается не в пользу его подзащитной, адвокат и депутат Пергамент устроил мошеннице побег в Америку, напутствовав ее фразой:

— Русское правительство не стоит того, чтобы отдаваться ему в руки.

Отъезд подсудимой из зала суда перед бегством. «Петербуржский листок», 1907 г.

На очередное заседание суда Ольга Штейн попросту не явилась, отравившись в США. Однако русская полиция в начале в начале ХХ века ела свой хлеб не даром. Ей быстро удалось установить местонахождение сбежавшей аферистки в Нью-Йорке. И вскоре та по требованию российского правительства была выслана американскими властями обратно в Россию.

Карикатура из «Петербургского листка» (1908 г., № 341, 11 декабря), подчеркивающая, что Штейн надо было лучше стеречь, чтобы не сбежала.

4 декабря 1908 года, ровно через год после первого суда, начался второй суд над Ольгой Штейн. К тому времени она могла бы легко и просто избежать наказания, удовлетворив все претензии кредиторов за счет продажи дома на Литейном, доставшегося ей в наследство после недавней кончины супруга. Однако эта возможность была упущена из-за копеечной жадности Ольги. Она зажала зарплату за несколько лет дворнику Тимохину, и тот, пребывая в крайней обиде, спалил ее особняк.

Может быть, этот пожар повлиял на настроение судей, которые вынесли Ольше Штейн довольно мягкий приговор — 1 год и 4 месяца тюремного заключения. Тюрьма Ольгу только закалила, но отнюдь не перевоспитала. Оказавшись на свободе, она первым делом опять вышла замуж. На сей раз она стала баронессой фон дер Остен-Сакен. Новому мужу за титул она пообещала заплатить 10 тысяч рублей. Естественно этих денег он не дождался. Вообще, к выполнению своих обещаний баронесса относилась весьма необязательно. С кого-то она брала деньги за «отмазку» родственника от фронта, с других — за  хлопоты по избавления кого-то из близких от плена. Ни никому ничего  не делала. Из-за этого в 1915 году вновь предстала перед судом. На сей раз приговор был более суров – пять лет неволи.

Нашла применение своим талантам Ольга Штейн и в суровые годы гражданской войны. На сей раз она обещала гражданам обменять их ценности на продукты. Но если и меняла, то этих продуктов граждане в глаза не видели. Как и саму Ольгу. Правда, сложно постоянно обманывать и не попадаться. Обман некоего Ашарда, у которого она выманила драгоценности под обещание снабдить его мукой, сахаром и маслом, вышел аферистке боком. В январе 1920 года она была задержана. Пролетарский суд оказался более строгим, нежели царский. Штейн приговорили к бессрочным исправительным работам.

Вырваться на свободу 53-летней баронессе помогло женское обаяние, которое она, несмотря на возраст и тяжелые испытания, не утратила. Ольге удалось вскружить голову начальнику Костромской исправительной колонии товарищу Кротову. Тот сначала сумел добиться досрочного освобождения своей подопечной, а потом и сам отправился вслед за ней на волю, уволившись из органов. Из начальника колонии получился отменный мошенник. Бывший красный командир, выдавая себя то за сотрудника Угро, то за снабженца, на пару с подругой обирал доверчивых москвичей, пока любовники не решили провернуть более масштабную аферу. Они создали при Совнаркоме в Москве предприятие «Смычка» и через газеты развернули широкую рекламную компанию, обещая выслать после получения предоплаты любой товар. Естественно, поверившие заманчивым объявлениям граждане остались с носом,   зато Кротов и Штейн вскоре уже катались на собственном автомобиле.

Впрочем, похождения этой криминальной парочки закончились печально.    В перестрелке с сотрудниками МУР Кротов был убит, а Штейн с тех пор только старела и опускалась по социальной лестнице. Бывшая баронесса и светская львица превратилась в рядовую торговку капустой на Сенном рынке Ленинграда.

Олег Логинов

Оставьте отзыв