Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

ВЕЛИКОСВЕТСКАЯ МОШЕННИЦА ОЛЬГА ШТЕЙН (OLGA STEIN)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

ВЕЛИКОСВЕТСКАЯ МОШЕННИЦА ОЛЬГА  ШТЕЙН

(OLGA STEIN)

Лавры российской королевы преступного мира обычно отдают Софье Блювштейн, известной под кличкой «Сонька золотая ручка». Однако как-то негоже присваивать королевский титул «воровке на доверии» из простонародья. Куда более подходящей кандидатурой для увенчания короной выглядит баронесса Ольга Штейн фон дер Остен-Сакен.

Впрочем, и Ольга не была урожденной дворянкой. Она родилась в семье царскосельского ювелира Сегаловича, который хотя и дал дочери прекрасное образование, но пропуска в высшее общество обеспечить ей не мог. Дать этот пропуск Ольге могло только удачное замужество. Но время шло, а никто из принцев не сватался к ней. К 25 годам пришлось Ольге поумерить свои амбиции, и она согласилась выйти замуж профессора консерватории Цабеля. А когда практически разорила его, то быстренько сменила Цабеля на другого немолодого супруга – высокопоставленного чиновника A.M. Штейна. Новый брак открыл ей прежде недосягаемые горизонты. Она в одночасье стала хозяйкой огромного особняка на Литейном проспекте и большого штата прислуги. С ролью хозяйки Ольга Штейн справлялась блестяще, устраивая радушный прием высокопоставленным знакомым мужа: обер-прокурору Святейшего синода Победоносцеву, градоначальнику Петербурга генералу Клейгельсу и нескольким сенаторам. Это было то самое великосветское общество, в которое она так стремилась попасть. Приближенность к сильным мира сего удовлетворяла тщеславие, но денег не приносила.

Роскошная жизнь в Петербурге требовала средств и немалых. Ольга не останавливалась ни перед чем, чтобы их добыть. Тем более, что она блестяще овладела искусством крутить мужчинами по своему хотению. Одних, как 65-летнего присяжного поверенного фон Дейча она опутывала любовными чарами, а других обводила вокруг пальца посулами выгодной должности. Ольга любила подать себя владелицей рудников в Сибири и недвижимости по всему миру, но при этом притворно вздыхала и сообщала, что никак не может найти себе хорошего управляющего.   Мужчины тут же начинали предлагать свои услуги. И попадали в ловушку.

По правилам того времени, кандидат, претендующий на солидную должность, в знак своей благонадежности вносил работодателю солидный денежный залог. Некий Иван Свешников за должность управляющего с окладом в 300 рублей в месяц вручил Штейн залог в 45 тысяч рублей. Она взяла деньги и отправила его в Благовещенск управлять своими золотыми приисками и рудниками. Другой претендент на должность управляющего – мещанин Марков, заплатив Штейн пять тысяч, поехал в Вену управлять ее виллой. Но ни рудников, ни виллы в наличии  не оказалось.

Однако аферы светской львицы были гораздо разнообразней. Она торговала поддельными полотнами Рафаэля и Рубенса, камнями и золотом. И даже, возможно, стала первой угонщицей автомобилей в Петербурге. Штейн как-то угнала оставленную без присмотра автомашину, которую заложила в ломбард.

Несмотря на покровительство высокопоставленных лиц, избежать судебной скамьи Ольге Штейн не удалось. И в этом большая заслуга прокурора Крестовского. Этот бывший боевой офицер не испытывал пиетета перед сильными мира сего, и, несмотря на всевозможное противодействие, вывел аферистку на чистую воду.

На скамье подсудимых обвиняемые: Ольга Штейн, фон Дейч и Мылыгин, под ними защитники: Пергамент, Базунов, Трахтерев. Слева внизу -прокурор Громов, слева вверху – председатель окружного суда фон Паркау. («Петербургский листок», 1907 г.)

В 1907 году доказательства собранные прокуратурой, казалось, загнали Ольгу Штейн в угол. Поэтому она серьезно озаботилась выстраиванием своей защиты на суде. Однако нанятый ею за 4 тысячи рублей маститый адвокат Марголин скончался перед самым началом процесса. Ольга Штейн оказалась у разбитого корыта – ни денег, ни адвоката.

И тут ей на выручку пришел присяжный поверенный, депутат Государственной думы Осип Пергамент. Он начал строить ее защиту на идее, что бедную еврейскую девушку развратило русское высшее общество, научив ее лгать и мошенничать. По его совету Ольга вырядилась в суд в скромное поношенное платье и часто пускала слезу. Однако ее напускная бедность и слезы оказались слабым аргументом перед 120-ю свидетелями, обличавшими аферистку. Понимая, что процесс складывается не в пользу его подзащитной, адвокат и депутат Пергамент устроил мошеннице побег в Америку, напутствовав ее фразой:

— Русское правительство не стоит того, чтобы отдаваться ему в руки.

Отъезд подсудимой из зала суда перед бегством. «Петербуржский листок», 1907 г.

На очередное заседание суда Ольга Штейн попросту не явилась, отравившись в США. Однако русская полиция в начале в начале ХХ века ела свой хлеб не даром. Ей быстро удалось установить местонахождение сбежавшей аферистки в Нью-Йорке. И вскоре та по требованию российского правительства была выслана американскими властями обратно в Россию.

Карикатура из «Петербургского листка» (1908 г., № 341, 11 декабря), подчеркивающая, что Штейн надо было лучше стеречь, чтобы не сбежала.

4 декабря 1908 года, ровно через год после первого суда, начался второй суд над Ольгой Штейн. К тому времени она могла бы легко и просто избежать наказания, удовлетворив все претензии кредиторов за счет продажи дома на Литейном, доставшегося ей в наследство после недавней кончины супруга. Однако эта возможность была упущена из-за копеечной жадности Ольги. Она зажала зарплату за несколько лет дворнику Тимохину, и тот, пребывая в крайней обиде, спалил ее особняк.

Может быть, этот пожар повлиял на настроение судей, которые вынесли Ольше Штейн довольно мягкий приговор — 1 год и 4 месяца тюремного заключения. Тюрьма Ольгу только закалила, но отнюдь не перевоспитала. Оказавшись на свободе, она первым делом опять вышла замуж. На сей раз она стала баронессой фон дер Остен-Сакен. Новому мужу за титул она пообещала заплатить 10 тысяч рублей. Естественно этих денег он не дождался. Вообще, к выполнению своих обещаний баронесса относилась весьма необязательно. С кого-то она брала деньги за «отмазку» родственника от фронта, с других — за  хлопоты по избавления кого-то из близких от плена. Ни никому ничего  не делала. Из-за этого в 1915 году вновь предстала перед судом. На сей раз приговор был более суров – пять лет неволи.

Нашла применение своим талантам Ольга Штейн и в суровые годы гражданской войны. На сей раз она обещала гражданам обменять их ценности на продукты. Но если и меняла, то этих продуктов граждане в глаза не видели. Как и саму Ольгу. Правда, сложно постоянно обманывать и не попадаться. Обман некоего Ашарда, у которого она выманила драгоценности под обещание снабдить его мукой, сахаром и маслом, вышел аферистке боком. В январе 1920 года она была задержана. Пролетарский суд оказался более строгим, нежели царский. Штейн приговорили к бессрочным исправительным работам.

Вырваться на свободу 53-летней баронессе помогло женское обаяние, которое она, несмотря на возраст и тяжелые испытания, не утратила. Ольге удалось вскружить голову начальнику Костромской исправительной колонии товарищу Кротову. Тот сначала сумел добиться досрочного освобождения своей подопечной, а потом и сам отправился вслед за ней на волю, уволившись из органов. Из начальника колонии получился отменный мошенник. Бывший красный командир, выдавая себя то за сотрудника Угро, то за снабженца, на пару с подругой обирал доверчивых москвичей, пока любовники не решили провернуть более масштабную аферу. Они создали при Совнаркоме в Москве предприятие «Смычка» и через газеты развернули широкую рекламную компанию, обещая выслать после получения предоплаты любой товар. Естественно, поверившие заманчивым объявлениям граждане остались с носом,   зато Кротов и Штейн вскоре уже катались на собственном автомобиле.

Впрочем, похождения этой криминальной парочки закончились печально.    В перестрелке с сотрудниками МУР Кротов был убит, а Штейн с тех пор только старела и опускалась по социальной лестнице. Бывшая баронесса и светская львица превратилась в рядовую торговку капустой на Сенном рынке Ленинграда.

Олег Логинов

Оставьте отзыв

Select Language