Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

Олег Логинов «ЮМОР В МИЛИЦЕЙСКОМ МУНДИРЕ» (THE HUMOR IN THE POLICE UNIFORM part 10)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

This post is also available in: English

Олег Логинов

«ЮМОР В МИЛИЦЕЙСКОМ МУНДИРЕ»

(THE HUMOR IN THE POLICE UNIFORM part 10)

ЧАСТЬ II Глава 9

СЛЕДСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ПРИ МВД РФ

«Был бы человек хороший, а статья – найдется» — старинная милицейская поговорка

Следствие и суд в Древней Руси были просты и скоры. Сначала осуществлялся «заклич» – в людном месте, например, на торгу, объявлялось народу о совершенном преступлении. Далее производился «свод» — подобие современных первоначальных следственных действий. Между потерпевшим и подозреваемым устраивалась очная ставка. Человек, у которого была обнаружена краденая вещь, должен был оправдаться, в противном случае объявлялся «татем». В судебных заседаниях принимали участие и свидетели: «видаки» (очевидцы татьбы) и «послухи» (свидетели доброго имени поручителя). Если же подозреваемый успел скрыться, то начинали «гонение следа» – его розыск. Правда, розыском обычно приходилось заниматься самим потерпевшим или их родственникам.

Понятно, что при такой упрощенной процедуре следствию далеко не всегда удавалось установить истину. Поэтому спор сторон нередко отдавался на Божий суд. Имелось несколько видов этой процедуры. Чаще применялось «поле» – судебный поединок. Цепями ограничивали небольшую площадку, где противники сходились в честном бою. Поскольку считалось, что Бог всегда на стороне правого, то результат поединка признавался решением спора.

Весной 1193 года такой поединок состоялся между некими Гаврюшей-гусляром и Михаилом, поповым сыном. Они отчаянно дрались до заката. Летопись гласит, что для остужения горячих голов, обоих молодцев отливали студеной водой. А конфликт между ними вышел из-за того, что Гаврюша, «будучи в виде непотребном, зельем одурманенный, надломил кулаком хребет поповской лошади.

С годами следствие все усложнялось и, наконец, превратилось в весьма запутанную и заформализованную процедуру, как оно существует в нынешнем виде. Не случайно считается, что самые умные сотрудники в системе органов внутренних дел трудятся именно в следствии. Хотя конечно бывает и такое, что следователи сами попадают впросак. Но обычно это случается, когда они еще новички в своем деле, сталкиваются с незнакомой для себя сферой или с людьми, говорящими на чужом языке. Вот несколько таких примеров:

Приходит следователь — только из университета и сразу в бой — дело об изнасиловании. Ну само-собой знаний полученных в университете, хоть и высших юридических, маловато, вот он и собрав все необходимые бумаги приходит к старому следователю за советом, пусть тот просмотрит все и скажет, чего же в деле не хватает. А тот оказывается человеком со своеобразным чувством юмора и говорит:

— А ты, дорогой, УПК (Уголовно-процессуальный кодекс) читал?

— Конечно!

— Ну и что там написано?

— Нуу, эээ…

— Вот, а про вещдоки читал?

— Даа !

— Ну и что это такое?

— Нуу, орудие совершения преступления, например…

— Воот, а что здесь является орудием?

— Эээ, ааа, ну неужели ЭТО?!!!

— Вот именно! И что с ним надо сделать?

— Описать и сфотографировать, — бодро отвечает слегка охреневший новичок, и нетвердой походкой отправляется в камеру, где томится насильник. После получаса запугиваний и пререканий «инструмент» описывается и фотографируется, и новичок, проклиная свою нелегкую судьбу, направляется к старшему коллеге. Об этом уже знает весь отдел, все с серьезным лицом кивают головами и говорят, что да, так мы всегда и делаем. Старший коллега посмотрев на осмотр, качает головой и говорит:

— Ну, ты УПК читал?

— Конечно!

— А что там про вещдок сказано, где он должен быть?

— Приобщен к уголовному делу, отвечает обомлевший новичок.

— Вот иди и приобщай!

Вконец охреневший новичок идет к задержанному и «радует» его тем, что скоро придут врачи и будут изымать «объект». Арестант орет благим матом и колотит в дверь, кричит, что на все согласен, только не это!!!

В общем, повеселились все, кроме двух человек — бедного новичка и арестанта!

(Байка от Jabba the HUT)

* * *

Приносит следователь постановление на проведение экспертизы, где один из поставленных перед экспертом вопросов звучит так: «Определить кому принадлежит сперма: ему или ей.» Эксперт — очень тактичная женшина, она шёпотом говорит следователю: — Понимаете, у женщин не бывает спермы… На что громко и возмущённо следователь отвечает: — Вы не знаете эту женщину!!! 

* * *

Место действия — Крайний Север. Время — 1930 год.

В кабинете трое: следователь из области, местный житель — чукча и переводчик — тоже чукча.

Следователь:

— Гражданин Каюмов, где находится золото, которое вы незаконно добывали?
Переводчик:

— Начальник спрашивает, где у тебя золото?

Чукча:

— Нет у меня никакого золота.

Переводчик:

— Он говорит, у него нет золота.

Следователь:

— Если вы не признаетесь, вас придется расстрелять.

Переводчик:

— Начальник говорит, если не скажешь, тебя расстреляют.

Чукча:

— Я скажу. Золото я закопал под ярангой.

Переводчик:

— Он говорит… расстреливай, пожалуйста.

* * *

Геннадия Тумалевича из СУ СК МВД России по УрФО вряд ли кому-нибудь из подследственных удавалось провести. Недаром он стал полковником юстиции и кандидатом юридических наук. Даже его ранние дела наглядно показывают, что к расследованию их он всегда подходил творчески. А чтобы было понятнее, приведу две истории:

ХОЗЯЙКА ДОМА И КВАРТИРАНТЫ

В начале 90-х, когда будущие акулы риэлторского бизнеса еще только осваивали азы сделок с недвижимостью, самая обычная свердловская дамочка, не имеющая за душой ничего, кроме собственной квартиры, уже освоила оригинальный способ быстрого обогащения. Можно сказать, что в какой-то степени они даже стала предтечей будущих строителей финансовых пирамид.

В принципе ее афера не заключала в себе каких-то особенных хитро-мудрых изысков, но с завидным постоянством раз за разом позволяла обманывать людей. Дамочка, назовем ее Марьей Ивановной, сдавала квартирантам свою жилплощадь. Образно говоря, сдавала всем и никому не сдавала.

Свободное время Марья Ивановна посвящала изучению объявлений в газетах, на подъездах и заборах от желающих снять квартиру. Да и сама частенько баловалась сочинением объявлений, только не о съеме, а о сдаче квартиры. Вообще-то, по большому счету сдавать ей было нечего. В своей законной квартире она обитала сама, а также ее сожитель армянин, уволившийся в запас из Советской Армии. Но это обстоятельство не стало для Марьи Ивановны препятствием в осуществлении незатейливого бизнеса, который можно представить примерно так:

Звонок в дверь. Марья Ивановна внимательно изучает в глазок молодых мужчину и женщину, стоящих на лестничной площадке, и открывает.

—  Здравствуйте! – говорят гости, — мы по объявлению о сдаче квартиры.

—  А, ну проходите, — с гримасой радушной улыбке на лице произносит Марья Ивановна.

Проведя гостей в комнату, где, мягко говоря, царит бардак, она, сбросив на стул, тряпки с дивана, предлагает гостям сесть:

— Вы не смотрите, что тут малость неприбрано. Это мы к переезду готовимся. Так, что ежели решите поселиться, то скоро квартира будет в вашем распоряжении. Вещички и бельишко мы увезем, а мебель вся вам останется. Пользуйтесь, пожалуйста.

— Однако хотелось бы поинтересоваться о цене, — замечает молодой человек.

— О цене не беспокойтесь. Много с вас не возьму. Вы ж молодожены, поди?

Молодые люди молча кивают.

— Оно и видно, — продолжает разглагольствовать Марья Сидоровна. – Я так сразу и подумала. Оно конечно, завсегда лучше от родителев отдельно жить. А условия мои такие: квартиру я сдаю на полгода за 400 рублей. И деньги вперед! Не волнуйтесь, все оформим чин по чину. Заключим договор, а на деньги я вам расписку напишу.

Молодожены переглянулись. Цена кусалась, но так хотелось отдельного жилья. Пусть даже и чужого, съемного. Наконец, муж, на правах главы семьи, изрек:

— Ладно. Годится.

— Вот и правильно. Вот и хорошо, — снова разулыбалась Марья Сидоровна. – Квартирка хорошая, от центра недалеко. Все рядом, и транспорт, и магазины. Ну, раз согласные, пошли на кухню, договор оформлять.

Достав свой паспорт, хозяйка от руки, по копирку составляла импровизированный простенький договор, что сдает на полгода свою квартиру за 400 рублей. Потом писала расписку на получение денег. Вручала бумажки жильцам, а от них получала 400 рублей. После чего объявляла:

— Только заезжайте не раньше, чем на следующей неделе. Я еще хочу небольшой ремонт сделать. Вам же посвежее жить будет.

Несколько дней ничего не решали, и молодожены соглашались.

Через полчаса после ухода семейной пары в квартире Марьи Сидоровны вновь раздавался звонок в дверь. Это две студентки пришли снять квартиру. Сцена с оформлением сделки повторялась один в один. Марья Сидоровна и с них получила 400 рублей. А ближе к вечеру появился таджик с рынка и тоже снял жилплощадь на полгода за четыре сотни.

И так почти каждый день. Оказывается, арендовать квартиру хотели очень многие, вот только чаяниям тех, кто обратился к Марье Сидоровне не суждено было сбыться.

Говорят, что мошенники – неплохие психологи и артисты. Наверное, определенные таланты у Марьи Сидоровны имелись, раз она смогла водить за нос множество людей одновременно.

Молодожены, студентки и таджик с рынка еще несколько раз навещали ее, но под разными предлогами ей удавалось оттянуть срок их вселения. Терпение несостоявшихся квартирантов лопнуло только тогда, когда они одновременно ждали Марью Сидоровну в подъезде, случайно разговорились и выяснили, что сняли одну и ту же квартиру.

Это открытие их потрясло. И горя негодованием они немедленно отправились в милицию. Благо, что Верх-Исеский ГОМ находился в двух шагах. Из дежурной части их направили к следователю.

Незадачливые квартиранты сразу же с порога наперебой принялись изливать ему свое возмущение. Следователь шлепнул ладошкой по столу, прерывая какофонию их речей, и попросил:

— Погодите, товарищи, не галдите. Объясните, чего вы хотите?

— Хотим снять квартиру! – заявили посетители почти хором.

— Все сразу?!

Потерпевшие малость стушевались, но тут же нашлись:

— Хотим получить обратно деньги, и чтобы хозяйку квартиры посадили!

— Посадили за что?

— Как за что, за обман!

— Какой обман? Она что сказала кому-нибудь из вас, что не станет сдавать квартиру? Нет. В договоре, который вы с ней заключили, есть сроки заезда в квартиру? Нет. Налицо гражданско-правовые соглашения. Кстати, вы не первые, кому она обещала сдать свою квартиру. Я уже два или три отказных материала сделал по жалобам на нее. Вызываю Марью Сидоровну, а она заявляет, мол, да обещала сдать квартиру, да взяла деньги, а потом пришла женщина с маленьким ребенком, я ее пожалела и решила сдать ей. Правда, деньги потерпевшим после вызова в милицию она всегда возвращает. Думаю, и вам вернет. А вот наказать ее будет гораздо сложнее. Впрочем, попробую. Тем более, что она и мне надоела. Пишите заявления, а я поеду с ними к прокурору, поговорю с ним.

В те времена отношение к преступникам было другим. Это сейчас в обществе насаждается идея, что за экономические преступления вообще нельзя отправлять человека в тюрьму, хоть он миллиард украдет. А тогда прокурор, выслушав следователя, решительным росчерком пера подписал ему постановление на арест Марьи Сидоровны.

На следующий день сотрудников Верх-Исетского ГОМ, пришедших на службу, ждало небывалое зрелище. К дверям их здания выстроилась длиннющая очередь, словно бы это был не отдел милиции, а магазин дефицитных товаров. А все дело в том, что люди, обманутые Марьей Сидоровной, прослышали об ее аресте и пришли подавать на нее заявления. И таких людей в конечном итоге набралось почти две сотни.

Однако следователю пришлось еще изрядно потрудится, чтобы помочь им добиться справедливости. Выяснилось, что Марья Сидоровна создала подобие финансовой пирамиды. Поставив на поток обман желающих снять ее квартиру, она умудрялась всех их кормить пустыми обещаниями и отговорками. А тем, чье терпение заканчивалось, возвращала деньги. Юридическая казуистика не имеет границ, и чтобы доказать вину Марьи Сидоровны следователю даже пришлось провести специальную экспертизу, достойную войти в учебники по юриспруденции. Приглашенные им специалисты из ЖКО тщательно промерили всю квартиру Марьи Сидоровны, нарисовали ее схему, произвели расчеты и вынесли заключение, что двести человек, заключившие договора поднаема, при всем желании не смогли бы не только проживать на данной жилплощади, но и просто поместиться на ней.

В общем, в конце концов, суд сам подобрал для Марьи Сидоровны временное жилье и на несколько лет отправил ее в исправительно-трудовое учреждение.

* * *

МИНИ-ПЬЕСА ИЗ-ЗА КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКИ

КАРТИНА 1

Миназансцена: Середина 1980-х ХХ века. Тюремная камера Свердловского следственного изолятора по интерьеру напоминающая «хату», представленную в кинофильме «Джентльмены удачи». На нарах, как король на именинах, восседает, руки в боки, некто Янаев – местный бугор по кличке «Доцент». Застиранная майка интимно оголяет его покатые плечи, живописно расписанные куполами и чертями, ножами и русалками. Недобро сощурившись, он насвистывает через фиксы незамысловатый мотивчик: «Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ невинных загубил». Благодаря опыту нескольких предыдущих ходок и тому обстоятельству, что сюда он угодил по 102-й «мокрой» статье, Доцент пользовался в камере непререкаемым авторитетом. Другие «пассажиры», коротающие время до суда в том же помещении, признавали его лидерство и старались не перечить. Но в настоящий момент Доценту нет дела до большинства из них. Взгляд его прикован к большому листу ватмана, расстеленного на столе и прижатого по краям алюминиевыми кружками. Над ватманом колдуют два молодых парня Петров и Водкин, по указанию администрации СИЗО они акварельными красками и цветными карандашами творят стенгазету к славному празднику Первомай. Ведущее место в настенном полотне традиционно должен занять профиль Вождя Мирового Пролетариата, над которым Петров и Водкин усердно трудятся, высунув языки от старательности. За их спинами сгрудилось несколько доброхотов- советчиков, пускающих критические стрелы, которые художники пытались парировать.

—  Слышь, братухи, вы ему папироску пририсуйте.

—  Вот, темнота, лета не знает, Ленин же некурящий был

—  Тогда – кепку. Его в кино всегда в кепке показывают.

Далее советы что еще пририсовать Владимиру Ильичу приобрели совсем неприличный характер. Художники, как могли, отбрехивались, зато большинству обитателей камеры идеи нравились, и каждую новую из них они встречали оглушительным гоготом.

—  А ну-ка ша! Кончай базар! – рявкнул с нар Доцент и, выдержав паузу, произнес: — Сдается мне, что Ленин у вас как с червонца срисованный.

—  Так это ж наш любимый его портрет! – закивали Петров и Водкин.

—  А слабо вам, пацаны, вместо этого фуфла с Первомаем нормальный чирик смастырить?

—  Если десятку перед глазами иметь, то может быть и получится, — сказал Петров.

—  А если две десятки, то верняк получится, — добавил Водкин.

—  Хватит с вас и одной! – отрезал Доцент и тут же распорядился: — А ну-ка, Косой, выдай пацанам чирик. Я знаю, у тебя есть.

—  Ну вот, чуть-что сразу Косой, — пробурчал сидевший неподалеку арестант, но покорно пополз под матрац, где у него были спрятаны деньги.

КАРТИНА 2

Та же камера СИЗО, те же ее обитатели. Доцент барским жестом швыряет на стол пачку чая и объявляет:

—  Гуляй босота! Угощаю!

Пока другие «пассажиры» камеры озабочены приготовлениями к чайной церемонии – варкой чифира, любимого напитка тюремного народа, Доцент отзывает в сторону Петрова и Водкина. Вытащив небольшую пачку денег, он отслюнявил несколько трешек и пятерок молодым людям и произнес:

—  Держите свою долю, пацаны. Вертухай сказал, что как стемнеет ваши чирики под настоящие канают. Те, что я ему дал его люди уже спулили. Давайте рисуйте еще.

В это время его окликнул Косой:

—  Доцент, чифир готов. Милости просим к столу. И вы, «Пикассы» подтягивайтесь.

—  За «пикассов» ответишь! – вспылил Петров.

—  По понятия ответишь! – поддержал товарища Водкин.

—  Кончай шухер наводить, пацаны, — осадил молодежь Доцент. – Косой ничего борзого не имел в виду. Пикассо – это художник такой. Он еще голубей рисовал и за мир во всем мире боролся.

—  А мы чо, мы ни чо, — пожал плечами Петров.

—  Падлой буду, если мы войны хотим! – заявил Водкин. – Мы с корешем хоть сегодня для Фонда Мира денег нарисуем.

КАРТИНА 3

Комната для допросов в СИЗО. В середине на привинченной к полу табуретке сидит Доцент, у окна за столом – следователь УВД.

Следователь: Янаев, вам предъявляется обвинение в организации преступной группы с целью изготовления и сбыта поддельных денежных купюр.

Доцент: Какая-такая группа, начальник?! Какие поддельные купюры?! Я же вор по масти, печь блины – не моя специальность. Что за редиска на меня напраслину возвела?!

Следователь: Во-первых, Янаев, давайте обходиться без уголовного жаргона. Говорите нормально: редиска – нехороший человек, печь блины – изготовлять фальшивые деньги и тому подобное. А, во-вторых, в совершении преступления вы полностью изобличены. Ваши подельники уже дали признательные показания. Петров и Водкин рассказали, что по вашему указанию рисовали фальшивые денежные купюры 10-рублевого достоинства. Нами задержан контролер СИЗО, которому вы передавали эти купюры для организации их сбыта на воле. Установлены и допрошены люди, которые по его просьбе занимались сбытом фальшивок. Да, к тому же и вы сами выдали себя. Что это за мания величия: украшать купюры серией из собственных инициалов и номером из даты своего рождения? Даже цари вели себя скромнее. В общем, читайте текст обвинения и расписывайтесь, что ознакомлены.

Доцент молча шевеля губами читает постановление, потом поднимает глаза на следователя и спрашивает:

— Начальник, а почему тут написано, что я занимался этим в виде промысла?

Следователь: А разве нет? В виде промысла и занимался.

Доцент: Нет, начальник, ты объясни. Мне же за этот промысел лишний срок могут припаять.

Следователь: Хорошо, объясняю. (Достает папку с бумагами, открывает). Ты, Янаев, когда сюда, в СИЗО попал, был гол, как сокол. Вот справка, что наличных денег у тебя при себе не имелось. Вот другая справка, что за время пребывания в СИЗО ты передач и денежных переводов не получал. Вот еще одна справка, что в последнее время ты регулярно отоваривался в ларьке СИЗО чаем, сигаретами и кондитерскими изделиями. На какие шиши спрашивается? И выходит, что единственным твоим источником дохода была выручка от реализации поддельных денежных купюр! А это и есть занятие в виде промысла, так что в постановлении все правильно сказано.

Доцент с грустью в голосе: Ладно, начальник, признаю — твоя взяла. Сделал ты меня по всем правилам. Эх, мне бы не следователя такого умного, а адвоката, может быть, я бы уже на воле был.

Входит конвой.

Следователь: Можете увести задержанного.

Доцент встает. Убирает руки за спину. И понурившись выходит из комнаты в сопровождении конвойных. Звучит музыка: «Таганка….». Гаснет свет.

*В реальном случае подделывались не червонцы, а купюры достоинством 500 и 1000 рублей.

* * *

Вообще экономические преступления считаются у следователей самыми сложными и на них ставят наиболее опытных и квалифицированных следователей. Увы, все равно самые интересные дела по экономическим преступлениям зачастую так и не доходят до суда.

— Как вы могли пойти на сознательный обман и скрыть от государства большую часть до ходов? Вы же знаете, что это уголовное дело…

— Не гони, начальник! Я же не виноват, что в ваших бумажках в графе «доходы» все нули не помещаются.

* * *

Следователь допрашивает «нового русского»:

— Так где же вы раздобыли средства на при обретение «шестисотого» «Мерседеса»?

— Дык, начальник, раньше у меня «Вольво был… Вот я его продал, малость добавил, «мерс» купил.

— Хорошо, а на «Вольво» откуда у вас деньги?

— Дык у меня до него мотоцикл был — «Хонда», я его, опять же, продал, чуток добавил…

— Допустим… А на мотоцикл где деньги взяли?

— Задолбал, начальник. Пиши: был у меня велосипед, я его продал…

— А на велосипед…

— А вот это ты го-о-онишь! За велосипед я давно сполна отсидел!

* * *

Предыдущая часть   —   Следующая часть

Оставьте отзыв