Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

«КРИМИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ АНГЛИИ В ИЛЛЮСТРАЦИЯХ» (CRIMINAL AND BATTLE HISTORY OF ENGLAND). Часть 15. По версии Чарльза Диккенса в оформлении Олега Логинова. «Англия во времена Генриха II»

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

«КРИМИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ АНГЛИИ В ИЛЛЮСТРАЦИЯХ»

(CRIMINAL AND BATTLE HISTORY OF ENGLAND). Часть 15

По версии Чарльза Диккенса в оформлении Олега Логинова.

По части изображения истории своей страны английские художники-иллюстраторы, безусловно, лучшие в мире. Первоначально я хотел сделать на основе их иллюстраций фоторейтинг о криминальной истории английских королей с пояснениями изображенных событий. Но потом с удивлением обнаружил, что криминальная история Англии уже существует. Только она называется «История Англии для юных». А написал ее Чарльз Диккенс. И написал настолько мощно, что ни мне, ни кому-либо другому лучше все-равно не сделать. Правда, у Диккенса спорные оценки исторических персон, видимо, поэтому его книгу недостаточно цитируют в исторических очерках. И я решил свои описания событий из английской истории оставить в других фоторейтингах и с сделать цикл «Криминально-батальная история Англии» исключительно с выдержками из книги «История Англии для юных» Чарльза Диккенса. В общем, почувствуйте вкус классики, он непередаваем словами.

Но поскольку книга Чарльза Дарвина не охватывает всю широкую и многоцветную палитру криминально-батальной истории Англии, я решил сочетать текстовую часть этого великого писателя с дополнительными разделами с использованием текстов из википедии и других источников. Что получилось – вам судить. 

В пятнадцатой части использован текст из Главы XII. Англия во времена Генриха Второго (1154 г. — 1189 г.) из книги Чарльза Диккенса «История Англии для юных».

Коронация Генриха II.

Генрих Плантагенет, не достигнув еще двадцати двух лет, мирно взошел на английский престол, как и было договорено с покойным королем в Винчестере. Через шесть недель после кончины Стефана Генрих и его жена Элеонора были коронованы в этом городе, в который они с большой торжественностью въехали бок о бок верхом на скакунах, встречаемые радостными криками, громом музыки и дождем цветов.

Джон Харрис Валда (John Harris Valda). «Генрихом II было снесено около 1200 замков».

Царствование Генриха Второго началось благополучно. Власть его простиралась широко. По праву наследника и по праву супруга он владел третью всей Франции. Молодой, полный сил, даровитый, решительный король тут же взялся изничтожать некоторые из зол, расплодившихся в печеную эпоху его предшественника. Он объявил недействительными все дарственные на землю, которые обе враждующие стороны раздавали направо-налево во время недавней междоусобицы; выслал из Англии множество буйных наемных вояк; вернул себе все замки, искони принадлежавшие короне; принудил нечестивых баронов разрушить тысячу сто их собственных замков, где люди подвергались чудовищным истязаниям. Но ему пришлось оставить эти полезные труды и ехать во Францию, где против него взбунтовался его брат Готфрид. После того как Генрих замирил брата (недолго потом прожившего), честолюбивое желание еще больше расширить свои владения вовлекло его в войну с королем Франции, с которым он до сей поры был в таких дружественных отношениях, что просватал его малютку дочь, лежавшую тогда в колыбели, за одного из своих сыновей, пятилетнего мальчугана. Однако война эта кончилась ничем, и два короля при посредничестве папы опять стали друзьями.

Ирландцы в ту пору были страсть какими варварами. Они постоянно ссорились и воевали, резали друг другу глотки, отхватывали друг другу носы, жгли друг у друга дома, увозили друг у друга жен — в общем, насильничали напропалую. Страна была разделена на пять королевств — Десмонд, Томонд, Коннахт, Ольстер и Лейнстер. В каждом царствовал свой король, но один из них считался главным. Так вот, король Лейнстера Дермод Макмуррох (дикое имя, имеющее несколько диких написаний) похитил жену своего друга и спрятал на острове среди болота. Ужасно возмутившись (хотя в Ирландии это было дело обычное), друг пожаловался главному королю и с ним вместе выгнал Дермода Макмурроха из его владений. Дермод явился в Англию просить о заступничестве. Он пообещал пойти к Генриху в вассалы, если тот поможет ему вернуть его королевство.

Джеймс Дойл (James Doyle). «Генри разрешает Дермоду собрать силы, 1170»

Генрих согласился, но вместо войска дал Дермоду так называемые жалованные грамоты, которыми позволял всем английским подданным, буде они того пожелают, поступать к нему на службу и сражаться под его знаменем.

Жил тогда в Бристоле некий граф Ричард де Клэр по прозванью Туголук, человек не очень высокой нравственности, бедный, отчаявшийся и готовый на все, лишь бы поправить свое состояние. А в Южном Уэльсе жили еще два разорившихся рыцаря ему под стать — Роберт Фиц-Стефан и Морис Фиц-Джеральд. Эти три удальца, каждый с кучкой приверженцев, пошли отвоевывать Дермодово королевство. Договорились так: в случае удачи Туголук женится на дочери Дермода Еве и будет провозглашен его наследником.

Английские воины настолько превосходили ирландцев боевой выучкой, что несмотря на свою малочисленность одерживали победу за победой. В одной битве, в самом начале войны, они отрезали триста голов и положили к ногам Макмурроха. Он в радости перебирал их руками, а найдя голову человека, которого особенно ненавидел, схватил ее за волосы и уши и откусил нос и губы. По этому вы можете судить, что за господин был тогдашний ирландский король. С пленными в ту войну обращались чудовищно. Победители забавлялись, ломая им руки и ноги или сбрасывая их с утесов в море. В разгар жестокой бойни, учиненной по взятии Уотерфорда, когда на улицах громоздились трупы, а по сточным канавам бежали реки крови, Туголук взял в жены Еву. Жуткая то была свадьба в компании мертвецов, хотя совершенно в духе невестиного папаши.

Джеймс Дойл (James Doyle). «Генри в Уотерфорде».

Oтбив Уотерфорд, Дублин и много других городов, Дермод прииказал долго жить, и Туголук стал королем Лейнстера. Этим Генрих и воспользовался. Он сам явился в Дублин как сюзерен Туголука и лишил его королевского сана, но наделил огромными поместьями. Тогда ко двору Генриха в Дублине стеклись почти все ирландские короли и вожди, чтобы присягнуть ему в верноподданстве. Таким образом, он возвратился домой, прибавив к своим титулам славный титул властелина Ирландии и вернув себе благорасположение папы. Примирение было полным — папа оказался так сговорчив, как королю, мне думается, и не мечталось.

В этот период его царствования, когда заботы представлялись такими ничтожными, а перспективы такими радужными, начались те семейные неурядицы, которые отравили королю жизнь, сломили его дух, расстроили его здоровье и растерзали его сердце.

У него было четверо сыновей: Генрих, которому тогда минуло восемнадцать,  шестнадцатилетний Ричард; пятнадцатилетний Готфрид; и маленький Иоанн, отцовский любимец, прозванный при дворе Безземельным, потому что для него не было наследственного участка, пока не появилась возможность отдать ему Ирландию.

Все эти худо воспитанные мальчики повели себя как худые сыновья и худые братья. Принц Генрих, подстрекаемый французским королем и своей злодейкой матерью, королевой Элеонорой, первым пошел против родителя.

Коронация Генриха Молодого архиепископом Йоркским, 1170 г.

Сначала принц потребовал, чтобы его молодая жена Маргарита, дочь французского короля, была, как и он, коронована. Ее августейший свекор дал на то свое согласие, и коронация состоялась. Едва закончилась церемония, как принц потребовал, чтобы отец еще при жизни уступил ему часть своих владений. Король его и слушать не захотел.

Затаив в своем недобром сердце смертельную обиду, принц Генрих бежал ночью из отчего дома ко двору французского короля. Через день-два к нему присоединились его братья Ричард и Готфрид. Их мать попыталась последовать за ними, переодевшись в мужское платье, но была схвачена стражниками короля и заключена в тюрьму, где по заслугам просидела шестнадцать лет. Однако всякий день кто-нибудь из захапущих английских дворян, недовольных тем, что король защищает свой народ от их алчности и притеснений, переходил на сторону принцев. Всякий день король узнавал какую-нибудь неприятную новость: вот принцы собирают против него войско; вот принц Генрих появляется в короне перед собственными послами при французском дворе и нарекается младшим королем Англии; вот все принцы дают клятву не примиряться с ним, родным отцом, без позволения и одобрения французских вельмож. Но эти жестокие удары не вышибли короля Генриха из седла. Он призвал всех венценосных отцов, имеющих сыновей, прийти ему на помощь, ибо его печаль была и их печалью. Не пожалев личных сокровищ, он нанял двадцать тысяч воинов и бросил их на подлого французского короля, возмущавшего против него его собственную кровь. Натиск был столь мощным, что очень скоро Людовик предложил сойтись для переговоров о мире.

Встреча состоялась под старым раскидистым вязом среди зеленой равнины Франции. Окончилась она ничем. Война возобновилась. Принц Ричард начал свое военное поприще, поведя войско против отца, но был обращен в бегство, и многие тысячи его ратников горько пожалели бы о том, что ввязались в эту преступную авантюру, если бы король не получил известия о вторжении в Англию шотландцев и не отплыл домой, невзирая на страшный шторм.

Томас Робинсон (Thomas Robinson). «Генрих II и его придворные». 

Пользуясь тем, что вышеописанные неотложные дела задержали короля дома, граф Фландрский, стоявший во главе гнусного заговора принцев-ослушников и их иноземных друзей, осадил Руан, столицу Нормандии. Однако король, невероятно стремительный во всех своих действиях, оказался у стен Руана раньше, чем кто-либо счел возможным его отъезд из Англии. Тут он так разделал названного графа Фландрского, что заговорщики запросили мира. Негодные сыновья его Генрих и Готфрвд покорились родительской власти. Ричард сопротивлялся еще шесть недель, но, теснимый из крепости в крепость, тоже склонил голову перед отцом, и тот его простил.

Фотрунино Матания (Fortunino Matania). «Генрих Молодой король осаждает небольшой замок».

Простить этих недостойных принцев значило дать им передышку для подготовки нового предательства. Они были лживы, вероломны и бесчестны, как распоследние жулики. Через год принц Генрих опять взбунтовался, и опять был прощен. Еще через восемь лет принц Ричард выступил против старшего брата, а принц Готфрид бесстыдно заявил, что братья никогда не придут к согласию, если не объединятся против родителя. Спустя год после их примирения, которому поспоспешествовал король, принц Генрих вновь возмутился против отца, и вновь склонился перед ним, присягая в верности, и вновь был прощен, и вновь восстал вместе с Готфридом.

Но этому вероломному принцу пришел скорый конец. Он тяжко занемог в одном из городов Франции и, терзаемый угрызениями совести, послал гонцов к государю-батюшке, умоляя его приехать повидать сына на смертном одре и в последний раз даровать ему прощение. Великодушный Генрих, никогда не державший зла на чад своих, собрался было в дорогу, но его приближенные, зная коварство принца, заподозрили подвох и внушили королю, что, доверяясь такому предателю, хоть и родному сыну, он рискует жизнью. Поэтому король остался дома, а в знак прощения послал умирающему перстень с собственной руки. Принц осыпал перстень поцелуями и облил слезами, сокрушаясь о том, каким дурным, злым и недостойным он был сыном. Засим он обратился к стоявшим вокруг священникам со следующими словами: «О, обвяжите меня вервием, стащите с постели и бросьте на ложе из пепла, чтобы я мог умереть в покаянии с молитвой на устах!» И так принц Генрих умер двадцати семи лет от роду.

Три года спустя на каком-то турнире принц Готфрид не удержался в седле, и мчавшийся во весь опор конь размозжил ему копытом череп. Так что осталось только два принца — принц Ричард и принц Иоанн, который к тому времени вырос и торжественно присягнул на верность отцу. Вскоре Ричард опять восстал, поощряемый другом своим, французским королем Филиппом Вторым (сыном покойного Людовика), но тут же повинился и поклялся на Евангелии в вечной покорности, после чего опять был прощен, а примерно через год снова восстал. В присутствии отца он преклонил колено перед королем французским перед своим сюзереном и объявил, что с его помощью отвоюет себе все отцовские владения во Франции.

И этот самый Ричард смел называть себя воином Христа Спасителя! И этот самый Ричард носил плащ крестоносца, точно такой, в какие облачились короли французский и английский, когда под старым раскидистым вязом среди французской равнины они дали клятву (как и Ричард) предпринять новый крестовый поход во имя и во славу Истины!

Сокрушенный сердцем, смертельно уставший от криводушия своих сыновей и от самой жизни, несчастный король, так долго стоявший как скала, начал сдавать позицию за позицией. Но папа, к его чести, поддержал Генриха и вынудил французского короля и Ричарда, хотя удача была на их стороне, вступить в мирные переговоры. В обмен на мир Ричард потребовал увенчать его английской короной и отдать ему в жены (о чем в действительности он вовсе не мечтал) сестру Филиппа Французского, его нареченную, которую король Генрих удерживал в Англии. Генрих же настаивал на том, чтобы сестра Филиппа вышла замуж за его любимца Иоанна, единственного (говорил он) послушного ему сына. Однако сломленный, измученный, убитый горем, видя, как один за одним покидают его вельможи, король Генрих в конце концов принял все условия.

Но напоследок судьба приберегла для него еще один тяжкий удар. Когда он уже не поднимался с постели, ему принесли для подписи мирный договор, а вместе с ним и список тех, кто взбунтовался против соглашения и кого он должен был простить. Первым в том списке стояло имя Иоанна, его любимого сына, которому он безгранично доверял.

— О, Иоанн, дитя моего сердца! — возопил король в неописуемой душевной муке. — О, Иоанн, любимейшее мое чадо! О, Иоанн, ради кого я противостоял стольким напастям! Неужели и ты меня предал?! — Потом он с горестным стоном откинулся на подушки и произнес: — Теперь будь что будет. Мне все безразлично!

Эрнест Пратер (Ernest Prater). «Смерть Генриха II, 1189»

Спустя какое-то время Генрих велел перевезти себя во французский город Шинон, который в течение многих лет казался ему красивейшим местом на свете. Теперь же ничто не радовало его глаз. Он сказал чистую правду: все земное стало ему безразлично. В диком исступлении Генрих проклял час, когда родился, проклял сыновей, которых породил, и отдал Богу душу.

Как за сто лет до того придворные лизоблюды бросили Завоевателя в час его кончины, так же они покинули и его потомка. Королевские покои были ограблены, и самый труп обчищен. С трудом удалось собрать средства на то, чтобы отвезти тело в аббатство Фонтевро для погребения.

Впоследствии, льстя Ричарду, стали говорить, что у него львиное сердце. По-моему, куда лучше иметь сердце человеческое. Ричардову сердцу, львиному или человеческому, следовало бы облиться кровью, когда он вошел в святое аббатство и взглянул на непокрытое лицо своего отца. Ричардово сердце, львиное или человеческое, было злокозненным и вероломным по отношению к почившему государю и более чуждым нежности, чем сердце любого дикого зверя в лесу.

Франк К.Каупер. «Розамунда и королева Алиеонора».

Франк К

С царствованием Генриха связана одна дивная история. Это история Розамунды Прекрасной. Рассказывают, что король пленился юной Розамундой, прелестнее которой не было в целом мире. Он построил для нее в Вудстокском парке чудесный чертог и окружил этот чертог лабиринтом, так что добраться до него можно было только с помощью клубочка шелка. Но злая королева Элеонора, возревновав к Розамунде Прекрасной, выведала секрет клубочка. И вот однажды она предстала перед красавицей с кинжалом и с чашей яда и приказала ей выбирать между двумя смертями. Заливаясь горючими слезами, бедняжка молила жестокую королеву о жалости, но тщетно. Поняв, что делать нечего, Розамунда Прекрасная выпила яд и упала мертвая посреди чудесного чертога, вкруг которого весело заливались не ведающие горя птички.

Эвелин де Морган. «Королева Алиенора и Прекрасная Розамунда». (1905)

Прекрасная Розамунда действительно жила на свете и действительно (я в этом уверен) была прелестнейшей в мире девицей. Король, конечно же, души в ней не чаял, и злая королева Элеонора, конечно же, ревновала. Но, к сожалению, — я говорю «к сожалению», потому что мне очень нравится эта история, — не существовало ни чертога, ни лабиринта, ни шелкового клубочка, ни кинжала, ни яда. К сожалению, прекрасная Розамунда удалилась в монастырь близ Оксфорда и там тихо окончила свой век. Монахини повесили над могилой сестры шелковый полог и постоянно приносили к ней свежие цветы в память о юности и красоте, пленившей короля, когда он тоже был молод и вся жизнь лежала перед ним в радужном сиянии.

Теперь же эта жизнь померкла и угасла, увяла и превратилась в пыль. Генрих Плантагенет упокоился в церкви аббатства Фонтевро на пятьдесят седьмом (вовеки не исполнившемся) году от рождения, достойно процарствовав почти тридцать пять лет.

Предыдущая частьСледующая часть

Оставьте отзыв