Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

АРКАДИЙ КОШКО (ARKADY KOSHKO)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

АРКАДИЙ КОШКО

(ARKADY KOSHKO)

Аркадий Франциевич Кошко стал своеобразным олицетворением дореволюционной российской сыскной полиции. И в истории о нем словно бы проходит рефреном фраза: «Россия, которую мы потеряли».

ЛУЧШАЯ ПОЛИЦИЯ В МИРЕ

Российский сыск начала ХХ века. За столиком сидят Владимир Филиппов и Аркадий Кошко. Под ногами шкура волка, олицетворяющая преступность.

Об Иване Путилине, Аркадие Кошко, Виталии фон Ланге (руководивших в разное время сыскной полицией соответственно: Петербурга, Москвы и Одессы) и других замечательных мэтрах российского сыска писали книги и складывали легенды. Некоторые операции по задержанию преступников детективами тех лет и ныне кажутся потрясающими. Например, одесского афериста Беню Аронова, удравшего с похищенным миллионом рублей в Италию, российские сыщики достали и там. Установив его местопребывание на одной из вилл, они нейтрализовали охрану, схватили афериста и вывезли его на родину в трюме торгового судна. Не случайно в 1913 году на состоявшемся в Швейцарии Международном съезде криминалистов российская сыскная полиция, возглавляемая Аркадием Кошко, была признана лучшей в мире по раскрываемости преступлений.

И дело не только в раскрываемости. Такие сыщики, как Кошко, формировали новый образ российского сыщика – умного, элегантного, интересующегося новейшими достижениями криминалистики и применяющими их на практике. Не случайно Аркадия Франциевича часто называли русским Шерлоком Холмсом. Только британский детектив был вымышленным персонажем, а Кошко – вполне реальным.

Увы, в 1917 году лучшая в мире сыскная полиция была уничтожена и опорочена на долгие годы.

РОМАНТИКА – ВЕЛИКАЯ СИЛА

С образованием сыскных отделений в российском полицейском ведомстве во второй половине XIX века профессия сотрудника полиции стала более привлекательна для романтически настроенных молодых людей из дворянских семей. И это наглядно видно на примере Аркадия Кошко. Будучи выходцем из богатой и знатной семьи Минской губернии он по традициям своего круга избрал военную стезю. Окончил Казанское пехотное юнкерское училище, получил офицерское звание. Но оказавшись в полку, расквартированном в Симбирске, спустя некоторое время начал раздражаться от рутины и однообразия армейской службы. В 1994 году он подал прошение об отставке из армии и поступил на службу в полицию, инспектором по уголовным делам в Риге. Родители были в шоке. В то время перемена армейской службы на полицейскую считалась серьезным понижением в статусе и вызывалась обычно серьезными проступками в армии. Но Аркадию хотелось чего-то живого и интересного. Он увлекался романами французского писателя Эмиля Габорио, главный герой которого сыщик Лекок виртуозно раскрывал сложные преступления. Излюбленным приемом Лекока было искусное переодевание для внедрения в преступную среду. Кошко в Риге тоже частенько переодевался бродягой и ходил по притонам, чтобы лучше понять дно общества и преступный мир. Неординарный подход молодого сыщика к работе вскоре сказался и на раскрытии им преступлений. Успехи Кошко были отмечены руководством, и спустя шесть лет он занял пост начальника Рижской полиции. А спустя еще пять молодого перспективного рижского полицмейстера пригласили в столицу, где с высочайшего позволения, предложили место заместителя начальника полиции в Царском Селе. А венцом его карьеры стала служба в Москве в должности начальника сыскной полиции. Правда, этот период поначалу складывался для него совсем непросто.

Цитата из воспоминаний А.Кошко: «Помню в первый год моего пребывания в Москве, я на Рождество чуть не сошел с ума от огорчения. 27 декабря 1908 года было зарегистрировано до шестидесяти крупных краж с подкопами, взломами, выплавливанием несгораемых шкафов и т.п., а о мелких кражах и говорить нечего: их оказалось в этот день более тысячи. Из этих цифр следовало, что город наводнен мазурьем, и мне надлежит вымести из него этих паразитов». Далее Аркадий Францевич подробно рассказывает, как же ему этого удалось добиться. Его главным козырем стали грандиозные облавы, в которых задействовалась более тысячи городовых и других полицейских чинов. В режиме строжайшей конспирации оцеплялись целые районы города. Кошко писал: «Когда подлежащие осмотру районы были уже окружены полицией, в назначенный час мне подавался автомобиль, и я в сопровождении трех-четырех хроникеров выезжал на место действия, а на следующее же утро в газетах появлялись подробные мелодраматичные отчеты, не лишенные жути, образности и фантазии, сообразно индивидуальным свойствам их авторов. Помнятся мне несколько таких моих выездов к Хитрову рынку, в так называемые Кулаковские дома. Эти вертепы, эти клоаки, эти очаги физической и моральной заразы, достойны описания…..Если бы произвести химический анализ воздуха этих помещений, то надо думать, что, наперекор законам природы, кислорода в нем не оказалось бы совсем. Что же представляли из себя обитатели этого логовища? Мне кажется, что суммируя героев горьковского «Дна» с героями купринской «Ямы» и возведя эту компанию в куб, можно было бы получить лишь приблизительное представление об обитателях Кулаковских ночлежных квартир».

Весьма интересным и выглядят слова Кошко о том, как полиция обращалась с задержанными «отбросами общества» в таких вертепах и клоаках: «Приведенные в участки поились в 6 часов утра горячим чаем, каждому выдавался фунт хлеба и кусок сахару. На следующий же день им распределялось тюремное белье, обувь и одежда, и, согретые, одетые и накормленные люди препровождались в сыскную полицию, где мы приступали к выяснению личности каждого».

Аркадий Францевич добился своего: «Предпраздничные облавы дали прекрасные результаты, и помнится мне, что на четвертый год моего пребывания в Москве была Пасха, не ознаменовавшаяся ни одной крупной кражей. Рекорд был побит, и я был доволен!…».

ЗАЛОГ УСПЕХА

Кошко с женой Зинаидой и сыном Николаем.

Пребывая на высоком полицейской посту, Аркадий Кошко не «забюрократизировался». Романтика явно осталась в его душе, а потому он постоянно искал новые формы и методы работы, и сам участвовал в раскрытии сложным преступлений.

Бертильонаж.

Кошко усиленно развивал применение достижений криминалистики: дактилоскопию и метод Бертильона. Пишут, что он создал в Москве какую-то уникальную картотеку уголовного мира, основанную на особой классификации антропометрических и дактилоскопических данных. И что эту систему позаимствовал и применил у себя  Скотланд-Ярд. К другим его нововведениям можно отнести развитие оперативного внедрения сыщиков в преступную среду. При московской сыскной полиции появились штатный гример и парикмахер. Улучшить работу полицейского аппарата Кошко сумел за счет создания «службы собственной безопасности». 20 «суперагентов», имена и адреса которых были известны только ему, контролировали проверяющих. Но все эти нововведения были лишь инструментами для борьбы с преступностью. А главным залогом успешного раскрытия преступлений является профессионализм сыщика.

Руководители Петербургского и Московского сыскных отделений — Владимир Филиппов и Аркадий Кошко.

По мемуарам А.Кошко можно составить определенное впечатление и о главном сыщике Москвы и о том, как работала дореволюционная полиция. И в них невольно бросается в глаза некое человечное, даже где-то доброе отношение Аркадия Францевича к задержанным преступникам. Причем, мягким человеком его назвать нельзя. Просто он умел быть разным. На шулера Прутянского нахально «качавшего» права, Кошко «наехал» столь резко, что тот со страху перепутал входные двери с дверцами шкафа. А доброта помогла ему успешно раскрыть кражу из Кремля:

Из святыни Руси – иконы Владимирской Божьей Матери, хранящейся в Успенском соборе злоумышленник выковырял и похитил несколько драгоценных камней, в том числе уникальный изумруд величиной со спичечную коробку. Говоря сегодняшним языком, данное преступление стояло на контроле у самого государя императора. И раскрытие его стало делом чести для начальника сыскной полиции. Задержать вора Кошко удалось, но драгоценностей при нем не обнаружили. Вместо того, чтобы немедленно начать допрос злоумышленника и вытрясти из него душу, Аркадий Францевич прежде всего позаботился о задержанном. Поскольку тот был голодным и поистрепавшимся, Кошко начал с того, что привез для него одежду своего старшего сына. Вора помыли и переодели. А потом еще и накормили, заказав еду в ближайшем ресторане. Перед таким обходительным отношением похититель не смог устоять, он добровольно выдал драгоценности, а потом на суде в своем последнем слове заявил:

— Одно могу сказать, господа правосудие, что ежели бы не господин Кошкин, то не видать бы вам бруллиантов!..

Аркадий Францевич раскрыл немало сложных и жестоких преступлений. Например, во многом благодаря ему была пресеченная деятельность серийного убийцы Гилевича, Обезврежены лютовавшая в Москве банда Александра Самышкина по кличке «Семинарист» и промышлявшая в Московской губернии воровская шайка Василия Белоусова. Раскрыто убийство 9 человек московским трактирщиком Михаилом Лягушкиным.

УВЫ…

Мысль о том, что изолируя общество от разных « звероподобных типов» он на славу послужил России, согревала душу Аркадию Кошко на чужбине, куда он вынужден был уехать после Октябрьской революции. Говорят, его приглашали на работу в Скотланд-Ярд, но он отказался, поскольку для этого надо было принять британское подданство, а Кошко хотел остаться россиянином даже в эмиграции.

В 1926 году во Франции были напечатаны его воспоминания. Предисловие к ним проникнуто болью, человека, отвергнутого страной, которой он отдал почти все свои силы и здоровье: «Тяжелая старость мне выпала на долю. Оторванный от родины, растеряв многих близких, утратив средства, я, после долгих мытарств и странствований, очутился в Париже, где и принялся тянуть серенькую, бесцельную и никому теперь не нужную жизнь».

Олег Логинов

Оставьте отзыв

Select Language