Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

«КРИМИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ АНГЛИИ В ИЛЛЮСТРАЦИЯХ» (CRIMINAL AND BATTLE HISTORY OF ENGLAND). Часть 22. По версии Чарльза Диккенса в оформлении Олега Логинова. «Англия во времена Эдуарда Первого»

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

«КРИМИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ АНГЛИИ В ИЛЛЮСТРАЦИЯХ»

(CRIMINAL AND BATTLE HISTORY OF ENGLAND). Часть 22

По версии Чарльза Диккенса в оформлении Олега Логинова.

По части изображения истории своей страны английские художники-иллюстраторы, безусловно, лучшие в мире. Первоначально я хотел сделать на основе их иллюстраций фоторейтинг о криминальной истории английских королей с пояснениями изображенных событий. Но потом с удивлением обнаружил, что криминальная история Англии уже существует. Только она называется «История Англии для юных». А написал ее Чарльз Диккенс. И написал настолько мощно, что ни мне, ни кому-либо другому лучше все-равно не сделать. Правда, у Диккенса спорные оценки исторических персон, видимо, поэтому его книгу недостаточно цитируют в исторических очерках. И я решил свои описания событий из английской истории оставить в других фоторейтингах и с сделать цикл «Криминально-батальная история Англии» исключительно с выдержками из книги «История Англии для юных» Чарльза Диккенса. В общем, почувствуйте вкус классики, он непередаваем словами.

Но поскольку книга Чарльза Дарвина не охватывает всю широкую и многоцветную палитру криминально-батальной истории Англии, я решил сочетать текстовую часть этого великого писателя с дополнительными разделами с использованием текстов из википедии и других источников. Что получилось – вам судить. 

В двадцать первой части использован текст из Главы XVI. Англия во времена Эдуарда Первого, прозванного Долгоногим (1272 г. — 1307 г.) из книги Чарльза Диккенса «История Англии для юных».

АНГЛО-ШОТЛАНДСКИЕ СТРАСТИ

Ньюэлл Уайета (Newell Wyeth). « Король Эдуард I в Шотландии».

А теперь обратимся к Шотландии, которая была мучительной и упорной головной болью короля Эдуарда Первого.

Скелтон-младний (JR Skelton). «Королевский поэт на коронации короля Шотландии Александра III, Сконе, 1249 г.».

Лет через тринадцать после коронации Эдуарда шотландский король Александр Третий упал с лошади и расшибся насмерть. Он состоял в браке с Маргаритой, Эдуардовой сестрой. Поскольку все их дети поумирали, шотландская корона по праву перешла к восьмилетней дочурке Эрика, короля Норвегии, который был женат на дочери покойного государя. Король Эдуард предложил в женихи Норвежской Деве (так называли эту принцессу) своего старшего сына, но, на горе, по пути в она занемогла и угасла на одном из Оркнейских островов. В Шотландии туг же начались большие волнения. Там нашлись сразу тринадцать горластых претендентов на свободный престол, которые взбаламутили всю страну.

Много наслышанные о рассудительности и справедливости короля Эдуарда, спорщики вроде бы договорились передать дело на его суд. Эдуард взял на себя эту миссию и, прибыв со своей армией на границу между Англией и Шотландией, пригласил шотландских вельмож в замок Норем на английской стороне реки Твид. Они туда съехались. Однако прежде чем приступить к разбирательству, король призвал этих шотландских танов, всех вместе и каждого в отдельности, поклониться ему как сюзерену. Когда же те замялись, он сказал: «Клянусь святым Эдуардом, чей венец я ношу, что получу свои права или умру, завоевывая их!» Шотландские таны растерялись от неожиданности и попросили три недели на раздумье.

По истечении трех недель состоялась вторая встреча средь зеленого дола на шотландском берегу реки. Из всех искателей шотландского престола лишь двое притязали на него по праву — праву близкого родства с королевским домом — это Джон Бальоль и Роберт Брюс, и право Джона Бальоля было, несомненно, правее. На этом съезде Джон Бальоль не присутствовал, а Роберт Брюс присутствовал. Когда при всем честном собрании Роберта Брюса спросили, признает ли он короля Англии своим сюзереном, тот ответил громко и отчетливо — да, мол, признаю. На другой день появился Джон Бальоль и повторил то же самое. По снятии этого вопроса начались приготовления к изучению их родословных.

Джон Бальоль

Изучение длилось более года. Пока оно продолжалось, король Эдуард путешествовал по Шотландии, убеждая шотландцев всех званий идти к нему в вассалы или за решетку. Тем временем специальная комиссия исследовала документы, потом в Берике собрался парламент, где слушались пространные объяснения обоих претендентов и говорились бесконечные речи. На заключительном заседании в парадной зале Берикского замка король решил тяжбу в пользу Джона Бальоля. Согласившись принять свою корону из рук английского короля, Джон Бальоль короновался в Скунском аббатстве, сидя на древнем каменном троне, который испокон веков использовался коронации шотландских королей. Затем король Эдуард приказал разломать начетверо и положить в английское казнохранилище Большую государственную печать Шотландии и вообразил, что теперь шотландцы у него, так сказать, под пятой.

Однако Шотландия еще обладала собственной твердой волей. Король Эдуард, желая почаще напоминать шотландскому королю о том, что он вассал, вызывал его оправдываться перед английским парламентом всякий раз, как поступали жалобы на шотландское правосудие. Джон Бальоль был человеком не слишком решительным, но храбрый шотландский народ, сочтя это унижением нации, вдохнул в него достаточно решимости, чтобы он в конце концов отказался приезжать.

Первая экспедиция короля Эдуарда против шотландцев

Вскоре король потребовал от Джона Бальоля помощи в войне с Францией (которая в то время была) и попросил отдать ему, в залог будущего послушания, три мощных шотландских замка в Джедборо, Роксбро и Берике. Ни то, ни другое не было исполнено. Напротив, шотландцы скрыли своего короля в северных горах и выказали намерение сопротивляться.

Осада Берика

Тогда Эдуард двинул на Берик войско из тридцати тысяч пехотинцев и четырех тысяч конников, захватил замок, перерезал его защитников, а заодно и мирных горожан — мужчин, женщин и детей.

Эдуард I в Берике

Между тем лорд Уоррен, граф Суррейский, подступил к Данбарскому замку, где разыгралось кровавое сражение, в котором полегла почти вся шотландская рать.

Сесил Даути (Cecil Doughty). «Молот шотландцев — Эдвард I захватил камень коронации в Шотландии».

После этой безусловной победы граф Суррейский был назначен наместником Шотландии; главные посты королевства были розданы англичанам; самым могущественным шотландским вельможам было велено переселиться в Англию; шотландская корона и скипетр были изъяты,

Камень коронации из Сконе

и даже древний каменный трон был увезен и помещен в Вестминстерское аббатство, где теперь каждый может на него глазеть.

Дж. Роджерс (J. Rogers). «Баллиол передает свою корону Эдуарду I Английскому, 1296 г».

Бальолю было предоставлено жилье в лондонском Тауэре с правом передвижения в радиусе двадцати миль. Три года спустя его отпустили в Нормандию. Там, в своем имении, он провел последние шесть лет жизни — полагаю, куда счастливее, нежели все прошлые годы в строптивой Шотландии.

О ту пору жил на западе Шотландии один небогатый дворянин по имени Уильям Уоллес, второй сын шотландского рыцаря. Это был человек богатырского роста и богатырской силы, недюжинной отваги и удали. Его жгучее слово имело чудесную власть над его соплеменниками. Он горячо любил Шотландию и яро ненавидел Англию. Высокомерие англичан, стоявших теперь у шотландского кормила, задевало гордых шотландцев, как в сходных обстоятельствах задевало валлийцев. Но никто во всей Шотландии не держал на них большей злобы, чем Уильям Уоллес.

Альфред Пирс (Alfred Pearse). «Уоллес, атакован последователями лорда Перси»

Однажды высокопоставленный англичанин, не подозревавший об этом, посмел нанести ему обиду. Уоллес убил его на месте и, укрывшись среди скал и холмов, соединился там со своим земляком сэром Уильямом Дугласом, который тоже поднял оружие против короля Эдуарда, и сделался самым твердым и неустрашимым борцом за независимость народа из когда-либо существовавших на земле.

Ангус МакБрайд (Angus McBride). «Уильям Уоллес перед битвой у Стирлинга»

Английский наместник королевства бежал от него, и окрыленные шотландцы, взбунтовавшись повсюду, принялись без пощады громить англичан. Граф Суррейский по приказу короля собрал все рыцарство пограничных графств, и две английские армии вторглись в Шотландию. Лишь один шотландский тан, не испугавшись этих армий, подошел на помощь Уоллесу, который с сорокатысячным войском готовился встретить неприятеля у реки Форт в двух милях от Стерлинга. Берега реки связывал единственный жалкий деревянный мостик, прозванный мостом Килдина — настолько узкий, что по нему могли идти плечом к плечу всего два человека. Не спуская с него глаз, Уоллес расположил большую часть своих ратников на ближайших взгорках и спокойно ждал.

Джеймс Дойл (James Doyle). «Уоллес отвергает предложения англичан, 1297»

Когда английская армия подступила к противоположному берегу, вперед были высланы несколько парламентеров с предложением войти в переговоры. Уоллес отправил их обратно с вызовом на бой во имя свободы Шотландии.

Битва при Стирлинг-Бридж, 11 сентября 1297 г.

Некоторые военачальники графа Суррейского, со своей стороны не спуская глаз с моста, советовали действовать осторожно и не спеша. Однако граф, побуждаемый к немедленной битве другими военачальниками и в особенности графом Крессингемом, безрассудным казнохранителем Эдуарда, отдал приказ наступать. Англичане, строясь попарно, устремились через мост. Переправилась первая тысяча. Шотландцы стояли неподвижно, словно каменные истуканы.

Питер Джексон (Peter Jackson). «Битва при Стирлинге»

Переправилась вторая тысяча, третья тысяча, четвертая, пятая, и за все это время ни перышко не шелохнулось на шотландских беретах. И вдруг они всколыхнулись все разом. «Головные отрады — вперед! — закричал Уоллес. — Перекройте мост! Остальные — за мною вниз! Обрушимся на те пять тысяч, что сюда перешли! Искромсаем их на куски!» И это было сделано на виду у отрезанной части английской армии, которая ничем не могла помочь. Сам Крессингем погиб, и шотландцы, содрав с него кожу, располосовали ее на хлысты для своих коней.

Джозеф Мартин Кронхейм (Joseph Martin Kronheim). «Эдуард I нападает на Шотландию».

В тот момент и во время последующих триумфов шотландского оружия, позволивших доблестному Уоллесу отвоевать назад всю страну и даже разорить сопредельные английские земли, король Эдуард находился за границей. Но к концу зимы он воротился и с удвоенной энергией взялся поправить дело. Как-то ночью, когда лежавший рядом с ним на земле конь тычком копыта сломал ему два ребра и поднялся крик: «Король убит!», он, превозмогая жестокую боль, вскочил в седло и проехал по лагерю.

Битва при Фолкерке, 22 июля 1298 

Едва забрезжил день, Эдуард (еще, конечно, расшибленный и страждущий) скомандовал «Марш!» и совершил переход почти до Фолкерка, где перед ним предстала шотландская рать, выстроившаяся на каменистой возвышенности за болотом. Здесь Эдуард разгромил Уоллеса, истребив пятнадцать тысяч его ратников.

С огрызком своего воинства Уоллес отступил к Стерлингу, но теснимый англичанами, он поджег город, чтобы враги не могли там ничем поживиться, и ускользнул. Чуть позже жители Перта сами спалили собственные дома, и король, не находя нигде продовольствия, был вынужден отвести свою армию.

Другой Роберт Брюс, внук того, что тягался с Джоном Бальолем из-за шотландской короны, по смерти старика Брюса поднялся против короля, а с ним Джон Комин, племянник Бальоля. Сии два молодца были союзниками в противостоянии Эдуарду, но ни в чем больше, так как оба зарились на шотландский трон. Вероятно, догадываясь об этом и понимая, какие произойдут смуты, даже если мятежники ухитрятся восторжествовать над великим английским королем, шотландские старейшины обратились к папе с просьбой вмешаться. Папа, действуя по принципу «попытка не пытка», с невозмутимым видом заявил, что Шотландия принадлежит ему, но тут он явно хватил через край, и парламент вежливенько его осадил.

Франк Жиллет (Frank Gillett). «Капитуляция Стерлинга, июль 1304»

Весной 1303 года король, назначил сэра Джона Сигрейва наместником Шотландии, отправил его с двадцатитысячным войском усмирять бунтовщиков. Сэр Джон имел неосторожность расположить свои силы в Росслине, близ Эдинбурга, тремя лагерями. Шотландцы тут же этим воспользовались, разгромили каждый лагерь в отдельности и умертвили всех пленных. Тогда в Шотландию опять нагрянул сам король — как только сумел собрать сильную армию. Он прошел через весь север, изничтожая все, что попадалось ему на пути, и на зимние квартиры в Данфермлине. Дело шотландцев казалось окончательно проигранным. Комин и другие таны явились с повинной и получили прощение. Один Уоллес не склонил головы. Ему предлагали сдаться, хотя никто не давал поруки, что жизнь его будет сохранена. Однако он продолжал сопротивляться разгневанному королю, живя в горных теснинах средь отвесных скал, где вили гнезда орлы, где ревели водопады, где снег был бел и глубок и где яростные ветры трепали его непокрытую голову, в то время как он ночь за ночью лежал в непроглядной тьме, завернувшись в свой плед. Ничто не могло сломить его духа, ничто не могло поколебать его мужества, ничто не могло заставить его простить причиненное любимой отчизне зло. Даже когда Стерлингский замок, державшийся до последнего, был окружен всеми известными тогда видами осадных машин; даже когда с крыши собора содрали свинец переплавки в новые машины; даже когда король, уже старец, с юношеским пылом взялся руководить приступом, задавшись целью во что бы то ни стало победить; даже когда доблестные защитники (каковых, к всеобщему изумлению, не насчиталось и двухсот человек, включая нескольких женщин) были изморены голодом и выбиты из крепости, поставлены на колени и подвергнуты всевозможным унижениям, усугублявшим их страдания; даже тогда, когда в Шотландии померк последний луч надежды, Уильям Уоллес стоял так гордо и неколебимо, словно могущественный и грозный Эдуард лежал мертвым у его ног.

Питер Джексон (Peter Jackson). «Уильяма Уоллеса выставляют напоказ в плену».

Кто в конце концов предал Уильяма Уоллеса — точно не известно. Что он был предан — возможно, собственным оруженосцем — слишком очевидно. Уоллеса отвезли в Думбартонский замок, под начало сэра Джона Ментейта, а оттуда в Лондон, куда стеклись огромные толпы желающих хоть одним глазком поглядеть на героя, о чьей храбрости и стойкости шумела молва.

Дэниел Маклиз. «Уоллес на суде в Вестминстере».

Его привели на суд в парадную залу Вестминстерского дворца в лавровом венке — как полагают, в издевку над якобы сказанными им словами, что он появится там только в венце, — и вынесли ему обвинение как разбойнику, убийце и изменнику. «По вашим законам я разбойник, — заявил Уоллес своим судьям, — ибо я отнимал награбленное у королевских прислужников. По вашим законам я убийца, ибо я прикончил наглого англичанина. Но и по вашим законам я не изменник, ибо я никогда не присягал на верность королю и всегда этого гнушался».

Джозеф Мартин Кронхейм (Joseph Martin Kronheim). «Смерть Уоллеса».

Уоллеса привязали к конским хвостам и отволокли в Западный Смитфилд, где повесили на высокой виселице, после чего обезглавили и четвертовали, предварительно выпустив ему, еще живому, кишки. Его голову насадили на кол на Лондонском мосту, правую руку отослали в Ньюкасл, левую — в Берик, а ноги — в Перт и Абердин. Если бы даже король велел искрошить его тело на мелкие кусочки и растащить их по разным городам, и тогда он не рассеял бы Уоллесовы останки так широко, как распространилась Уоллесова слава. Уоллес будет жить в песнях и сказаниях земли английской, пока не умрет последний ее певец и сказитель, и Шотландия будет лелеять память о нем, пока не пересохнут ее озера и не повергнутся во прах ее горы.

Избавясь от этого страшного врага, Эдуард установил в Шотландии более справедливые порядки, разделил почетные должности между шотландцами и англичанами, простил прошлые обиды и решил, что может мирно доживать свой век.

Гравюра Феликс-Эмануэль-Анри-Филиппото. «Убийство Джона Комина в церкви Грейфрайарс в Дамфрисе».

Не тут-то было! Комин и Брюс вошли в сговор и условились сойтись в Дамфрисе, в церкви францисканцев. Сказывают, будто двуличный Комин донес на Брюса королю; будто Брюс был предупрежден о грозящей ему опасности и о необходимости бежать другом своим, графом Глостерским, от которого получил, сидя однажды за скином, двенадцать пенсов и пару шпор; будто он, разгневанный, поскакал в назначенное место (сквозь пургу, на подкованном задом наперед коне, чтобы сбить со следа возможную погоню) и встретил дорогою подозрительного человека, гонца Комина, которого заколол и нашел зашитые у него под полой письма, доказывавшие предательство Комина. Так оно или не так, эти ярые соперники могли поссориться из-за чего угодно.

Паттен Уилсон (Patten Wilson). «Комин зарезан Брюсом»

Какова бы ни была причина ссоры, она явно разгорелась в церкви, где состоялось свидание, и Брюс, выхватив кинжал, вонзил его в грудь Комина. Тот рухнул как подкошенный. Когда Брюс вышел во двор, бледный и взволнованный, ожидавшие его друзья спросили:

— Что случилось?

— Мне кажется, я убил Комина, — отвечал он.

— Кажется? — сказал один из Брюсовьх друзей. — Так я пойду удостоверюсь! — Найдя, что Комин только ранен, он нанес ему несколько смертельных ударов.

Понимая, что Эдуард ни за что не простит этой новой жестокости, сторонники Брюса провозгласили своего вождя королем Шотландии, короновали его в Скуне — без трона — и в который раз подняли знамя мятежа.

Сесил Даути (Cecil Doughty). «Праздник двух лебедей». (1952)

Это изображение имеет пустой атрибут alt; его имя файла - Даути.-Праздник-двух-лебедей.-1952.jpg

Услыхав об этом, король осердился так, как никогда еще сердит не бывал. Он посвятил в рыцари принца Уэльского и с ним двести семьдесят юных аристократов. В садах Темпла были вырублены деревья, чтобы очистить место их шатров, и они, по древнему обычаю, ночь напролет бдели над своим оружием — одни в церкви Темпла, другие в Вестминстерском аббатстве. На многолюдном пиру, заданном по этому случаю, Эдуард поклялся Небом и двумя лебедями, покрытыми золотой сетью, которых поставили перед ним на стол его менестрели, что отмстить за смерть Комина и покарать двуличного Брюса. И перед всем честным народом король дал наказ своему сыну и наследнику: ежели он умрет, не исполнив своего обета, не хоронить его, доколе возмездие не свершится. Наутро принц и все новоиспеченные рыцари отправились к английской армии на шотландскую границу, а король, ныне слабый и недужный, последовал за ними на носилках, укрепленных между двумя лошадьми.

Возвращение Роберта Брюса после поражения

Брюс, проиграв сражение и претерпев много бед, ускользнул в Ирландию, где затаился на зиму. Тем временем Эдуард вылавливал и казнил Брюсовых сородичей и соратников без капли жалости к малым и снисхождения к старикам. Весною Брюс объявился и одержал несколько побед. В этих схватках обе стороны творили вопиющие жестокости. Например, король велел немедленно предать казни двух плененных Брюсовых братьев, и без того умиравших от ран. Друг Брюса, сэр Джеймс Дуглас, отбив у одного английского лорда свой собственный замок, вырезал его защитников и зажарил их трупы на огромном костре, сложенном из всего, что нашлось подходящего внутри. Вояки Дугласа окрестили это чудовищное жарево Дугласовым хоронилищем. Брюс, наступая, загнал графа Пемброка и графа Глостера в Эрский замок и осадил их там.

Ангус МакБрайд (Angus McBride). «Короля Эдуарда I «взяли» в постель придворные дамы».

Король, всю зиму руководивший военными действиями с одра болезни, теперь приблизился к Карлайлу и, приказав поставить свои походные носилки в кафедральный собор как приношение Небу, сел на коня — в последний раз. Ему исполнилось шестьдесят восемь лет, а царствованию его — тридцать пять. Он был так болен, что в четыре дня не мог преодолеть более шести миль, но шаг за шагом упорно двигался вперед к шотландской границе. В конце концов Эдуард слег в деревне Боро-на-Песках и там, попросив своих приближенных внушать принцу, что он обязан помнить родительский завет не слагать оружия, пока Шотландия окончательно не покорится, испустил дух.

Предыдущая часть — Следующая часть

Оставьте отзыв