Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

РОССИЙСКАЯ КРАЖА ВЕКА (THEFT FROM THE SACRISTY)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

РОССИЙСКАЯ КРАЖА ВЕКА

(THEFT FROM THE SACRISTY)

12 февраля 1918 года была обнаружена кража из Патриаршей ризницы Московского Кремля. Ее называют «кражей века» из-за огромной ценности похищенных предметов. Но на самом деле это была кража не века, а всей российской истории. Ни до, ни после нее украденные драгоценности возами не вывозили.

ЗОЛОТО И СВЯТЫНИ

Как гласил, составленный «по горячим следам» после этой кражи, акт: «оказалось похищенным все самое ценное в Ризнице». А именно: Евангелия XII века и 1648 года (в окладе с бриллиантами), золотая чаша весом 15,4 килограмма, драгоценные панагии и кресты — всего на сумму 30 миллионов золотых рублей (по современному курсу — около 90 миллионов долларов). Причем пропали не только дорогие, но еще и уникальные по исполнению церковные предметы. Например, подвесная панагия из цельного темно-зеленого перуанского изумруда весом 48 каратов с изображением сцены успения богородицы. Или дарохранительница в виде церкви с фигурками из золота и золотым крестом с четырьмя сапфирами. Или митра (корона) патриарха Никона с крестом из литого золота, украшенная жемчугом и бриллиантами.

А верующих больше всего потрясла пропажа святыней русской православной церкви — кусочка хитона Иисуса Христа, гвоздя с Голгофы, ризы Девы Марии, мощей святых. Едва информация о краже просочилась в столицу, как к ризнице хлынула толпа возмущенных верующих. Власти забили тревогу: опасаясь бунтов и самосудов.

САРАТОВСКАЯ НАХОДКА

Кремль в ту пору охранялся спустя рукава. Правительство во главе с Лениным переехало туда только в марте 1918 года, чем и воспользовались злоумышленники. А перед молодой советской милицией оказалась непростая задачка по их поиску. К счастью, в ту пору бывшие сотрудники царской полиции еще не рассматривались в качестве «врагов народа», а потому привлекались на службу в милицию. И их опыт очень пригодился при раскрытии этого преступления.

Никифор Батурлинский, сотрудник саратовского угро, некогда служивший в царской полиции, мирно обедал в ресторане. Один из официантов этого заведения был его агентом. И проходя мимо Батурлинского, официант потер ладонью под носом. Это был условный знак – «надо поговорить». Никифор вышел в коридор, где официант шепнул ему, что мужчина за дальним столиком предлагает сидящей рядом супружеской чете золотые слитки. Батурлинский срочно позвонил Ивану Свитневу — заместителю начальника Саратовской уголовно-розыскной милиции. На выходе из ресторана торговца золотом задержали и доставили в угро. Но тот рассказал, что помочь в продаже золота его попросил какой-то шапочный знакомый, которого он знает только по уголовной кличке. Начальник губернского управления милиции Дейч сумел сохранить картотеку, собранную на преступников царской полицией в Саратове. Ее хотели сжечь как «классово чуждую», но по настоянию Дейча оставили, хотя и свалили в подвал. И вот теперь она пригодилась. Иван Свитнев до февраля 1917 года служил агентом по розыску саратовского сыскного отделения и цену старой картотеке знал не понаслышке. Он спустился в подвал и засел за разбор «царских архивов». И удача улыбнулась ему. По кличке и описанию он выяснил, что приятелем задержанного парня был рецидивист Константин Полежаев. Вскоре Свитнев и инспектор уголовного розыска Борноволоков задержали Полежаева, который купил в Саратове часть дома по Рождественской улице и прописался там под фамилией Самарин. А в его доме обнаружили настоящую сокровищницу. Там были изъяты около тысячи бриллиантов, слитки золота, большое количество жемчуга и ювелирных изделий. Полежаев, если и запирался, то не долго. Он сам сознался, что похитил изъятые у него ценности из Патриаршей ризницы в Москве. Причем утверждал, что преступление совершил в одиночку. Более основательно поработать сыщикам с Константином не удалось. Ночью тот повесился в камере. Трудно сказать, что побудило его свести счеты с жизнью. Возможно, крах мечтаний о столь предвкушаемой красивой жизни. Ограбление прошло удачно, под боком лежит куча драгоценностей, осталось превратить их в деньги и живи — не тужи всю оставшуюся жизнь. И вдруг конец сладким грезам. Из-за саратовских сыщиков не будет ни белого парохода, ни барышни в дорогом наряде, сидящей рядом под сенью пальм, ничего кроме вонючей тюремной камеры.

Однако сыщиков не столько волновали душевные терзания Полежаева, как то, что со смертью преступника оборвались ниточки к его возможным подельникам и тайникам с другими похищенными ценностями.

КОНЕЦ КРИМИНАЛЬНОГО КЛАНА

Из Саратовского угро дали телеграмму в Москву, что нашли «кремлевские драгоценности, а Свитнев отправился в столицу. Там он принимал участие вместе с сотрудниками московского уголовного розыска в дальнейшем расследовании кражи. Оказалось, что московские сыщики тоже сохранили кое-какие старые архивы. Из них стало ясно, что ушедший в мир иной Константин Полежаев – потомственный вор. Все его семейство — настоящий преступный клан. Отец и мать Константина были скупщиками краденого, а четыре их сына — профессиональными ворами. Получалось, что сыночки воровали, а родители сбывали, такое вот семейное дело. Сразу возникал вопрос, почему же Константин не привлек родителей к сбыту драгоценностей, а попытался искать покупателей самостоятельно? Кстати, на чем и погорел. Это вскоре выяснили. Оказалось, что старшие Полежаевы отошли от криминальных дел и уехали в Богородскую губернию, где просто доживали свой век. Сыщики вплотную занялись их сыновьями. И установили, что одного из братьев Полежаевых — Александра уже тоже нет на белом свете, его убили при попытке бегства из тюрьмы. И что старший из братьев Алексей еще в мае 1917 года был осужден и отбывает срок в Омском исправдоме. Таким образом, теоретически помогать Константину в краже из ризницы мог только один из братьев – Дмитрий. Его поиски растянулись на несколько месяцев, но сыщики не оплошали. И выяснили, что Дмитрий Полежаев в январе 1918 года под видом коммерсанта Виктора Попова поселился в дачном поселке Красково под Москвой. Там он снял дом у местного жителя Жбанкова, в котором проживал вместе со своей любовницей.

После получения этой информации сотрудники московского угро немедленно отправились в Красково. Но Полежаева там не застали. Оказалось, что коммерсант Попов укатил с любовницей погреться на солнышке в Ялту. Тогда сыщики тщательно исследовали дом и участок вокруг него. И удача улыбнулась им. Из тайников они выгребли множество разнообразных драгоценностей. А Полежаев никуда не делся. Едва он загоревший и отдохнувший вернулся в Красково, как тут же угодил в руки стражей порядка, поджидавших его.

В ходе его допросов Дмитрий поведал, как он с братом Константином по водосточной трубе добрались до окна ризницы, выходящее в сторону Царь-колокола. Потом распилили решетку и взломали железную ставню. Пробравшись внутрь, они оказались в настоящей сокровищнице. И при этом никем не охраняемой! Несколько ночей они мешками вытаскивали из ризницы золото и драгоценности. А потом вывозили все это похищенное из Кремля добро подводами. Поделив украденные ценности, Константин и Дмитрий разъехались в разные стороны.

ЗАГАДКА

Раскрытие кражи из патриаршей ризницы часто приводят в пример как большой успех молодой советской милиции. Но нигде не рассказывается конкретно, что из похищенного нашли, а что нет. Действительно, многое удалось вернуть — только уже в Оружейную палату. Но многое и не нашли. Из-за этого до сих пор существуют версии, что братья Полежаевы действовали не сами по себе, а были наняты какой-то политической группой. Монархистами, желавшими спасти реликвии от экспроприации. Анархистами, затевавшими вооружение своих отрядов «Черной гвардии». И, наконец, большевиками, активно боровшимися с церковью и лично с патриархом Тихоном. Так что российская «кража века» до конца не раскрыла своих секретов.

ДРАМА

Расследование кражи из Патриаршей ризницы возглавлял начальник Московской уголовно-розыскной милиции Карл Маршалк, который в царское время руководил сыскным отделением полиции. Понимая, что даже раскрытие кражи века не сделает его своим для большевиков, он вскоре сбежал из страны через Финляндию.

А Иван Свитнев за раскрытие этой кражи получил благодарность от Советского правительства, но ни орденов, ни премий не снискал. Правда, продолжая служить в угро, он позже был удостоен именного оружия — револьвера с выгравированной надписью: «За энергичную и умелую борьбу с бандитизмом и продолжительную работу в органах уголовного розыска» и золотых часов от Президиума ВЦИК. Но чем дальше, тем чаще вспоминали о его службе в царской полиции. Из-за этого он даже советское гражданство получил только в 1924 году. А ордена Трудового Красного Знамени, к которому его представляли, так и не получил.

В первый раз его арестовали в 30-м году, но тогда решили, что «легенда сыска» еще послужит советской власти, и Свитнева освободили через 55 дней. Но в 1937 году уже никакие прежние заслуги не могли ему помочь. По делу так называемой «польской диверсионно-повстанческой низовки» началась чистка в милиции. По этому делу пятьдесят четыре сотрудника милиции были расстреляны на Бутовском полигоне в Москве. В числе них был и Иван Свитнев. Никогда не бывавший за границей, он был осужден как польско-литовский экстремист.

Олег Логинов

Оставьте отзыв

Select Language