Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

САМЫЕ «ЛЕСНЫЕ ДЕЛА» НА СРЕДНЕМ УРАЛЕ (FOREST AFFAIRS)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

САМЫЕ «ЛЕСНЫЕ ДЕЛА» НА СРЕДНЕМ УРАЛЕ

(FOREST AFFAIRS)

Помнится, раньше весьма популярным текстом на придорожных плакатах была фраза «Лес – наше богатство». Для уральцев она представлялась не вполне понятной. Какое же это богатство, когда оно кругом растет. Однако представители безлесых районов страны понимали цену лесу. А потому лесная промышленность стала одной из наиболее криминогенных отраслей экономики Свердловской области в 50-70-е годы.

Так называемые «лесные» дела благодаря успешной работе сотрудников БХСС регулярно поступали в суды в этот период. Суровые приговоры по ним никак не могли отвратить нечистых на руку людей, от махинаций. Только действовали преступники все изощреннее, и в поле зрения следствия попадали руководители все более высокого ранга. Деньги на лесных богатствах области можно было сделать бешеные, и перед таким соблазном далеко не каждый мог устоять. Тем более, что искусители в виде представителей среднеазитских колхозов с пачками купюр в портфелях то и дело совершали вояжи по уральской глубинке. Колхозов, нуждающихся в лесоматериалах, в Среднеазиатских республиках было много, а выделяемых фондов на лес в России было мало. Вот гонцы с юга и пытались всеми правдами и неправдами добыть стройматериалы, и за ценой при этом, обычно, не стояли.

В УБЭП ГУВД области бережно хранится несколько самодельных брошюр, которые можно назвать и раритетными и эксклюзивными. Это Петр Гаврилович Собенин, будучи уже ветераном службы БХСС, решил передать свой опыт по выявлению экономических преступлений в лесной промышленности будущим поколениям оперативников и написал для них своеобразные методические рекомендации. Эти рекомендации основаны на конкретных раскрытых им преступлениях. Например таком:

Зимой 1954-55гг. Собенин работал в Бисерти над разоблачением дельцов Рахманова и Абдурахимова. Впервые он наткнулся на фамилии этих жителей Узбекистана в книге регистрации дома приезжих в Бисерти. Там они значились представителями Ленинабадских колхозов имени Тельмана и имени Куйбышева. Одна из сотрудниц охарактеризовала гостей из солнечного Узбекистана пьяницами и ловеласами. Информация любопытная, но ее, как говорится «к делу не пришьешь», Однако интуиция подсказывала Петру Гавриловичу, что гостями из Средней Азии стоит заняться, и он, не откладывая дела в долгий ящик, взялся за их проверку. Вскоре Собенин знал об интересующих его лицах уже довольно много. Вот как он сам описывает полученную информацию:

«Рахманов и Абдурахимов ведут разгульный образ жизни. Здесь в Бисертском районе и в Свердловске у них по нескольку молодых, нигде не работающих сожительниц, хотя в Ташкенте – жены и дети. Сожительниц содержат за свой счет. С ними пъянствуют. Им покупают дорогие подарки – дом в деревне, ювелирные изделия, часы, панбархатные платья и другие ценные вещи. Возят их за свой счет в Ташкент и другие города. Много денег тратят не только на сожительниц, но и на пьянство с нужными людьми, от которых зависит закуп, заготовка, вывозка и отгрузка леса. Опытные дельцы Рахманов и Абдурахимов сумели довольно быстро наладить дружеские и деловые отношения с председателями четырех колхозов Битсертского района…. Их изощренное подхалимство, угощения и подарки расшатывают недостаточно прочные моральные устои некоторых колхозных руководителей, размягчают их души; они попадают в зависимость от дельцов, становятся благосклонными и покладистыми в сделках с ними и даже послушными исполнителями их желаний.

Например, колхозам невыгодно продавать лес на корню, а гораздо выгоднее самим его заготавливать и продавать как готовую лесопродукцию, которая намного дороже….Однако председатели четырех бисертских колхозов действуют иначе: они в ущерб своим колхозам, но в угоду Рахманову и Абдурахимову продают им в неограниченном количестве лес на корню, а для валки, трелевки и вывозки этого леса направляют в их распоряжение бригады колхозников, лошадей, тракторы и автомашины. Получается, что фактически работы по заготовке и вывозке леса производятся силами колхозов, но колхозы за них ничего не получают».

И все же даже эта информация скорее годилась для фельетона, нежели для уголовного дела. Нужна была доказательная база для подтверждения совершения Рахмановым и Абдурахимовым преступления. И Собенин ее добыл с помощью одного из добровольных помощников ОБХСС. Петр Гаврилович пишет об этом так:

«В его доме они жили, пьянствовали, встречались с сожительницами, а некоторые вечера посвящали подготовке своих отчетных документов.

Подготовка отчетных документов заключалась в том, что они, ни чуть не стесняясь хозяина дома, в его присутствии пересоставляли подлинные платежные ведомости на фиктивные. Во вновь составленных платежных ведомостях (фиктивных) они оставляли неизменными состав рабочих и объемы работ, но завышали в 2-2,5 раза расценки и суммы зарплаты, а подписи в ведомостях от имени рабочих учиняли сами правой и левой руками. Эти фиктивные ведомости слепо заверяли председатели бисертских колхозов – ставили на них свои подписи и колхозные печати».

Теперь Собенину можно было приступать с реализации оперативных материалов, но для успеха операции требовалась одна деталь. Нужно было приступать к ней сразу после составления Рахмановым и Абдурахимовым очередного отчета, чтобы попытаться завладеть оригиналами документов. А для этого было необходимо содействие ташкентской милиции. Петр Гаврилович попросился в командировку в Ташкент, но начальство не отпустило. Тогда он взял отпуск, и воспользовавшись правом ежегодного бесплатного проезда для отдыха, отправился в столицу Узбекистана работать.

Финалом этой истории стало осуждение к лишению свободы не только Рахманова и Абдурахимова, но и активно помогавших им в хищениях председателя и бухгалтера бисертского колхоза «Юла-Юл» — Гаптрахманова и Миниахметова.

Оперативники свердловского ОБХСС уделяли лесной промышленности особое внимание. Так, в 1962 г. ими была пресечена деятельность преступной группы, в которую входили 47 человек из числа ответственных работников Министерства совхозов РСФСР, Кушвинского леспромхоза, Нижне-Туринского промкомбината, уполномоченных по заготовке леса от колхозов, совхозов и других предприятий Краснодарского, Ставропольского краев, Саратовской и других южных областей. За взятки на сумму 42 тысячи рублей они путем различных махинаций незаконно отгрузили 2 тысячи кубометров лесоматериалов, похитив при этом 70 тысяч рублей.

Владимир Ралдугин шьет дело.

Но самые громкие «лесные» преступления были раскрыты в 70-е. В их раскрытии самое непосредственное участие принимал будущий начальник УБЭП области Владимир Ралдугин. Рассказывая об одном из них, так называемом «узбекском деле», он отмечает, прежде всего, его масштабность и произведенный им эффект. Масштабность состояла в том, что в орбиту преступлений было втянуто огромное количество людей, к уголовной ответственности было привлечено только свыше двух десятков руководителей лесозаготовительных предприятий Свердловской области. В результате их махинаций лес в Узбекистан вывозился из области в неимоверных количествах. Одним из основных организаторов незаконной отправки леса был Гарри Ключинский, классический «теневой делец», ловкий, изворотливый, прекрасный организатор. Ему удалось создать глубокозаконспирированную систему посредников, которые за взятки добывали ценное сырье для узбекских колхозов. Никто из посредников не был связан друг с другом, каждый работал самостоятельно и замыкался только на Ключинском. Но оперативники ОБХСС смогли выявить всю эту сеть. Во многом помогла специальная картотека, заведенная на всех лесных дельцов в МВД СССР.

Когда пошли аресты руководителей лесозаготовительных структур в Свердловской области, это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Никто из их сотрудников не мог поверить, что начальников могут посадить, как простых смертных. А когда поверили, настолько перепугались, что надолго зареклись участвовать в каких-либо махинациях. Года три после этого уголовного дела в основном лесозаготовительном районе области – Серовском, чиновники боялись взяток, как черт ладана.

Рассказывал Владимир Степанович и о различиях в менталитете у граждан СССР разных национальностей, ярко проявившихся при расследовании «узбекского дела». После ареста ряда руководителей в Свердловской области, многие их коллеги пошли добровольно сдаваться. Говорили, что замучила партийная совесть. Один принес большой пакет с деньгами, якобы оставленный у него в кабинете взяткодателем-узбеком. Все-таки идеология в то время имела большое влияние на умы русских людей. Они искренне каялись, просили исключить их из партии, в которой как они считали, теперь не имели морального права состоять.

А вот у узбеков был другой менталитет. То ли в силу религиозных устоев, то ли еще почему. Но они ни за что не признавались, что давали взятки. Получилась парадоксальная ситуация. Закон предусматривал, что добровольно заявивший о взятке взяткодатель, освобождается от уголовной ответственности. А тут о взятках добровольно заявляли исключительно взяткополучатели! Они даже активно помогали следствию, обличая «дателей» на очных ставках. В результате суды принимали беспрецедентные решения, они освобождали от уголовной ответственности взяткополучателей, а взяткодателям давали на полную катушку.

Но не только должностные лица делали на уральских лесах бешеные деньги. Дельцы с разных регионов страны, как мухи на мед, слетались в леспромхозы Свердловской области. Для них это был своеобразный Клондайк.

В 1975 году в леспромхозах Свердловской области объявился некий Юрий Дрозд из Закарпатской области. В свое время он отсидел пару лет за спекуляцию и вероятно разочаровался в этом занятии. Теперь он являлся представителем по лесозаготовкам аж шести молдавских колхозов и двух украинских. Приехал Дрозд не один, а привез с собой из Закарпатья целый трудовой десант. С одной стороны всем было выгодно. Леспромхозы, где не хватало рабочих рук, получали заготовителей. Украинские и молдавские колхозы – лес. Дело в том, что тогда действовало Постановление Совета Министров СССР № 20 от 14.01.71г., согласно которому леспромхозы должны были продать колхозу, направившему своих рабочих на лесозаготовительные работы 15 кубометров леса за каждые выработанные ими 100 трудонорм. Но, наверное выгоднее всех было Дрозду. Согласно договоров с колхозами, ему причиталось от 30 до 40 копеек за каждую трудонорму и от 2 до 5 рублей за каждый отгруженный кубометр леса. С учетом того, что бригады Дрозда работали в 22-х леспромхозах 8 областей РСФСР: Свердловской, Пермской, Тюменской, Горьковской, Кировской, Архангельской, Ленинградской, Иркутской и Коми АССР, то на карман ему капало изрядно. За три года он официально получил в кассах украинских и молдавских колхозов за заготовку леса более 100 тысяч рублей. И вообще жил на широкую ногу – имел два особняка — в Рахове и Ужгороде, автомашину, солидные вклады в сберкассах.

Однако человеку всегда хочется большего. Вот и Дрозд решил не удовольствоваться положенным, а получить еще. Он начал требовать со своих бригад, чтобы они включали его в наряды на выполненные работы, а также отстегивали ему за предоставление работы на выгодных условиях по 100-200 рублей с каждого сезонного рабочего.

Для документирования преступной деятельности Юрия Дрозда была создана группа из оперативных сотрудников 8 областей, где трудились его бригады. Работа по выявлению злоупотреблений с лесом велась одновременно во многих областях. Так, в Пермской области в составе следственно-оперативной группы МВД СССР по этому делу работал оперуполномоченный местного ОБХСС старший лейтенант милиции Петр Латышев, будущий полномочный представитель Президента в УрФО.

А в Закарпатскую область отправились заместитель начальника ОБХСС Свердловской области Геннадий Чистяков и инспектор Алексей Кивокурцев. Именно им предстояло раздобыть основные улики по противозаконной деятельности Дрозда. И они их раздобыли. В частности Геннадию Александровичу и Алексею Анатольевичу удалось получить свидетельские показания от членов бригады, работавшей на строительстве лежневой дороги в Оусском ЛПХ. Юрий Дрозд поставил этой бригаде ультиматум: или все ее члены заплатят ему по 100 рублей или денег за трудодни они не увидят как своих ушей. Бригада подумала, посовещалась и заплатила…

Как выяснилось, ослушников Дрозд действительно наказывал рублем. Например, другая бригада также работавшая на строительстве лежневки в поселке Левдинка, платить ему отказалась. Тогда ему через должностных лиц ЛПХ сначала удалось урезать ей премию на 50%, а потом он и вовсе вынудил ее свернуть работу и уехать домой. Лежневку достраивала уже другая бригада, которая заплатила Дрозду мзду.

Свердловским оперативникам удалось разыскать бригадира по фамилии Ткач, которого Дрозд вообще обобрал самым бессовестным образом. Колхоз «30 лет Октября», с которым у Ткача был договор, обещал ему выплатить вознаграждение – по 1 рублю за каждый отгруженный а адрес совхоза кубометр леса. Но деньги за это в сумме 1220 рублей вместо Ткача получил Дрозд и бригадиру их не отдал.

Оперативные группы, работавшие по махинациям Дрозда в разных регионах страны, передавали собранные бухгалтерские документы в ОБХСС УВД Свердловской области. Однако этих документов там скопилось столь много, что обычному человеку их обработать представлялось совсем непросто. Было принято решение прибегнуть к помощи техники. ОБХСС совместно с отделением программирования и алгоритмизации ИЦ УВД Свердлоблисполкома была разработана система программ для ЭВМ «Минск-32», объединенная впоследствии под общим условным наименованием – информационно-поисковая система «Лес». С помощью нее была проверена версия о включении в наряды Дроздом подставных лиц. Из полученных машинограмм стало очевидно, что этим популярным у расхитителей способом Дрозд не пользовался.

Зато ЭВМ помогла получить много очень ценной и полезной информации для изобличения Юрия Дрозда. В сентябре 1977 он был арестован. В ходе следствия было установлено, что Дрозд систематически занимался вымогательством взяток со своих бригад. Он препятствовал рабочим в получении заработной платы, не давая своего разрешения на выдачу денег, до передачи ему мзды, в результате чего создавал в бригадах такую обстановку, что рабочие вынуждены были собирать меж собой деньги и с поклоном нести их к нему. Общая сумма взяток, полученных Дроздом, составила 15 674 рубля. Но и этого ему показалось мало. Юрий Дрозд еще получил в колхозах деньги по фиктивной ведомости за якобы отгруженную лесопродукцию.

В лесном ведомстве и в МВД СССР этого уголовное дело получило большой резонанс. Оно позволило понять, что действующая в сфере лесозаготовок система далеко не совершенна. УВД Свердловской области внесло ряд представлений по устранению выявленных недостатков в Министерство Сельского хозяйства и руководству Всесоюзного лесопромышленного объединения «Свердллеспром».

В последние годы делового леса на Урале осталось мало. А потому на убыль пошли и лесные дела. Но нет-нет, да и напомнят они о себе. Так, недавно сотрудниками УБЭП области были выявлены злоупотребления со стороны руководителя одного лесхоза. Директор данного учреждения незаконно выписывал лесорубочные билеты. В результате незаконной порубки деревьев, ущерб, причиненный окружающей природной среде и государственному лесному фонду, составил 50 млн. рублей.

А лес, действительно, наше богатство, которого, увы, остается все меньше и меньше. А потому спасибо сотрудникам правоохранительных органов, которые его берегут.

Олег Логинов

Оставьте отзыв

Select Language