Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

КАЗНЕННЫЕ ВЕСЕЛЬЧАКИ (EXECUTED MERRY MEN)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

This post is also available in: Русский

КАЗНЕННЫЕ ВЕСЕЛЬЧАКИ

(EXECUTED MERRY MEN)

Чарльз Биргер улыбается на эшафоте

Уважение у окружающих неизменно вызывало мужественное поведение, осужденных на смерть. А их умение пошутить в свой смертный час обрастало легендами и увековечивало предсмертные остроты.

ШУТКИ ДРЕВНИХ ГРЕКОВ

Картина Joseph Denis Odevaere. «Смерть Фокиона»

Из эпохи Древнего мира до нас дошли некоторые шутки древних греков, осужденных на казнь.

Из-за македонской междоусобной борьбы за власть в Афинах бросили в тюрьму и приговорили к смертной казни восьмидесятилетнего полководца Фокиона, отличавшегося колкими афористичными суждениями и считавшего высшим достоинством бедность. Вместе с Фокионом под суд попали и несколько его друзей.

Один из них Фудипп, увидев, что в тюрьме уже трут цикуту, для приготовления яда, пал духом и стал жалобно причитать на свою горестную судьбу. Фокион попытался вдохнуть в него мужество и произнес:

– Как? Разве ты не радуешься, что умираешь вместе с Фокионом?

Все осужденные выпили яд, но того оказалось недостаточно, и они остались живы. Палач сказал, что не будет готовить добавку, если не получит двенадцать драхм – стоимость полной порции цикуты.

– Неужели в Афинах даже умереть нельзя даром, – вздохнул Фокион и попросил друзей, оставшихся на воле, дать палачу несколько монет.

АНГЛИЙСКИЙ ЮМОР

Больше всего предсмертных острот, насыщенных тонким английским юмором, осталось в истории Англии.

Бывший лорд-канцлер и по совместительству философ-утопист Томас Мор, прославился в истории как автор «Весьма полезной, как и занимательной, поистине золотой книги о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия», и как острослов. Его «шутки английского юмора» стали афоризмами.

Мор не одобрил брак короля с Анной Болейн, в результате чего отказался присягнуть королю. Это демонстративное неповиновение было сочтено государственной изменой, и 17 апреля 1535 года он был заключен в Тауэр.

Суд признал Мора виновным в государственной измене, и ему был вынесен смертный приговор. Однако прежде чем увести осужденного, Мору в последний раз было предложено милостивое прощение, обещанное королем в случае его раскаяния. Однако Мор расценил, что верность своим убеждениям важнее жизни и отказался. А между тем, смерть его ждала жестокая. Приговор гласил: «Вернуть его при содействии констебля Уильяма Кингстона в Тауэр, оттуда влачить по земле через все лондонское Сити в Тайберн, там повесить его так, чтобы он замучился до полусмерти, снять с петли, пока он еще не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать его и прибить по одной четверти тела над четырьмя воротами Сити, а голову выставить на лондонском мосту».

Рано утром 6 июля 1535 года в Тауэр прибыл друг Мора – Томас Поп, служивший в канцлерском суде. Он сообщил Мору о том, что тот должен быть казнен в 9 часов и что король заменил ему четвертование простым отсечением головы. Мор не без горького юмора воскликнул: «Избави боже всех моих друзей от такого королевского милосердия!».

Вскоре Мора вывели на площадь напротив Тауэра, где был установлен эшафот. До самого конца жизни философ-утопист сохранял удивительное самообладание и непрестанно шутил. Один из служащих Тауэра потребовал верхнюю одежду Мора в качестве своего вознаграждения. Мор знал и отдал ему свой колпак, сказав, что это самая верхняя одежда, какую он имеет.

Подойдя к наспех сколоченному эшафоту, он попросил одного из тюремщиков: «Пожалуйста, помогите мне взойти, а сойти вниз я постараюсь как-нибудь и сам». На эшафоте Мор сказал палачу: «Шея у меня коротка, целься хорошенько, чтобы не осрамиться». И уже в самую последнюю минуту, став на колени и положив голову на плаху, добавил: «Погоди немного, дай мне убрать бороду, ведь она никогда не совершала никакой измены».

Джон Фишер, занимая пост епископа Рочестерского, находился в оппозиции к проводимым английским королем Генрихом VIII церковным реформам. Хотя папа римский пожаловал Фишеру сан кардинала, английский король поклялся, что тот наденет красную кардинальскую шляпу только на плечи. В восьмидесятилетнем возрасте епископ был, как заговорщик, брошен в сырой и холодный Тауэр. Когда однажды повар не принес ему обеда под тем предлогом, что, по слухам, узника все равно должны были сегодня казнить, Фишер сказал: «Что бы ни говорили обо мне, ты готовь обед каждый день, и если, придя сюда, не найдешь меня, съешь его сам».

Сэр Уолтер Рейли, приговоренный к смерти во времена короля Якова I, написал из тюрьмы письмо одному из друзей, приглашая его на свою казнь. При этом он советовал другу приехать на площадь пораньше, чтобы занять местечко получше, поскольку ожидается много народа. «Что же касается меня,- написал Рейли,- то я себе место уже обеспечил». На эшафоте этот мужественный и жестокий человек, лично казнивший за свою жизнь более 400 пленных, пошутил, глядя на топор палача: «Остренькое лекарство! Лечит от всех болезней!»

Картина Эндрю Каррика Гоу. «Оливер Кромвель в битве при Данбаре». (1886)

Когда в середине XVII века в Англии власть в стране перешла к Государственному совету во главе с Оливером Кромвелем, в республиканской армии то и дело стали вспыхивать бунты. Так, солдаты в Бишопсгейте устроили демонстрацию, требуя погашения задолженностей по зарплате, Кромвель молниеносно примчался туда и предал зачинщиков военно-полевому суду. Пять из них были приговорены к расстрелу. Четверым казнь отсрочили на неопределенное время и на расстрел повели одного 23-летнего Роберта Локиера. Уже стоя под дулами мушкетов во дворе церкви святого Павла он произнес: «Меня тревожит, что столь ничтожный повод, как плата долгов солдатам, сплотил враждующие стороны в желании лишить меня жизни».

Одному из лишенных жизни на эшафоте весельчаков, Роберт Бернс посвятил известное стихотворение «Макферсон перед казнью»:

«Так весело,

Отчаянно

Шел к виселице он,

В последний час

В последний пляс

Пустился Макферсон».

Макферсон был морским разбойником. Про него слагали не только стихи, но и байки. Якобы он пел и плясал под виселицей, разбил скрипку о голову палача и сам сиганул в люк с эшафота, не дожидаясь толчка экзекутора.

ИЗВЕСТНЫЕ ФРАЗЫ КАЗНЕННЫХ

Джулио Ванини

Конечно, остроумием на пороге смерти отличались не только британцы. В историю вошли несколько остроумных фраз людей, приговоренных к казни.

Знаменитый итальянский философ начала XVII века Джулио Ванини был приговорен к смертной казни за атеизм. 9 февраля 1619 года отправляясь на костер, он воскликнул: «Пойдем, пойдем весело умирать, как подобает философу!».

Французского преступника по имени Лаланд подвергли жестокой казни колесованием. Когда палач уже сломал ему руки и ноги и замахнулся, чтобы сломать грудную клетку, то, лом, выскользнув у него из рук, задел подбородок осужденного. Испытывавший страшные муки Лаланд нашел в себе силы возмутиться: «А это уже не по правилам!».

Известный американский пролетарский бард Джо Хилл был 27 июня 1914 года осужден присяжными за двойное убийство, которого он, по-видимому, не совершал. Джо Хилл, никогда не признававший себя виновным, выслушал вердикт с большим хладнокровием. Когда судья предложил Джо Хиллу, не признававшему себя виновным, выбрать себе вид казни – расстрел или повешение, бард сказал:

– В меня уже столько раз стреляли в прошлом, что, думаю, выдержу и на этот раз.

И выбрал расстрел.

ЧУДЕСНЫЕ СПАСЕНИЯ

Фридрих Прусский

Но самыми известными становятся истории, когда осужденные избегали казни, сумев перехитрить всемогущих монархов. Это как бы олицетворяло торжество человеческой находчивости в критический момент. Вот несколько из таких историй:

В древней рукописи рассказывается, что знаменитый воитель Омар захватил и велел казнить вождя непокорившегося ему государства Хурмузана. Приговоренный попросил напиться, и ему подали чашу воды. Хурмузан держал чашу дрожащей рукой и не пил.

– Я боюсь, что мне отрубят голову раньше, чем я напьюсь, – сказал он.

– Не бойся, – усмехнулся Омар. – Пока ты не выпьешь эту воду, тебя не казнят.

Хурмузан тут же выплеснул воду на песок. Теперь ее невозможно было выпить.

– Я помиловал тебя, сам того не ведая, – вынужден был признать Омар.

Китайский сановник тайком выпил подаренное императору вино бессмертия. Разгневанный владыка приказал казнить придворного.

– Меня нельзя казнить, – сказал провинившийся. – Если я не умру от меча и веревки – казнь бессмысленна. Если же погибну – я выпил не вино бессмертия, и смертный приговор несправедлив.

Императору пришлось согласиться.

Неисправимому преступнику Фридрих Прусский предложил выбрать вид смерти.

– Я хочу умереть от старости, – ответил тот.

ЭПИЛОГ

Патрик Найт из Техаса был приговорен к смертной казни в августе 1991 года за убийство двух своих соседей. Он отчаянно храбрился перед смертью и в интервью каналу CNN даже объявил конкурс анекдотов, пообещав назвать победителя в день казни. Но когда этот день настал, Патрику стало не до смеха. Со слезами в голосе он сказал: «Я обещал рассказать шутку. Но смерть освободила меня от обещания. Это – самая большая шутка».

Олег Логинов

Оставьте отзыв