Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

КАК РАНЬШЕ ПИСАЛИ (AS WROTE BEFORE)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

КАК РАНЬШЕ ПИСАЛИ

(AS WROTE BEFORE)

С первых лет своего существования Министерство внутренних дел очень большое значение придавало изданию ведомственных газет и журналов, которые делали открытыми для людей цели и задачи этой правоохранительной структуры.

Заметным явлением общественно-политической и культурной жизни России в начале XIX века стало издание министерством внутренних дел в 1804-1809 гг. первого в истории страны официального периодического журнала. Он назывался «Санкт-Петербургский журнал». В его издании принимал участие министр внутренних дел В.П.Кочубей, М.М.Сперанский и даже сам Александр I. В первом разделе журнала публиковались импе­раторские указы, распоряжения Сената, министров.

Граф Виктор Пав­лович Кочубей

Большой общественный резонанс вызывала публикация в «Санкт-Петербургском журнале» отчетов министра внутренних дел о деятельно­сти вверенного ему ведомства. Были обнародованы сведения о количестве умышленных убийств, самоубийств, «нечаянных смертей», т.е. произо­шедших в результате несчастных случаев, пожаров. Как с удивлением от­мечал один их иностранных наблюдателей в России, впервые «публике раскрывались даже возмущения, вызванные неудовольствием крестьян». Во втором разделе журнала публиковались материалы об организации и деятельности государственных учреждении, в том числе и полиции, тюрем в зарубежных странах, а также статьи по вопросам права, экономики.

С 1809 по 1819 год МВД издавало официальную газету «Север­ная почта». Она выходила два раза в неделю и была важнейшим источни­ком информации для большинства граждан (особенно в период Отечест­венной войны 1812 года) о событиях, происходящих в России и за рубе­жом.

Большое внимание ведомственным изданиям правоохранительных органов уделялось и в «советский» период и в настоящее время. Давно зарекомендовали себя и стали известными издания Объединенной редакции МВД России: журнал «Милиция» и газета «Щит и меч». В Свердловской области на протяжении многих лет выходила газета «Революционный страж» — ведомственного издания УМВД Свердловской области.

Читая материалы давно минувших лет, опубликованные в «Революционном страже», невольно начинаешь сравнивать то время с нынешним и просто поражаешься разнице. И основное различие даже не в техническом прогрессе, сделавшем за эти годы огромный скачок вперед. Разница в людях. Кажется, что тогда люди жили и думали совершенно иначе нежели сейчас. Хотя преступления совершали почти так же.

Представьте: послевоенное время, страна от западной границы до Москвы лежит в руинах, значительная часть населения живет в бараках и получает промтовары по талонам, выдаваемым на предприятиях. Но при всем этом присутствует огромная вера в светлое будущее! И какие-то очень добрые отношения между людьми.

Я не нашел в газете «Революционный страж» призывов к милиции «усилить и углубить» борьбу с преступностью, выжечь каленым железом язву уголовщины. Зато почти в каждом номере говорится, что нужно быть добрее друг к другу. Вот лишь несколько заголовков статей: «Забота начальника о подчиненных», «Чуткость и внимательность», «О вежливости». Остановлюсь подробнее на последнем материале. Он начинается отнюдь не с цитирования Ленина или Сталина, а с цитаты высказывания некоего американского ученого: «Работники заправочных станций научили американский народ вежливости более, чем все профессора и колледжи». Из этой мысли делается переход на то, что у нас образцом вежливости должна стать милиция. И заканчивается материал маленьким назиданием сотрудникам внутренних дел: «Помните, что вежливость, как неотьемлимое качество работника милиции, сопутствует его успеху в службе, помогает укреплять авторитет милиции».

Наверное, тогда действительно отношение общества к милиции было другим. Люди считали в порядке вещей написать в газету, чтобы поблагодарить стражей порядка за раскрытое преступление. Таких писем в газете — масса. А может быть, тогда люди просто умели говорить друг другу «спасибо» посредством печатного слова. От некоторых писем просто умиляешься: «Приветливо встречает пациентов врач-терапевт санчасти УМВД тов. Кубланова. Она чутка и внимательна …» И подпись — «Больной».

А за что тогда критиковали милицию в печати? За то, что постовой на вопрос гражданина где находится такая-то улица, вместо того, чтобы честно ответить: «Не знаю», направил его в другую сторону. По нынешним временам это просто кажется идиллией.

Нет, конечно и тогда в органах трудились не ангелы во плоти. И в «Революционном страже» отнюдь не подавалась действительность в розовом свете. О набедокуривших милицейских руководителях информация не замалчивалась. К примеру, в заметке «Лихой наездник» рассказывается о любви начальника финансовой части Ревдинского ГО МВД тов. Тетерина покататься по пьяному делу с ветерком. Частенько, подвыпив, он брал лошадь со двора горотдела милиции лошадь и галопом проносился по улицам, распугивая людей и кур. До поры, до времени ему это сходило с рук. Только один раз лошадки для него во дворе ГО МВД не нашлось. Начфин вышел за ворота и попытался ссадить с коня первого попавшегося всадника. Тот заартачился. Тогда начфин вытащил наган и несколько раз пальнул в воздух. Вот уж воистину: «какой русский не любит быстрой езды!», особенно по пьяному делу.

Но этот случай не показателен. Всегда и во все времена милиционеры, не жалея сил и, подчас, жизней, вели бескомпромиссную борьбу с преступностью. Вряд ли криминогенная обстановка 55 лет назад была намного легче нынешней. Хотя к 1946 году удалось в основном подавить бандитизм, получивший широкий размах в годы войны, но столь актуальные в наши дни явления, как «организованная преступность» и «заказные убийства», существовали и тогда. Хотя их так не называли. Зато как красиво писали в середине ХХ века о преступлениях!

Картина Сергея Олейникова. «Задержание в 1950-х годах»

Вообще, каждому времени свойственен свой стиль. 150 лет назад об убийстве старухи-процентщицы могли сделать почти философский роман. Сейчас про серийного убийцу сделают репортаж, напоминающий эпизод из фильма «Горячие головы-2», где Чарли Шин стреляет, а на экране работает счетчик фиксирующий количество трупов. А вот 55 лет назад газетные криминальные статьи читались словно захватывающий триллер или детектив. Описания места преступления и по сей день звучат словно музыка. Вслушайтесь в сцену из статьи ст. следователя лейтенанта милиции Васильева «Столовый нож», описывающую как ст. оперуполномоченный 2-го отделения милиции Шестеров попадает в дом, где было совершено убийство:

«Толкнув рукой, чуть приоткрыл дверь, вошел в квартиру. В комнате царил полумрак. Широкое окно, выходящее на улицу, было закрыто белой шторой. Шестеров нащупал на стене электрический выключатель. Но свет не зажигался. Откинув штору на окне он заметил, что немного выше выключателя электрический провод перерезан.

Невообразимый хаос и беспорядок предстали перед глазами т.Шестерова. Два сундука и три чемодана раскрытыми стояли на середине комнаты. Белье, наволочки, простыни в беспорядке валялись на полу. Под кроватью чернела лужа запекшейся крови, на кровати лежал укутанный в одеяло человек, сверху накрытый подушкой. Отбросив подушку в сторону, опешивший Шестеров отступил на шаг. На него смотрели искаженные ужасом глаза гражданина Токер. Язык его был прикушен зубами. На груди зияли три глубокие ножевые раны. Все постельное белье было густо смочено кровью.

Осветившись карманным электрическим фонариком, Шестеров предметно осмотрел место происшествия. Он спустился под пол через раскрытый люк. Перед ним предстала не менее жуткая картина. Гражданка Токер в полулежачем положении, застыв в предсмертных судорогах, лежала на земле. Подле нее большая лужа крови еще не впиталась в землю. На груди у убитой было 5 ран, нанесенных ножом, горло ее перерезано. Около правой ноги лежал погнутый окровавленный столовый нож».

Просто поэма в прозе!

А далее Васильев рассказывал как за раскрытие убийства взялись зам. начальника ОУМ УНКВД капитан милиции т.Крошихин и ст. лейтенант милиции т. Филющенко. Они оказались отличными сыщиками, сумели выйти на след преступников и вскоре задержали их. Супруги Токер стали жертвами банды, совершавшей налеты на склады и зажиточных граждан. Крошихин и Филющенко раскрыли еще ряд убийств, совершенных ее членами. Так что ликвидация организованных преступных групп была весьма актуальна и в те годы.

А другое реальное уголовное дело было описано в статье «Не помогли и слезы» А.Евдокимова. В ней рассказывалось о раскрытии заказного убийства. Сюжет развивался по традиционному для детектива сценарию:

В своей квартире был обнаружен труп Ирины Галичиной. Возле ее тела валялся окровавленный молоток и несколько узлов с приготовленными для хищения вещами. Расследование преступления возглавил заместитель начальника ОУР горуправления капитан милиции Таращинский. Подозрение оперативников сразу пало на мужа, с которым у Ирины сложились не очень хорошие отношения. Однако у того имелось железное алиби — двое суток он отсутствовал в городе. Между тем сам Галичин периодически навещал Таращинского и со слезами на глазах умолял его найти злодеев, лишивших жизни его супругу. А также посещал райком и ГК ВКП(б), где требовал оказать воздействие на милицию, чтобы та расшевелилась и активнее занималась поисками преступников. Но милицию «расшевеливать» не требовалось, она и так не жалела сил, прорабатывая версии убийства Ирины Галичиной. И вскоре поступающая оперативная информация вывела сыщиков уголовного розыска на след злоумышленников.

Надо сказать, что Галичин был совсем не простым человеком. Должность начальника ОРСа, которую он занимал, считалась по тем временам престижной и «хлебной». С продуктами питания и товарами легкой промышленности после войны ощущалась «напряженка», а потому дружбу с начальником ОРСа, ведавшим распределением дефицита, хотел бы завести каждый. Однако он сам почему-то подбирал себе странных друзей. Например, Галичин тесно сошелся с двумя уголовниками: с Чигинцевым, дезертиром Красной Армии, судимым за убийство и Карпенко, трижды судимым за кражи. Начальник ОРСа снабжал их водкой, папиросами, бензином и промтоварами. Чем же была обусловлена столь непонятная доброта Галичина? Ответ на этот вопрос подсказала оперативная информация. Выяснилось, что еще в 1945г. Карпенко подыскивал подельника для убийства жены какого-то важного начальника.

Вскоре Чигинского и Карпенко удалось задержать. На квартире у Чигинцева обнаружили отрез драпа и мужские черные чесанки. Он признался, что эти вещи получил от Галичина в задаток обещанной суммы — 60 тыс. рублей за убийство жены.

Таращинский вызвал Галичина к себе. Предъявил ему для опознания дамские часы, отрез драпа и валенки. Тот признал в них вещи, похищенные из квартиры после убийства жены, и гневно потребовал показать ему преступников, умертвивших его горячо любимую супругу. Злодеев ввели в кабинет. И они тут же опознали в безутешном муже заказчика убийства.

Так раскрывали преступления более 70-ти лет назад. Наверное, тогда нашим согражданам казалось, что, если уж они сумели победить фашистскую Германию, то окончательная победа над преступностью — вопрос времени. Увы, их надеждам не суждено было сбыться. Но ни в коей мере это нельзя поставить в укор сотрудникам милиции прошлых поколений. Они работали, не жалея себя, чтобы нам, их потомкам, жилось спокойней.

Олег Логинов

Оставьте отзыв