ВАДИМ КРОВЯНИК
(VADIM KRОVYANIK)
Олицетворением серийного убийцы в мире стал таинственный британец, прозванный «Джеком-Потрошителем». А олицетворением российского «Потрошителя» стал Николай Радкевич по прозвищу «Вадим Кровяник».
НЕ ПЕРВЫЙ
Радкевича нередко называют первым известным серийным убийцей в России. Но это не так. Серийные убийцы были и до него, например, можно вспомнить Константина Сазонова по прозвищу «Царскосельский душегубец», который промышлял в период 1814-1816 гг. Да и среди сидельцев Сахалинской каторги имелись персонажи, на счету которых значилось более десятка загубленных душ. Но Радкевич для России был убийцей нового, непонятного типа, каким незадолго до него для Великобритании стал «Джек-Потрошитель». Они оба с особой жестокостью издевались над своими жертвами, не имея видимых мотивов для своих злодеяний в виде похоти или корысти. Только спустя 70 лет, в 1980 году сотрудник ФБР и специалист в области криминальной психологии Роберт Хейзелвуд, составит классификацию серийных убийц и найдет термин, каким можно охарактеризовать «Потрошителя» и «Кровяника» — убийцы-«миссионеры». И тот и другой в своих злодеяниях явно видели благородную миссию по очитке общества «от грязи», поэтому и охотились на проституток.
ОХОТНИК НА ПАДШИХ ЖЕНЩИН
Николай родился в 1888 году в семье уездного члена окружного суда Владимира Радкевича. Мальчик он был со странностями. Не раз сбегал из дома. Например, как-то подался в степь к башкирам, но был пойман и возвращен родителям. Мать говорила, что Коленька с раннего детства страдал галлюцинациями и много читал модной «уголовной литературы», из которой, наверняка, и почерпнул сведения о Джеке-Потрошителе.
В возрасте 14 лет, когда Радкевич был учащимся Аракчеевского кадетского корпуса в Нижнем Новгороде, его соблазнила вдова унтер-офицера, которая была вдвое старше. Натешившись с мальчишкой, она бросила его, да при этом еще и заразила сифилисом. Подобный опыт имелся и у других подростков, и они воспринимали его, как приключение, но Николай был не как все. Страдающий от ревности и стыда, Радкевич решил отомстить даме. Кадет подстерег ее в парке и набросился на нее с ножом. Но дама была с кавалером, морским офицером, который скрутил юнца, малость поучил его уму-разуму, а потом доставил в полицейский участок. Мало того, что Николай в очередной раз оказался униженным, так своим поступком он разрушил свою военную карьеру. Скандал не стали раздувать, но парня с треском выперли из училища. Возненавидев весь женский род, Радкевич решил стать моряком – на кораблях женщинам не место. Он поступил в Одесскую штурманскую школу, но спустя некоторое время из нее его исключили за «дурное поведение». Тогда он завербовался в торговый флот простым матросом. Во всех портах, отпущенные на берег моряки, первым делом обычно отправлялись в бордель. Надо полагать, что за компанию с ними туда шел и Радкевич. И проникался еще большей ненавистью к распутным женщинам.
ЖЕРТВЫ
1 июля 1909 года в Санкт-Петербурге была обнаружена зверски изрезанная проститутка, двадцатилетняя Анна Блюментрост. Когда ее тело выловили из Невы, то насчитали на нем 12 ножевых ран. А спустя две недели неизвестный зарезал проститутку Екатерину Герус в гостинице «Дунай» на Лиговском проспекте. По столице поползли панические слухи, что у английского Джека-Потрошителя нашелся последователь в России. Столичные проститутки не шутку перепугались. Им совсем не улыбалось прославиться в качестве жертвы русского Джека-Потрошителя. Но следующей жертвой оказалась добропорядочная горничная Зинаид Левина. Когда она возвращалась домой с рынка, на нее набросился молодой мужчина, который с криком: «Смерть красавицам!» нанес ей два удара ножом — в плечо и в живот. Прохожие помешали нападавшему довершить свое кровавое дело, но тому удалось убежать. И уже на следующий день он попытался зарезать проститутку по имени Клотильда в одном из публичных домов на Коломенской улице. Несмотря на ранение, Клотильда сумела вырваться из рук убийцы и принялась громко звать на помощь. В результате нападавший оставил ее в покое, а сам выпрыгнул в окно и скрылся. За расследование череды нападений на женщин взялся сам начальник сыскной полиции Петербурга Владимир Филиппов.
Владимир Филиппов
Он лично проводил допросы свидетелей и выяснил, что на женщин, причем только на брюнеток, охотится некий высокий мужчина в черном пальто и широкополой черной шляпе. Лица его никто толком не мог описать, но всем запомнилась так называемая «шкиперская» бородка – растительность на лице вдоль подбородка и всей нижней челюсти. А швейцар гостиницы «Дунай» обратил внимание на необычайно длинные, «как у обезьяны», руки подозреваемого. Из-за этой приметы расследование сначала пошло по ложному пути. «Длинноруким» оказался сутенер убитой Герус – Осокин, и швейцар опознал его. Зато после нападения «российского Потрошителя» на Зинаиду Левину у Филиппова появилась улика – оброненный преступником нож. Специалисты подсказали начальнику сыскной полиции, что такие ножи продаются в лавке Бажо на Александровском рынке, а их основными покупателями являются матросы коммерческого флота. Так появилась версия, что убийца – моряк. Без сомнения столичные сыщики под руководством Филиппова рано или поздно вычислили бы убийцу, но он сам облегчил им работу совершив новое нападение.
ЗАДЕРЖАНИЕ
17 сентября 1909 года Радкевич в гостинице «Кяо» зарезал проститутку Марию Будочникову. И оставил возле покойной записку со словами: «Деньги взяты за труд отправки на тот свет и потому, что мертвым они не нужны. Убийца этой женщины и Е. Герус в гостинице «Дунай» — Вадим Кровяник. Арестованный по убийству в «Дунае» Осокин не виновен». Утром, покидая гостиницу, Радкевич сказал коридорному, что дама в его номере спит и не нужно ее беспокоить. Но коридорный каким-то шестым чувством смекнул, что дело тут не чисто. И попытался остановить гостя. Но тот был на взводе, он набросился на коридорного и задушил бы его, но, к счастью, подоспели швейцар и горничная. Втроем они скрутили постояльца и вызвали полицию. В «Кяо» с агентами приехал и Владимир Филиппов. Первым делом они осмотрели номер, в котором нашли Будочникову с 35-ю ножевыми ранениями и записку, подписанную «Вадим Кровяник».
Радкевича арестовали, а бдительному коридорному сам градоначальник вручил премию – 25 целковых.
Три года ведущие психиатры Российской Империи изучали личность Николая в больнице Святого Николая Чудотворца. Радкевич не скрывал от докторов своей ненависти к женщинам. Он признался им: «Задача моей жизни – убивать брюнеток… Не только в Петербурге, но и в других городах я пытался умерщвлять красивых девушек. Какая цель столь ужасного преступления? Я испытывал страшное удовольствие, невыразимое, упивался и наслаждался». И рассказал, что прежде, чем расправиться с Блюментрост, предпринял 27 попыток убийства женщин. При этом в палате тюремного типа, куда его поместили, Радкевич выцарапал ногтями на стенах надписи: «Смерть красавицам!», «Месть! Месть! Вот в чем смысл моей жизни».
Мнения психиатров разделились. Например, знаменитый профессор психопатологии Ковалевский отметил: «Заявление преступника о том, что убийство доставляет ему наслаждение, наводит на мысль, что он садист». Но возобладало мнение другого известного психиатра, доктора Нижегородцева: «Прошлое преступника, его жестокость, идущая параллельно с религиозным настроением, галлюцинации и другие симптомы могут служить доказательством, что перед нами больной, страдающий формой глубокой эпилепсии и извращениями в области половой сферы. Мне он представляется типичным дегенератом с расстройством некоторых психических сфер».
Однако доктора сошлись в утверждении, что Николай – вменяем и способен отвечать за свои поступки.
СУД
10 марта 1912 года Радкевич предстал перед судом присяжных. На суде он рассказал жалостливую историю о том, как его четырнадцатилетнего соблазнила развратная офицерская вдова, испортившая ему всю его жизнь. Некоторое время он подвизался матросом на судне «Мстислав Удалой», но подхватил от проститутки неизлечимую болезнь. В результате к своим 25 годам превратился в бродягу. Жил скромно, ночевал в ночлежках. От самоубийства его удерживала только жажда мести женщинам.
«Женщина вычеркнула меня из списков общества, она поставила мое имя рядом с такими отщепенцами и демонами в образе людей, как маркиз де Сад, маршал Жиль де Рец, Жан Баптист Жирар и лондонский Джек Потрошитель», – заявил Радкевич.
Имелись сомнения: наказывать его или лечить, но их разрешил сам подсудимый своим заявлением: «Продержите меня хоть 10 лет в лечебнице, я не изменюсь. …Я не хочу полумер. Я прошу каторги или свободы».
Присяжные признали его виновным, но достойным снисхождения. В результате за убийство трех человек он получил сравнительно мягкое наказание — 8 лет каторги.
Но провел в неволе Николай только половину срока. Осенью 1916 года Радкевич был убит уголовниками на каторжном этапе.
Олег Логинов
Статьи по теме:
