Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

ИСТОРИЯ БОРЬБЫ С ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ НА СРЕДНЕМ УРАЛЕ Ч.3 (FIGHT AGAINST ECONOMIC CRIME IN THE URALS Part 3)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

ИСТОРИЯ БОРЬБЫ С ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ НА СРЕДНЕМ УРАЛЕ Ч.3

(FIGHT AGAINST ECONOMIC CRIME IN THE URALS

Part 3)

XIX ВЕК. ПРОКЛЯТИЕ УРАЛЬСКИХ ИЗУМРУДОВ.

Первооткрывателем уральских изумрудов считается смолокур Кожевников, который как-то обнаружил в корнях вывороченного дерева несколько зеленых камушков, которые принял на аквамарины. Через некоторое время эти камни попали в руки исполняющего обязанности командира Екатеринбургской гранильной фабрики мастера Якова Коковина. И тот определил, что это изумруды.

«Дотошно расспросив смолокура, Коковин начал энергично действовать и, взяв с Екатеринбургской фабрики рабочих с инструментами, 21 января 1831 года выехал на речку Токовую на место, указанное Кожевниковым. В мёрзлой земле стали бить один за другим шурфы и 23 января наткнулись на изумрудную жилу — самую богатую из всех на копях».

«…в начале июня 1835 года в Екатеринбург для ревизии фабрики приехал член Департамента уделов статский советник Ярошевицкий. …. Ярошевицкий производит обыск в кабинете Коковина и «находит» огромное количество камней: «… 515 гранёных аметистов… 1103 искр… 661 гранёный изумруд разной величины… 115 шурфов изумрудных…» и т. д. Среди изумрудов был один кристалл, о котором Ярошевицкий в своём отчёте написал так: «… в том числе один самого лучшего достоинства, весьма травянистого цвета, весом в фунт… самый драгоценный и едва ли не превосходящий достоинством изумруд, бывший в короне Юлия Цезаря…». Впрочем, особого криминала в этом не было. Кабинет Коковина «по совместительству» служил и кладовой, где хранились драгоценные камни до отправки в Петербург. Правда, имелось одно нехорошее обстоятельство. Коковин утаил от высокого столичного начальства факт обнаружения уникального изумруда и не отправил его. Приворожил мастера изумительной красоты камень, никак он не мог налюбоваться на него. Однако не было и доказательств тому, что Ковин намеревался его похитить.

Лев Перовский

Камни упаковали, опечатали и отправили в Петербург, где они были доставлены в кабинет вице-президента Департамента уделов Л. А. Перовского. А когда через некоторое время ящики с камнями вскрыли, то в них не оказалось упомянутого выше самого большого изумруда. Историки сходятся во мнении, что этот уникальный изумруд был похищен ни кем иным как Львом Перовским. Тот был страстным коллекционером и не смог устоять перед завораживающей красотой драгоценного камня. Но по иронии судьбы царь Николай I личным предписанием поручил расследование пропажи фунтового изумруда именно Перовскому.

Изумруд

«.. 5 декабря Перовский был уже в Екатеринбурге. В этот же день Перовский известил главного горного начальника уральских заводов о том, что он отстранил Коковина от занимаемой должности и потребовал от горного начальника «посадить (Коковина) в тюремный замок, с тем, чтобы он содержался там в отделении для секретных арестантов и ни под каким предлогом не имел ни с кем из посторонних сообщения без моего дозволения…». «Перовский добился, чтобы Коковина судил не екатеринбургский суд, а судная комиссия, которая подчинялась оренбургскому генерал-губернатору В. А. Перовскому — родному брату Льва Алексеевича».

«Около трёх лет провел Я. В. Коковин в одиночной камере Екатеринбургского тюремного замка, полностью изолированный от внешнего мира». Доказательств вины уральского мастера в хищении изумруда суд не нашел, но оправдать его не посмел. За упущения в работе Коковина лишили «чинов, орденов, дворянского достоинства и знака отличия беспорочной службы».

Изумрудное проклятье проявило себя очень быстро. Тюремное заключение и неправедный суд подкосили здоровье Якова Коковина, вскоре после освобождения он скончался.

НЕСЧАСТЛИВОЕ УРАЛЬСКОЕ ЗОЛОТО

Золото не зря называют дьявольским металлом. И история Среднего Урала тому свидетельство. Именно там была организована первая промышленная добыча золота в России. Было время, когда в этом регионе золото добывали чуть ли не повсеместно, даже в самом Екатеринбурге. Говорят, что хозяева золотых приисков озолотились, наверное, изрядно разбогатели перекупщики. Поскольку легально добытое золото поступало в казну, то возможно оно помогло императорам позолотить свои новые дворцы и приобрести на него какие-нибудь заморские товары. Только складывается впечатление, что Среднему Уралу его золото не принесло никаких дивидендов, а его первооткрывателям оно доставило только несчастья.

В середине XVIII века выяснилось, что Средний Урал богат не только железной рудой, но и золотом. 21 мая 1745 года раскольник из поселка Шарташ Ерофей Марков вблизи Екатеринбурга подобрал кусок кварца, в котором имелись какие-то посверкивающие вкрапления. Его находкой заинтересовалось Горная канцелярия. И вскоре выяснилось, что Марков нашел золото. Только Ерофею Маркову эта находка принесла не богатство и славу, а сплошную нервотрепку. Посчитали, что он утаивает место своей находки и его заключили в острог, чтобы подумал. Спасли Ерофея односельчане, которые поручились за него и взяли на поруки. А черное пятно с имени первооткрывателя было снято только спустя два года, когда пробирный мастер Ермолай Рюмин в песке, взятом в месте указанном Марковым, между Становской и Пышминской деревнями установил наличие золота, что давало основание полагать о наличии золотоносной жилы. И вскоре для ее разработки возвели первый в России рудник по промышленной добыче золота. Отдача получилась весьма эффективной. С 1754 по 1914 год рядом с местом, где Ерофей подобрал кусок кварца, было добыто 3504 пуда золота.

А реабилитированный Ерофей Марков, можно сказать легко отделался, пусть он не разбогател, но зато был принял на работу на Березовске промыслы и закончил свою службу там в 1777 году в чине штейгера.

Куда более печально сложилась судьба тринадцатилетней Катерины Богдановой, которая случайно в районе Вех-Нейвинского завода в 1813 году нашла четырехкилограммовый золотой самородок. Девочка была сознательной. Находку она не утаила, а исправно отнесла «камушек» заводскому приказчику Ивану Ефтефьевичу Полузадову. Самородок приказчик забрал, а Катерину вместо похвалы удостоил порции розг. Девочку высекли, да так сильно, что она лишилась рассудка. А все для того, чтобы Богданова не проболталась о своей находке. Причем корысть была у Полузадова в этой истории отнюдь не на первом месте. Гораздо больше его волновал банальный шкурный интерес, касающийся сохранности своего места и положения. Верх-Нейвинский завод принадлежал династии промышленников Демидовых, под боком которых Иван и пригрелся приказчиком. Если бы стало известно, что рядом с заводом обнаружено месторождение золота, то предприятие могли изъять в пользу государства. Правда, нашлись доброжелатели, которые донесли на Полузадова управляющему заводом корнету Яковлеву. Тот повелел самородок у приказчика отобрать, а его самого высечь.

Слава нашла Маркова спустя два века, 25 августа 1973 года ему открыли памятник в Березовском. А горного штейгера Льва Брусницына, который в 1814 году открыл на Урале залежи россыпного золота, слава обошла стороной и при жизни, и после смерти. А между тем его можно назвать еще и первооткрывателем уральской платины. Платину золотоискатели находили в золотых россыпях, только поначалу не признавали ее за драгоценный металл, а отливали из нее дробь для ружей. Ценность платины признали только спустя несколько лет.

Музей-шахта в городе Березовском.

Дьявольская репутация золота нашла свое подтверждение, в повальном воровстве с уральских золотых приисков в первой половине XIX века. Видимо было в этом металле нечто такое, что сбивало с пути истинного трудовой люд. Когда о масштабах воровства стало известно императору Николаю I он учредил для его пресечения специальную комиссию во главе с бывшим московским обер-прокурором, графом Павлом Кутайсовым. Возможно, Павлу Ивановичу это дело показалось мелким, после того как он заседал в Верховном уголовном суде по делу декабристов. И обязанности руководителя комиссии переложили на плечи статского советника Дмитрий Пасенко. А для того это был шанс заявить о себе, и он рьяно взялся за дело. За год Пасенко арестовал более полутысячи человек и, взяв их в оборот, вскоре мог составить картину разворовывания уральского золота.

Оказалось, что в хищения были вовлечены штатные рабочие, которые работали на рудниках и золотопромывальных фабриках. А способ хищения статский советник описал так: «Похищаемое золото прятали в обувь, за пазуху, в рукава, в рот, между пальцев, в волосах. А при поимках их нарядчиками и даже часовыми откупались от них деньгами. Многие для прикрытия друг друга составляли в нескольких человеках товарищество и, похитя в вашгердах золото, залепляли его в глину, выбрасывали из фабрик в окошки и по смене, когда уже обысков им не делается, уносили».

Кроме штатных рабочих, в криминальную деятельность были вовлечены и так называемые «непременные» работники. Сейчас бы их назвали временными. Они чуть ли не насильно рекрутировались для работы на приисках из ближайших деревень и использовались в основном на вспомогательных работах.

Дмитрий Пасенко писал о них так: «При промывке на казенных и частных заводах, отыскивая самородки, собирают оные и зарывают до времени в землю. И когда накопят фунтов 5, 6 и более, то стараются найти купца и продают оное по дешевой цене, лишь бы с рук сбыть. Они никогда не держат золота дома, опасаясь от начальства внезапного обыска. А потому ежели оное у кого и есть, то хранится в земле в известном ему месте».

Оказывается у постоянных и временных работников существовали свои отдельные каналы сбыта ворованного золота. И Пасенко описал это так: «Когда удавалось рабочим похитить золота позначительнее количество, то, условясь с покупателями, нередко сходились с ними в полях и лесах и там продавали похищенное… У непременных работников купцы и мещане покупают золото более по знакомству. Покупающие передают оное на время без цены другим верным и надежным покупателям. Цена оному уже устанавливается по приезде купцов из Москвы и других мест – за фунт от 700 до 1000 рублей».

Перекупщиками были зачастую люди солидные. Например, одним из самых крупных был троицкий купец Семен Иванович Зарубин. Через него украденное золото шло дальше на юг, в основном в Бухару. По западным каналам оно уходило в Санкт-Петербург, на Кавказ и в Европу.

Статский советник Пасенко постарался на совесть. Но благодаря его стараниям в тюрьмах и острогах оказалось несколько сотен ценных работников золотых приисков, а также Верх-Исетского, Невьянского, Нижне-Тагильского, Уфалейского и Кыштымских заводов. Работа предприятий оказалась под угрозой. В этой связи августе 1827 года император Николай I помиловал сразу 270 человек. Следствие после этого тянулось еще несколько лет, но в конце концов посчитали сохранение ценных кадров более важным делом, чем их наказание. Тем более, что работа на уральских заводах и так напоминала каторгу. И дело спустили на тормозах.

В ХIХ веке Екатеринбург мог стать богатейшим городом России. Он был сродни Клондайку куда стекались деньги от «золотой лихорадки», разразившейся в Сибири, где были открыты крупные месторождения золота. Вот только процветания Екатеринбургу «золотые» миллионы не принесли. По большей части они были бездарно пропиты и проедены и растранжирены. Вот как писал об этом Мамин-Сибиряк:

«Золотой ураган улетел, не оставив после себя даже следов – вернее сказать, не оставив ничего, кроме разрушения…… Подводя итоги этому времени, мы решительно становимся в тупик: после него для города не осталось ничего – ни богоугодных заведений, ни благотворительных учреждений, одним словом, полный нуль. Мы уж не говорим о школах, библиотеках, музеях и многом другом, что создается в европейских городах при таких приливах капитала. Екатеринбург от сибирского золота решительно ничего не получил, кроме нескольких развалин…»

XIX ВЕК. ФАЛЬШИВОМОНЕТНИЧЕСТВО.

Дукаты

Развитию фальшивомонетничества на Урале в XIX веке отчасти способствовали и многочисленные золотые месторождения, расположенные здесь. Во всяком случае, самое громкое дело той поры связано с организацией в Екатеринбурге подпольного монетного двора, на котором чеканились голландские дукаты, из золота похищавшегося на местных приисках. Старатели, трудившиеся на казенных и частных приисках, утаивали часть добычи от контролеров и сбывали его скупщикам краденого золота. Через цепочку посредников похищенный драгоценный металл стекался к людям мещанина Михайлы Каньшина, который и организовал подпольное производство голландских дукатов. На изготовленных мастеровыми монетного двора специальных станках золото переправлялось в монеты и реализовывалось купцам, через которых расходилось по всей России.

В деле по каньшинскому монетному двору и по сей день осталось много тайн. Отчасти потому, что в нем столкнулись интересы самых разных серьезных организаций: полиции, жандармского управления и Горной канцелярии. Так, в ходе следствия выяснилось, что Михайло Каньшин, с размахом организовавший скупку краденого золота и изготовление из него дукатов, является информатором майора корпуса жандармов Новицкого. От ведомства графа Бенкендорфа уральский фальшивомонетчик ежемесячно получал 100 рублей жалования для разоблачения нелегальных торговцев золотом. А само следствие началось с того, что 26 июля 1833 года екатеринбургский купец и ювелир Николай Ананьин заявился в полицию и объявил: «Вот, дескать, фальшивые червонцы принес мне мещанин Лукьянов. Я хотел было продать, но убоявшись государева указа, от сего преступного намерения отказался». А в подтверждение сказанного вывалил на стол горсть фальшивых монет. Полиция рьяно взялась за проверку его информации. Вскоре был обнаружен и подпольный монетный двор, и большое количество сырья. В ходе следствия выяснилось и то, что заявитель купец Ананьин — отнюдь не ангел во плоти. Он был уличен в связях с фальшивомонетчиками, «которые через Ананьина, продажею ему, свободно сбывали все своей преступной работы произведения». Однако от наказания его спасло заступничество Горного начальника. Зато другие участники преступления из числа тех, кто был причастен к хищениям и незаконной скупке золота, а также изготовлению из него поддельных монет были наказаны по всей строгости: биты плетьми, клеймены и сосланы на каторжные работы. Целый букет обвинений полиция предъявила Каньшину. В частности: в растрате казенных денег, в склонении к преступлению, в распутной жизни и даже в «насильственном растлении мещанской девки». Однако по распоряжению министра финансов решение его судьбы передали на усмотрение непосредственно графа Бенкендрфа.

СЕРЕДИНА XIX ВЕКА.

Железнодорожные жандармы на -1

Создание МВД и регулярной полиции позволило значительно улучшить состояние криминогенной обстановки в России. Середина XIX века, возможно, стала самой спокойным периодом для населения за всю историю государства. Ушли в прошлое лихие налеты бандитских шаек. Структура преступности существенно сместилась от насильственного завладения чужим имуществом к его тайному похищению. В 1853г. на полмиллиона населения Санкт-Петербурга приходилось всего пять убийств, 6 грабежей и 1260 краж. В Екатеринбурге и других уральских городах в середине XIX века убийства вообще были редким явлением.

В целом, преступления в ту пору по большей части были простыми, и наказание за них тоже следовало простое и скорое. Буянов и хулиганов городовые волокли в квартал, где квартальный или его помощник тут же выслушивали обвиняемого и потерпевшего, после чего выносили свой вердикт. Наказание в основном выражалось в строгом устном внушении или же в «воспитании» розгами. Обычно назначалось 10-20 ударов розгами, которые тут же производились пожарными служителями полицейской части. С мелкими воришками поступали еще проще. Городовому даже было не обязательно вести их в квартал. Достаточно было нарисовать ему мелом круг на спине, дать в руки метлу и заставить мести тротуар возле места совершения кражи. Вокруг таких метельщиков обычно собиралась толпа зевак, которые старались «поддеть» их язвительными замечаниями. И такой позор нередко становился наиболее действенной профилактической мерой.

В целом, хотя екатеринбургская полиция была далеко от идеала, но со своими обязанностями справлялась. Поразительно, но караульные с дубинками, сторожа с колотушками и малочисленные полицейские поддерживали в Екатеринбурге порядок, который ныне представляется, как тишь, гладь, да божья благодать. Не то что заказные убийства, просто лишение жизни одного человека другим в середине XIX века было редкостью. Грабежи и разбои тоже почти не беспокоили стражей порядка. По сути дела им приходилось заниматься в основном лишь раскрытием небольших краж, отловом беглых бродяг, да призрением младенцев. Строгая мораль того времени во многом несла положительный заряд, но, увы, приводила порой к тому, что поутру на порогах церквей и общественных зданий появлялись новорожденные сиротки, подброшенные матерями.

Уличный случай - околоточный надзиратель и городовой

А лучше всего ситуацию в городе можно проиллюстрировать выдержкой из отчета частного пристава, который описывал положение дел по борьбе с преступностью 2-й полицейской части Екатеринбурга за 1841 год:

«….жители второй части города жизнь ведут, в звании купеческом состоящие, спокойную и безмятежную, чему следуют мещане, крестьяне, непременные работники и мастеровые, но из сих, последних 4-х родов, есть некоторые испорченной нравственности, то есть упражняющиеся в пьянстве и других протиувозаконных поступках и по суду штрафуются по мере вины. Число преступлений: самоубийств и убийств не было. Найдено живых младенцев – 3. Зажигательств – 1, о котором производится исследование и остается неоконченным. Грабежей и разбоев в церквях, домах, на дорогах и в нежилых местах – не происходило. Воровство происходило по сей части из домов жителей на 1710 рублей серебром. Открыто виновных – 2 человека на 148 рублей, которые преданы суду, из покраденного на 148 рублей отыскано и возвращено хозяевам, а из церквей краж и между жителями мошенничества не было. Делания фальшивой монеты и ассигнаций — не было. Укрывающихся военных дезертиров не найдено, а поймано беглых бродяг – 5. Притоносодержателей сих последни не открыто, а бродяги преданы суду по принадлежности. При открытии преступлений обстоятельств, достойных особого замечания, не было и напряженных по оным следствий не имелось. В течение года общественного порядка и тишины нарушений не было».

Впрочем, следует учитывать, что и население тогдашнего Екатеринбурга было всего ничего. Так, в 1860 году всех жителей в Екатеринбурге насчитывалось 19832 человека (9839 мужчин и 9993 женщины).

XIX ВЕК. ПОСЛЕ ОТМЕНЫ КРЕПОСТНОГО ПРАВА

Император Александр II зачитывает Манифест об отмене крепостного права народу.

В 1861 году в правление императора Александра II в России случилось знаменательное событие – отмена крепостного права. Свободу получило 34% от всего населения России (из проживавших в стране 67 млн. человек, 22,5 млн. были крепостными). Однако свобода не означала процветания. Чтобы заработать на пропитание крестьяне должны были так же пахать и сеять. Для этого им отводились земельные участки, часть из которых оплачивало государство, а часть должен был выкупить сам крестьянин. А пока не выплатит, он обязан был платить оброк и отрабатывать барщину. Обманутые в своих ожиданиях освобожденные крестьяне начали устраивать бунты по всей стране.

Форма-7

На Урале крепостных крестьян было сравнительно немного, зато присутствовало огромное количество приписных рабочих, находившихся в таком же рабстве, как и крепостные. Формально они тоже освобождались. В дополнение к царскому манифесту об отмене крепостного права шло дополнение под названием «Положение об увольнении горнозаводских людей от обязательной работы». Формально рабочие тоже становились свободными. Только крестьянам давалась земля, а рабочим – ничего. Так что они так и продолжали горбатиться на заводах у горячих горнов, как делали это до освобождения. Правда, мастеровые Березовского и Пышминского собакизаводов устроили массовые волнения, но после ареста зачинщиков поутихли.

С отменой крепостного права почти вдвое снизилось бродяжничество, зато резко возросло количество имущественных преступлений. Раскрепощение дало крестьянам личную свободу, но одновременно ухудшило их материальное положение. Большой выкуп за земельный надел не давал возможности прокормить семью, что нередко приводило к разорению крестьянских хозяйств. Отчеты Санкт-Петербургской полиции за 1688 год свидетельствуют, что за предшествующие 15 лет резко увеличилось количество всех видов преступлений. И в дальнейшем вплоть до первой мировой войны уровень преступности продолжал стабильно подниматься вверх, опережая темпы роста населения.

Задержание в царской россии

И все же в целом в XIX веке состояние преступности не вызывало особого беспокойства ни у населения, ни у властей. Поэтому и власть не особо тратилась на охрану общественного порядка. В принципе, вся правоохранительная система во многом зиждилась именно на том, что государство экономило на профессиональном полицейском аппарате, перекладывая часть его функций на население. В XVIII-XIX веках сторожа, караульные, десятские и сотские фактически выполняли роли низших чинов полиции. Можно сказать, что они несли патрульно-постовую службу, только делали это совершенно бесплатно.

В 1888 году губернатором утверждены новые штаты Екатеринбургской полиции, которая состояла из Полицейского управления и 2-х полицейских частей. Им подчинялась полицейская стража, состоящая из околоточных надзирателей – 10 человек, полицейских служителей – 66, из них старших — 12, младших — 54. Управление сохранило свою структуру фактически до 1917 года.

НАЧАЛО ХХ ВЕКА

Очень многое изменилось в век ХХ. Революционные вихри, мировые войны – каких только проблем не выпало на долю российских стражей порядка в этом столетии. Не остался в стороне от этих процессов и Средний Урал.

«Революционное брожение умов» самым неожиданным образом выплеснулось в череду громких преступлений. Много шума наделали ограбление Рязановской церкви, экспроприация денежных средств у визовского кассира и ряд других противоправных деяний. Но и они быстро померкли, когда по России покатилась волна стачек и митингов, ознаменовавших начало первой русской революции. Кое где возникали кровопролитные стычки с полицией, а недалеко в Перми начались самые настоящие уличные бои.

И все же, когда страсти относительно первой русской революции улеглись, Екатеринбург в основном жил спокойной размеренной жизнью. Впрочем, судя по заметкам, появляющимся в газетах, криминальные проявления постепенно прогрессировали. Преступления становились все более дерзкими и изобретательными. Так, например, в газете «Зауральский край» описывалось, как неизвестные злоумышленники предприняли попытку кражи из магазина ювелирных изделий Нурова. В ночь на 4 июля 1913г. преступники проникли на верхний этаж дома на углу Покровского проспекта и Колобовской улицы, где располагался этот магазин, и пропилили в нем потолок. Довести свой преступный замысел до конца они не сумели по той лишь причине, что их «работе» помешали проложенные между полом верхнего этажа и потолком нижнего железные рельсы.

C:\Users\111\Desktop\CRIMERECORDS\H -police\БХСС\БХСС ч.1\clip_image014.jpg

 В годы первой мировой войны важнейшей задачей министерства внутренних дел, помимо охраны общественного порядка и борьбы с пре­ступностью, становится участие в решении так называемого «продоволь­ственного вопроса». Нехватка продовольствия во многом вызывалась ор­ганизационной неразберихой, проблемами транспорта, спекуляцией. В 1916 году создается Особое совещание по продовольствию. В крупных го­родах Уполномоченными представителями Особого совещания назначаются полицмейстеры и частные приставы. В 1916 году Министр внутренних дел А.Н.Хвостов создает Общество по борьбе с дороговизной, действовавшее при поддержке МВД.

После начала Первой мировой войны на Урал потянулись эшелоны с беженцами и эвакуированными из западных областей Империи, занятых немцами. Немало таких людей осело в Екатеринбурге. В городе резко повысился уровень преступности. В связи с этим в 1916г. Департаментом полиции было принято решение о создании Екатеринбургского временного сыскного отделения из чинов эвакуированного Варшавского сыскного отделения. Первым начальником нового структурного подразделения был назначен помощник начальника Варшавской полиции М.Е.Сушинский. А его сотрудниками стали полицейские надзиратели Люблинского сыскного отделения Иван Эрет и Александр Житков.

Криминогенная ситуация в Екатеринбурге была в те годы весьма непростой. По городу, наводя страх на обывателей, ползли слухи о дерзких бандах с громкими названиями. «Рыцари кинжала», «Серые волки», «Таежные братья», «Пиковые валеты». И слухи эти отнюдь не были беспочвенными. Однако при участии появившегося сыскного отделения полиции удалось взять ситуацию под контроль. По преступности был нанесен серьезный удар и развеяны многие мифы об ее силе. Хорошая работа сыщиков заставила полицмейстера Ключникова пересмотреть свои взгляды на создание в Екатеринбурге постоянного сыскного отделения. Из скептика он превратился в поборника этой идеи.

25 октября 1916 года на экстренном заседании Городской Думы было обсуждено ходатайство Екатеринбургского полицмейстера Н.О.Ключникова «об оставлении навсегда в городе сыскного отделения». В своем докладе полицмейстер отметил: «Всем известно, что в Екатеринбурге кражи и другие преступления, нередко очень дерзкие, составляют очень частое явление. Борьба с преступлениями для чинов наружной полиции, преобремененных другими обязанностями, стала непосильна. Это осознало и высшее Российское правительство, сформировав в Екатеринбурге временное сыскное отделение. Несмотря на то, что последнее функционировало всего лишь около 3 месяцев, польза от его деятельности проявилась с первых же дней. За это время все большие кражи и другие важные преступления были раскрыты, много профессиональных преступников задержано и заключено в тюрьму, благодаря чему число преступлений резко сократилось».

Городская Дума решила, что «… действительно Екатеринбургской наружной полиции, переполненной всякими обязанностями, не в силу справляться за недостатком времени с расследованием сложных преступлений, и для Екатеринбурга с его 100 тысячным населением, связанного 7-ю железнодорожными путями и с массой торговых заведений, золотых и других драгоценных товаров, как раз своевременно позаботиться о средствах пресечения преступлений, и для этого Городскому Самоуправлению следует принять меры к тому, чтобы уже готовое сформированное сыскное отделение было оставлено в Екатеринбурге». А по сему постановила: «предоставить в бесплатное пользование сыскному отделению заарендованную Управой у Александрова квартиру по Покровскому проспекту».

Однако развернуться в полной мере сыскному отделению не удалось. Помешала революция.

Олег Логинов

Этой статьей автор продолжает публикацию цикла материалов, посвященных 85-летию службы БХСС-БЭП 16 марта 2022 года.

Предыдущий материалСледующий материал

Оставьте отзыв