Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

«КРИМИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ АНГЛИИ В ИЛЛЮСТРАЦИЯХ» (CRIMINAL AND BATTLE HISTORY OF ENGLAND). Часть 24. По версии Чарльза Диккенса в оформлении Олега Логинова.

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

«КРИМИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ АНГЛИИ В ИЛЛЮСТРАЦИЯХ»

(CRIMINAL AND BATTLE HISTORY OF ENGLAND). Часть 24

По версии Чарльза Диккенса в оформлении Олега Логинова.


По части изображения истории своей страны английские художники-иллюстраторы, безусловно, лучшие в мире. Первоначально я хотел сделать на основе их иллюстраций фоторейтинг о криминальной истории английских королей с пояснениями изображенных событий. Но потом с удивлением обнаружил, что криминальная история Англии уже существует. Только она называется «История Англии для юных». А написал ее Чарльз Диккенс. И написал настолько мощно, что ни мне, ни кому-либо другому лучше все-равно не сделать. Правда, у Диккенса спорные оценки исторических персон, видимо, поэтому его книгу недостаточно цитируют в исторических очерках. И я решил свои описания событий из английской истории оставить в других фоторейтингах и с сделать цикл «Криминально-батальная история Англии» исключительно с выдержками из книги «История Англии для юных» Чарльза Диккенса. В общем, почувствуйте вкус классики, он непередаваем словами.

Но поскольку книга Чарльза Дарвина не охватывает всю широкую и многоцветную палитру криминально-батальной истории Англии, я решил сочетать текстовую часть этого великого писателя с дополнительными разделами с использованием текстов из википедии и других источников. Что получилось – вам судить.

В двадцать четвертой части использован текст из Главы XVIII. Англия при Эдуарде Третьем (1327 г. — 1377 г.) из книги Чарльза Диккенса «История Англии для юных».

Роджер Мортимер, возлюбленный красавицы королевы (который в предыдущей главе бежал во Францию), не извлек никакого урока из судьбы недавних фаворитов. Завладев, благодаря влиянию королевы, поместьями двух Деспенсеров, он до того занесся, что возмечтал стать действительным правителем Англии. Юный король, коронованный в четырнадцать лет с достодолжной торжественностью, положил этого не допустить и любой ценой извести выскочку.

Народ тоже не жаловал Мортимера — во-первых, потому, что он был королевиным фаворитом, а во-вторых, потому, что он вроде бы способствовал заключению мира с Шотландией, условием которого была помолвка семилетней принцессы Иоанны, сестры юного короля, с пятилетним малышом Давидом, сыном и наследником Роберта Брюса. Вельможи ненавидели Мортимера за его спесь, богатство и могущество. Они даже поднимали против него мятеж, но безуспешно. Граф Кентский, поддержавший смутьянов, хоть и переметнулся потом к Мортимеру и королеве, был ими примерно наказан следующим жестоким образом.

Чего не хватало старому графу, так это ума. Пособники фаворита и королевы убедили его, что бедный король Эдуард Второй на самом деле жив, и тем самым подвигли писать письма, осуждающие узурпацию престола. Графа судили, обвинили в государственной измене и приговорили к смертной казни. Несчастного старика вывели за стены города Винчестера и там продержали три или четыре часа, пока искали кого-нибудь, кто согласился бы отсечь ему голову. Наконец нашелся смертник, изъявивший готовность это сделать, если правительство дарует ему прощение. Прощение было даровано, и одним ударом топора преступник избавил графа Кентского от пытки ожидания.

Когда королева жила во Франции, она познакомилась там с прелестной и доброй девушкой по имени Филиппа, которая, как ей показалось, могла составить счастие ее сына. Юный король женился на этой девушке, и их первенец Эдуард, принц Уэльский, впоследствии стяжал себе громкую славу под прозванием Черного Принца (о чем речь впереди).

Сесил Даути (Cecil Doughty). «Арест Мортимера».

Юный король, решив, что приспело время низвергать Мортимера, стал советоваться с лордом Монтакьютом, как лучше действовать. В Ноттингеме вот-вот должен был собраться парламент, и лорд предложил захватить фаворита в Ноттингемском замке, где он наверняка будет проводить ночь. Впрочем, это, как и многое другое, легче было присоветовать, чем исполнить, потому что массивные ворота замка каждый вечер запирались массивными ключами, которые относились наверх к королеве, которая клала их под собственную подушку. Но комендант замка, оказавшийся другом лорда Монтакьюта, шепнул ему на ухо, что знает тайный подземный ход, скрытый от людских глаз гущей колючих кустов, и что по этому ходу можно глухою ночною порой пройти прямо к Мортимеровым покоям. И вот в одну непроглядную полночь заговорщики спустились в черную нору. Распугав крыс и всполошив сов и летучих мышей, они благополучно добрались по ней до основания главной башни, где их встретил сам король и в глубоком молчании повел вверх по погруженной во мрак лестнице.

Джеймс Дойл (James Doyle). «Мортимер захвачен королем

Вскоре они услыхали голос Мортимера, совещавшегося с друзьями, и, с шумом вломившись в дверь, скрутили его. Королева жалобно кричала из своей опочивальни: «О, сын мой, милый сын, пощади моего любезного Мортимера!».

Джозеф Патон. «Захват Роджера де Мортимера».

Однако ее любезного Мортимера вытащили вон и перед лицом парламента обвинили в том, что он сеял раздор между юным королем и его матерью, что он сгубил графа Кентского и даже сжил со свету покойного короля, ведь, как вы уже, наверно, поняли, если в те далекие века хотели избавиться от человека, то на него вешали всех собак. За эти три преступления Мортимера отправили на тайбернскую виселицу. Король запер свою матушку в приятном местечке, где она провела остаток жизни, и так сделался настоящим монархом.

Англо-шотландская война. Эдуард III у стен Бервика

Первым делом он попытался покорить Шотландию. Английские лорды, имевшие в Шотландии земли и недовольные тем, что последний мирный договор ущемил их права, самочинно начали войну, избрав своим предводителем Эдуарда (сына Джона Бальоля), который так славно дрался, что менее чем в два месяца завоевал все Шотландское королевство. Тут к его победоносному шествию примкнули король и парламент. Бальоль и король собственной персоной осадили шотландскую армию в Берике.

Джеймс Гран. «Битва у Холма Халидон»

Остальные шотландские войска поспешили на выручку своих братьев, и разыгралась такая яростная битва, что, сказывают, в ней полегло тридцать тысяч ратников. Бальоль, присягнув на верность английскому королю, был коронован королем Шотландии. Но недолго он наслаждался своим триумфом, так как шотландцы скоро взбунтовались, а через десять лет явился Давид Брюс и отнял у него королевство.

Битва при Слейсе.

Франция была несравненно богаче Шотландии, и королю куда сильней хотелось завладеть ею. Поэтому он оставил Шотландию в покое и выдумал, будто по матери имеет права на французский престол. На самом деле он не имел никаких прав, но в те времена это мало кого волновало. Ему удалось привлечь на свою сторону многих мелких князей и государей и даже склонить к союзу фламандцев — дельный, работящий народ, ни во что не ставивший королей и выбравший себе в вожди пивовара. Собрав таким образом приличное войско, Эдуард вторгся во Францию, однако достиг лишь того, что нажил триста тысяч фунтов долгу.

Битва при Слейсе.

На следующий год он преуспел больше, выиграв великое морское сражение в бухте Слейс. Только успех этот был непрочен. При штурме Сент-Омера фламандцев охватила паника, и они разбежались, бросив оружие и обоз. Тут подошел французский король Филипп со своими полками, и Эдуард, горя нетерпением привести дело к развязке, предложил ему решить спор единоборством или схваткой двух отрядов по сто рыцарей. Французский король велел благодарить Эдуарда и передать ему, что он своим положением вполне доволен и предпочтет оставить все как есть. Тогда, после ряда стычек и переговоров, был заключен непродолжительный мир.

Патрик Николь (Pat Nicolle). «Эдуард III. Англичане аплодировали всем великолепным победам Эдуарда».

Его нарушил король Эдуард, поддержав графа де Монфора, французского вельможу, который сам домогался французской короны и обещал признать себя вассалом английского короля, если тот поможет ему сесть на престол. Граф был вскоре побежден сыном французского короля и посажен в тюрьму в Париже.

Жанна де Монфор

Супруга же де Монфора, женщина смелая и прекрасная, наделенная, как говорили, твердостью мужчины и отвагой льва, собрала бретонцев, среди которых в ту пору находилась, и, держа на руках младенца сына, обратилась к ним с трогательной мольбой не покидать своего маленького господина и его мать. Воспламененные речью графини, они сплотились вокруг нее в крепости Аннебон. Здесь ей извне угрожали французы, возглавляемые Шарлем де Блуа, а изнутри — жуткий старый епископ, без устали расписывавший осажденным муки голода и ужасы огня и меча, которые они должны будут претерпеть, если сохранят верность смутьянке. Но благородная дама, не ведая страха, ободряла своих воинов собственным примером. Она переходила от одного поста к другому, словно великий полководец, а однажды, надев боевые латы, препоясавшись мечом и сев на коня, выехала из потайных дверей крепости, ворвалась во французский лагерь, подожгла шатры и переполошила весь вражеский стан. Проделав такую штуку, она, целая и невредимая, возвратилась в Аннебон, где защитники крепости, уже не чаявшие увидеть графиню живой, приветствовали ее восторженными криками. Однако восторгами сыт не будешь, а поскольку запасы продовольствия все таяли и епископ все каркал: «Это еще цветочки!», они начали падать духом и поговаривать о капитуляции.

Мужественная графиня поднялась на самый верх башни и устремила печальный взор на море, откуда ждала помощи от англичан, и — о, чудо! — в этот самый момент на горизонте показались английские корабли. Она была спасена! Сэр Уолтер Мэннинг, английский военачальник, так вдохновился ее героизмом, что, войдя с английскими рыцарями в крепость и закатив там пир, заместо десерта атаковал французов и разбил их в пух и прах. Когда он и его рыцари, торжествующие, вернулись в Аннебон, графиня, наблюдавшая за битвой с высокой башни, от всего сердца поблагодарила победителей и перецеловала их всех до единого.

Чуть позже эта благородная дама, отправившись в Англию просить подкрепления, отличилась в морском сражении с французами близ острова Гернси. Ее славный пример подвиг другую французскую даму, жену другого французского вельможи (которого французский король варварски умертвил), отличиться не меньше. Однако близилось время, когда ярчайшей звездой этой франкоанглийской войны должен был стать Эдуард, принц Уэльский.

Джеймс Дойл (James Doyle). «Битва за Кале»

Пять дней спустя после выдающейся победы при Креси король осадил Кале. Эта знаменитая осада продолжалась почти год. Желая взять город измором, король Эдуард понастроил кругом столько деревянных казарм, что (по словам очевидцев) казалось, будто окрест одного Кале внезапно вырос второй. В самом начале осады комендант города выпроводил из него тех, кого называл «бесполезными ртами», — около тысячи семисот мужчин, женщин, стариков и детей. Король Эдуард свободно пропустил их через оцепление, даже накормив и оделив деньгами. Однако этим его милосердие исчерпалось: следующие пятьсот человек, вышедшие наружу, умерли голодной смертью. В конце концов защитники Кале, доведенные до крайности, написали королю Филиппу, что поели всех местных лошадей, всех местных собак и всех местных крыс и мышей и что, ежели он их не вызволит, им придется либо отворить ворота англичанам, либо поесть друг друга. Филипп сунулся было прорывать блокаду, но английские войска стояли столь плотным кольцом, что он потерпел неудачу и ретировался. Тогда осажденные подняли английский флаг и сдались королю Эдуарду. «Передай своим командирам мое требование, — приказал король смиренному парламентеру, явившемуся из Кале. — Пусть шесть именитых горожан выйдут сюда босиком, в одних рубахах, с веревками на шеях и вынесут мне ключи от города и крепости».

Питер Джексон (Peter Jackson). «Эдуард III и бюргеры Кале»

Когда комендант объявил об этом народу, собравшемуся на рыночной площади, подайся плач и стон, в разгар которого один достойный горожанин по имени Эсташ де Сен-Пьер взошел на помост и сказал, что если шестеро не захотят пожертвовать собой, то в жертву будут принесены все, а посему он первый отдает себя на закланье. Воодушевленные его высоким примером, еще пять достойных горожан взошли один за одним на помост и предложили ценою своей жизни спасти остальных. Комендант, который из-за тяжелого ранения не мог передвигаться пешком, взобрался на древнюю несъедобную и проводил этих добрых людей за ворота, в то время как народ рыдал в голос.

Сесил Даути (Cecil Doughty). «К королю Эдуарду III привели шесть бюргеров Кале.

Эдуард принял их сурово и повелел отсечь головы всем шестерым. Однако добрая королева пала к ногам супруга, умоляя его подарить осужденных ей. Король промолвил: «Сожалею, что ты здесь, но отказать тебе не могу!».

Джон Миллар Уотт (John Millar Watt). «Королева Филлиппа»

Тогда она их прилично одела, напоила-накормила и отпустила домой с щедрыми гостинцами, вызвав в лагере бурю ликования. Надеюсь, жители Кале воздали сердобольной королеве Филиппе тем, что полюбили дочку, которую она вскоре произвела на свет.

Питер Джексон (Peter Jackson). «Жертвы чумы»

Тут Европу поразила ужасная болезнь, бубонная чума, выползшая из недр Китая. Она косила несчастных людей — особенно бедняков — в таком великом множестве, что, говорят, от нее умерла половина населения Англии. В не меньших количествах падал от нее скот. В живых осталось так мало работников, что некому было пахать землю.

ПОСЛЕ БИТВЫ ПРИ ПУАТЬЕ

Чарльз Рикеттс (Charles Ricketts). «Эдуард принимает короля Франции Иоанна 1357 г.»

В ту пору на лондонском Стрэнде стоял дворец Савой, куда поместили пленного французского короля вместе с его сыном. Поскольку и король Шотландии уже одиннадцать лет находился в плену у короля Эдуарда, триумф последнего в этот миг был почти полным. Шотландское дело разрешилось освобождением узника с дарованием ему титула сэра Давида, короля Шотландии, под обязательство выплаты большого выкупа. Положение Франции дало повод Англии предъявить более жесткие требования этой стране, где народ бунтовал против неслыханной лютости своих феодалов, где феодалы в ответ ополчались против народа, где с обеих сторон совершались самые чудовищные насилия и где крестьянское восстание, получившее название Жакерия (от имени Жак, распространенного среди французских крестьян), породило террор и вражду, не изжитые посейчас. В конце концов был заключен так называемый Великий мир. Договорились, что король Эдуард отдаст большую часть завоеванного, если король Иоанн заплатит, в течение шести лет, выкуп в размере трех миллионов золотых крон. Заклеванный собственными вельможами и придворными за то, что при-такие условия, — хотя никто из них пальцем не шевельнул, чтобы он сам мог их диктовать, — французский король добровольно вернулся в свой старый дворец — тюрьму Савой и там умер.

Джеймс Дойл (James Doyle). «Эдуард Черный принц вымогает амнистию у Педро Жестокого

Жил тогда на свете правитель Кастилии Педро Жестокий, честно заслуживший это прозвище, совершив, помимо прочих преступлений, множество убийств. Сей милый монарх, свергнутый с престола за свои зверства, явился в провинцию Бордо, где жил Черный Принц — недавно женившийся на двоюродной сестре своей Иоанне, хорошенькой вдове, — и попросил у него помощи. Принц, приняв Педро куда более ласково, чем столь знаменитый муж должен был бы принять душегуба, благосклонно выслушал его прекрасные обещания и согласился ему помочь. Он разослал Вольным ратоборцам — как именовали себя воинственные наемники, отпущенные из английской армии и ставшие, с некоторых пор, бичом французского народа — секретные депеши с призывом поспешить на выручку дона Педро. Принц собственнолично повел в Испанию эту армию выручателей и вскоре опять усадил Педро на его трон, утвердившись на котором злодей, конечно же, немедля принялся бесстыдно злодействовать, позабыв все обещания, данные им Черному Принцу.

Гордон Фредерик Браун (Gordon Frederick Browne). «Черный принц и герольды французского короля, 1367»

Принц истратил много денег, нанимая войско для содействия этому кровожадному королю. Вернувшись в Бордо с гадким осадком в душе, с расстроенным здоровьем и по уши в долгах, он обложил своих французских подданных тяжелыми податями, чтобы расплатиться с заимодавцами. Те пожаловались королю Франции Карлу, возобновилась война, и город Лимож, которому принц оказывал великие благодеяния, передался французскому монарху. Тогда Черный Принц пустился разорять провинцию, где Лимож был столицей. По отвратительной старой привычке он жег, и грабил, и убивал, и отказывал в милосердии пленникам — мужчинам, женщинам и детям, захваченным в преступном городе, — хотя сам, прикованный болезнью к носилкам, нуждался в милосердии Небес. Однако Черный Принц успел возвратиться в отечество и стать кумиром народа и парламента, прежде чем скончался сорока шести лет от роду в Троицын день восьмого июня 1376 года.

Он был оплакан всей страной как славнейший и любимейший из когда-либо рождавшихся в ней принцев и с громкими причитаниями похоронен в Кентерберийском соборе. Сегодня рядом с гробницей Эдуарда Исповедника можно видеть его изваянную из камня фигуру, лежащую на спине в старинных черных доспехах, а на крюке над ней — древнюю кольчугу, шлем и пару латных рукавиц, которые, как хотелось бы верить, когда-то носил Черный Принц.

Смерть Эдуарда III.

Король Эдуард ненадолго пережил своего знаменитого сына. На старости лет он так пленился прелестями некой Алисы Перрерс, что ни в чем не мог ей отказать и превратил себя в совершенное посмешище. Красотка не стоила ни его любви, ни (куда более ею ценимых) бриллиантов покойной королевы, которые он преподнес ей среди прочих богатейших даров.

Алиса Перрерс у постели умершего Эдуарда III.

Утром того дня, когда королю сведено было почить вечным сном, она сняла с его пальца драгоценный перстень и упорхнула, предоставив бессовестным слугам обирать умирающего. Только один добрый священник его не предал и ходил за ним до конца.

Царствование Эдуарда Третьего, помимо того, что прославлено великими победами, о которых я вам рассказывал, достопамятно расцветом зодчества и возведением Виндзорского замка. И еще более — возвышением Уиклифа, бедного приходского священника, много преуспевшего, благодаря своему удивительному дару слова, в разоблачении честолюбия и продажности папы и всей возглавляемой им церкви.

Альберт Шевалье Тайлер. «Церемония с подвязкой». (1901)

На картине А. Ш. Тайлера изображена легендарная сцена, лёгшая в основание ордена подвязки: король Эдуард III поднял подвязку Жанны Кентской, которую она потеряла

В это царствование в Англию была открыта дорога фламандцам, которые осели в Норфолке и наладили там выработку лучшего сукна, чем то, в какое прежде одевались англичане. Орден Подвязки (штука в своем роде замечательная, хотя далеко не столь полезная, как добротное сукно нации) был учрежден тогда же. Говорят, однажды на балу король поднял с пола подвязку, соскользнувшую с ножки дамы, и произнес: «Ноппі soit qui mal у pense», что значит: «Позор тому, кто дурно об этом подумает». Придворные всегда охочи подражать словам и поступкам государей, и так принадлежность дамского туалета превратилась в почетнейший из орденов.

Предыдущая частьСледующая часть

Оставьте отзыв