Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

Олег Логинов. «ОХОТНИК ЗА КИДАЛАМИ» (THE SCAMMER HUNTER). Часть 3

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

«ОХОТНИК  ЗА  КИДАЛАМИ»

(Часть 3. Главы с 23 по 33)

Глава 23

 ФОНД «КОНВЕРСИЯ»

 То, что нам не захотел сказать Асланов,  мы узнали сами. Правда, для этого  понадобилось два дня напряженной работы.  Пришлось отработать всю цепочку движения денег по счетам разных фирм.  Серьезная заминка возникла, когда мы уперлись в некий фонд «Конверсия», учрежденный руководителями крупных оборонных заводов.  Директора этого  фонда месяц назад взорвали вместе с машиной,  и,  естественно,  пояснить он уже ничего не мог. Остальные просто не хотели. Казалось, что все наши усилия кончатся ничем,  но неожиданно нашелся человек,  который был в курсе и помог нам свести все ниточки в одну веревку, на которой Асланова можно было подвешивать за интимное место.

Этим человеком оказался Дмитрий Эдуардович  Кример,  управляющий Промышленным банком.  Фонд  «Конверсия»  имел  в  его банке расчетный счет,  который в настоящее время был арестован налоговой полицией  по причине  задолженности государству порядка 10 миллионов рублей в качестве налогов и штрафных санкций.  Фонд задолжал в  числе  прочих  и Промбанку, поэтому  Кримеру не было никаких резонов что-либо утаивать о его деятельности.  Он выложил то, что знал, мы добавили к этому то, что знали сами, и в результате получилось следующее:

Когда военно-промышленное лобби в Москве достало премьера,  он с барского плеча  кинул  им на инвестиции в оборонную промышленность из бюджета крупную сумму с большим количеством нолей. Сколько-то из этих денег добралось до нашей области и хотя количество нолей поубавилось, но все равно оставалось значительным.  Незадолго перед этим  директора оборонных заводов создали Фонд «Конверсия»,  который имел благую цель — связать разработчиков конверсионной  продукции  с  производителями, иными словами,  искать  всякие  там  «ноу хау» и внедрять их в жизнь. Всем хорошо:  и ученым и рабочим.  Однако для хорошей идеи нужны были деньги. Директора  дали кое что в уставной фонд,  но этого было мало. Когда пришли московские деньги,  10 миллионоов по распоряжению Правительства области дали Фонду. Вроде бы и много, но для серьезного дела — ни о чем.  Руководителем Фонда был некий Серкович. Мнения в отношения него мы слышали самые разные, поэтому опуская характеристики, оставим  только  его действия.  Серкович решил не вкладывать полученные деньги в реорганизацию производства — это всегда долгосрочные  проекты, которые еще неизвестно когда начнут приносить прибыль. Куда проще провернуть на них сделку и быстро получить реальную отдачу. Учредители  не возражали,  оставалось найти сделку.  То ли судьба,  то ли какие-то люди свели его с Аслановым. У Асланова была на примете хорошая сделка,  у Серковича были деньги. Операция на первый взгляд представлялась элементарной: закупить в Уфе бензин, продать на Украине оптом.

В жизни все оказалось сложнее. Сначала было все действительно просто: отправили деньги, получили подтверждение о их поступлении и выделении фондов на эту сумму.  Потом оказалось,  что перекачать бензин по неф тепроводу, как планировалось, проблематично. У нефтепровода очень маленькая пропускная способность и очередь на много месяцев вперед. Надо  искать  цистерны,  гнать  на  завод,   заливать,   отправлять, сопровождать ,  встречать. Это куча согласований, разрешений, а главное — этим нужно заниматься.  Асланов занят депутатскими делами,  а у Серковича  весь штат — он да секретарша.  Пока суть да дело,  цена на бензин возросла.  В Уфе сказали:  мы вам давали дешевле, вы не взяли, теперь берите дороже. В конце концов Серкович и Асланов поехали вместе.  Истратили еще кучу денег на взятки,  но  погрузку  организовали.

Длинный бензиновый состав отправился на Украину. Пока ехал, окончился срок действия лицензии.  Состав встал на границе.  Пока переоформляли лицензию, железная дорога насчитала издержки за простой. Наконец, все вопросы урегулировали, состав прибыл в пункт назначения. Однако, фирма  получатель  затянула с отгрузкой.  На станции отцепили и угнали в неизвестном направлении одну цистерну — в счет оплаты. Вскоре выяснилось,  что украинская фирма-заказчик просто-напросто неплатежеспособна.  Решили на реализацию ей ничего не отдавать,  а раскидать  бензин мелкими  партиями.  Люди  Асланова  торчали на Украине больше месяца, продавали бензин, выбивали оплату. Но деньги пошли. Правда, пошли такими извилистыми путями,  что блудили да блудили. Сплошные взаиморасчеты и взаимозачеты.  В принципе,  даже не смотря на все  посторонние издержки Фонд «Конверсия» должен был остаться с прибылью. На его счет вернулось порядка четырнадцати миллионов. Поскольку никакой другой деятельности Фонд в то время не вел, то можно с большой долей вероятности предположить,  что это бензиновые деньги, во всяком случае налоговая посчитала так же.

Самое интересное,  что  Серкович  после этого прослыл бензиновым воротилой, специалистом  по  такого  рода  бизнесу.  Когда он объявил учредителям Фонда, что хочет теперь закупить в Арабских Эмиратах оборудование для нефтеперерабатывающих заводов, они не возражали. Серкович тут же конвертировал через Внештогбанк  одиннадцать  с  чем-то  миллионов рублей в валюту и перечислил ее в ОАЭ, а еще два с половиной миллиона он перебросил в местную фирму,  откуда они  веером  разлетелись  в несколько мелких фирмочек, причем в каждой из них учредителем числился Асланов.  Судя по всему, это была его доля за участие в бензиновом деле  и этими деньгами он должен был еще поделиться с Джавдетом,  без участия которого явно не обошлось. Нам удалось установить, что именно люди Джавдета выезжали на Украину и занимались там реализацией бензина.  При поддержке местных жуликов они даже заставили начальника  железнодорожной станции вернуть отцепленную цистерну с бензином и отказаться от всякой оплаты.  В общем,  деньги,  которые пытался получить Мелешко,  были частью тех самых бензиновых денег,  которые составляли долю Асланова или Джавдета.

Мы собрали все, какие смогли, материалы и отнесли их в следствие. Квалификация действий — это их прерогатива.  По валюте на одиннадцать миллионов мы  естественно сделать ничего могли.  Не поедешь же в самом деле в Эмираты опрашивать шейха.  Восток — дело тонкое. У них там свои законы, исламские.  За эти деньг можно было бы  спросить  Серковича  по прошествии полугода после их перечисления,  но, наверняка, именно для того, чтобы он ничего никому не ответил местные  бандиты  и  грохнули его. Большие  контракты  сулят  большую  прибыль,  но чреваты быстрой смертью.

Вязов был уверен,  что за всем этим стоял Джавдет.  Будто бы  он кукловод, а  все остальные — марионетки,  пляшущие и прыгающие по его воле. Я сомневался в этом. Честно говоря, ни одного вора в законе я в жизни не видел,  но полагал, что у человека, всю жизнь кантовавшегося по зонам,  не хватит ума на столь тонкий просчет ситуации,  долговременное планирование и проведение сложных коммерческих операций. Однако, Вязов придерживался своего мнения и принялся копать под Джавдета.

А начал он с того, что малость подпортил ему праздник.   

 

Глава 24

ЮБИЛЕЙ АВТОРИТЕТА

После беседы с Аслановым Виталия вдруг осенила идея,  которой он поделился со мной:

 — Помнишь Андрей говорил,  что их интересует где  Джавдет  будет отмечать свой юбилей. Я тут подумал, лучшего места чем в клинике, где отдыхает Асланов,  не придумаешь.  Рядом с городом,  но на отшибе,  в стороне от посторонних глаз.  Территория огорожена, охрана, отдельный корпус имеется, если кому-нибудь отдохнуть захочется. Все руководство клиники ручное,  прикормленное, загонит больных по палатам, вколет им чего-нибудь,  чтобы крепче спали,  и гуляй – не хочу!  Классно я  все просчитал?

— Ага.  Только Андрею не рассказывай, что Джавдет будет праздновать  в  психушке.  Он так долго смеяться будет,  что может тоже умом тронуться. Побереги человека.

     — Я серьезно.

     — Я тоже. Над нами же смеяться будут.

     — Плевать. Позвоню.

     Он снял трубку телефона.

     — Алло, Андрей, привет. Вязов беспокоит……- Это у вас дела, у нас – делишки. Слушай, ты как-то интересовался где Джавдет будет свой юбилей  отмечать.  У меня на этот счет появилась одна мысль…- Да?  Тоесть знаете уже?…- Ну и отлично. Тогда не буду

от важных дел отвлекать. Пока.

     Виталий положил трубку и сказал:

     — Оказывается об этом уже полгорода знает. Торжества состоятся в ресторане «Галактика», послезавтра. Джавдет уже и оплату авансом произвел.

     — Секрет Полишинеля.  Как обычно, все, кроме нас, знают. Хорошо, что ты про психушку ему не успел рассказать.

 

     Однако когда  наступило  послезавтра,  оказалось,  что рубоповцы прокололись.  В «Галактике» Джавдет оформил только заказ на  закуски. Их  подготовили.  К  черному входу подкатила неприметная «Чебурашка», все закуски погрузили и увезли в неизвестном направлении.  Время шло, а ни одного авторитетного «синего» возле ресторана не появлялось. Андрей вспомнил о звонке Вязова и бросился теперь звонить ему.

     — Виталий,  ну ты чего там хотел рассказать-то?- возбужденно говорил он.- Мы тут все наготове,  понимаешь.  ОМОН заряжен, в автобусе парится. И хоть бы одна собака в кабаке объявилась!

     — Так,  я  ведь тоже толком-то ничего не знаю.  Появилась у меняодна догадка,  ну я и хотел с тобой посоветоваться. А вы там оказывается все знаете, ничем не удивишь.

     — Виталий, кончай подкалывать. Горим, понимаешь! Рассказывай про свою догадку.

     — Я думаю, что они могут собраться в психушке.

     — Ты издеваешься, да?

     — Нет,  я на полном серьезе. Клиника на 7-м километре по восточному тракту. Там указатель есть.

     — Да знаю я отлично эту клинику. Но с чего ты взял, что именно в ней?

     — Долго рассказывать.  Это не больше,  чем моя догадка.  Никаких гарантий. Отправь кого-нибудь проверить. Если я угадал, с тебя бутылка.

     — Годится. Ладно, сейчас сам на разведку сгоняю.

 

     Это фантастика, но Вязов попал в яблочко. Допускаю, что он обладал более конкретной информацией, но чтобы не светить источника, упирал на свою догадливость.  Как бы там ни было,  он угадал. А Джавдет, как ни старался засекретить свой юбилей, прокололся.

     Что происходило на юбилее, нам потом Андрей подробно рассказал:

     — Значит так.  Сгонял я на разведку. Смотрю, у своротка тачка радиофицированная стоит. Вроде как пост, понимаешь, выставили. Я дальше проехал, остановился,  наблюдаю.  Точно,  если джип или мерс едет, то обязательно на 7-м километре сворачивает.  Чувствую нутром —  сходняк здесь.  Ну, думаю,  Вязов – зараза, откуда-что пронюхал? Развернулся и двинул обратно.  Ребятам по пути обьяснил что и как. Мы, значит, дали в  объезд.  Там ОМОН из крокодила выгрузился и марш-бросок через лес. Как диверсанты, прорезали дыру в сетке, проникли на территорию. Тихонечко так,  огородами, выдвинулись. Омоновцев мы зарядили блокировать въезд,  автостоянку и территорию, а свой СОБР кинули на столовку. Ребята,  как учили, вынесли двери и внутрь! Всем стоять, никому не двигаться! Там внутри – обалдеть.  У стены стоит огромный стол,  на него подарки складывали.  Аппаратура всякая горкой навалена,  квартир пять обставить можно.  А посреди зала стоит мощный такой «Джип-ниссан». До сих  пор  понять не могу как они его туда закатили.  Все гости уже за столами,  пищу принимают. Именинник в белом смокинге в центре, по бокам жена, дочь, рыжьем увешанные, как новогодние елки. В зале человек сто.  Все при галстуках, при бабочках, а ручки-то выдают. Синие перстеньки с пальцев мылом не смоешь.  По некоторым прямо видно,  что ему роба гораздо милее цивильного костюма.  Ну ребята всех ошманали,  как положено. Ты понимаешь, не то что ствола, тарочки с травкой ни у кого нет. Вот ведь блин, думаю, столько трудов и все псу под хвост.  Пошел к омоновцам,  они уже всю охрану у забора построили,  всех осмотрели, теперь тачки шерстят. Тоже голый вассер. В общем, много шума из ничего.  Потом мне человек один все разъяснил. Короче, минут за десять донашего появления кто-то джавдетовцам стукнул,  что облава едет. Найти бы эту сволочь,  своими руками придушил.  Когда цинк пошел, все жулье как ломанется на кухню.  Траву в унитаз спустили.  Стволы  в  сливных трубах  спрятали,  не знаю как они их потом от помоев чистили.  Шухер мы, конечно, навели, но из-за какой-то падлы серьезно никого не зацепили.

 

Глава 25

ОПЕРАЦИЯ «Ы» В ПЯТНИЦУ, ТРИНАДЦАТОГО

     Где-то через  недельку  с подачи нашего отделения по организации Джавдета был нанесен серьезный удар.  В принципе,  он сам  виноват  в том,  что дело обернулось таким трагическим образом. В нашем демократическом обществе он может плевать на людей, на законы, но есть какие-то  высшие,  неподвластные разумному объяснению правила,  на которые плевать весьма чревато,  все равно что против ветра.  Еще  никому  не удалось  научно обосновать существование хороших и плохих примет,  но это не значит, что их нет на самом деле.

     У Жванецкого есть замечательный монолог про то,  что он не верит в хорошие обещания, а в плохие верит охотно и с большой долей уверенности. Я  тоже  уже  давно  не верю ни одному сладкоречивому обещанию светлого будущего.  Даже если это астрологический прогноз, подтверждаемый расположением небесных светил. Зато вера в плохие приметы растет и крепнет с каждым днем.  В детстве мне казалось очень  странным, что американцы настолько боятся цифры «13»,  что не включают в состав хоккейной сборной игрока с таким номером,  в то время  как  у  нас  с «чертовой дюжиной»  на  спине  вполне успешно гоняли шайбу Волченков, Михайлов, Каменский и многие другие.  Теперь,  умудренный  годами,  я американцев понимаю  и  сам стараюсь никогда не быть тринадцатым и не намечать на 13-е число никаких важных дел.

 Правда,  несмотря на мои намерения, спокойно переждать такие дни удается редко. Во-первых, начальство принципиально отвергает предрассудки и  спускает  на  13-е свои планы указания, равно как и на все прочие дни по календарю. А во-вторых, крайне непоследовательно ведут себя  наши  жулики.  С  одной стороны все  они  дружно с некоторых пор уверовали в бога.  Буквально каждый посчитал своим долгом окреститься и повесить на  шею массивный золотой крест.  По их понятиям,  так как грехов на них больше ,  то и крест должен быть тяжелей.  Однако,  я не слышал,  чтобы после обряда крещения кто-нибудь  из  жуликов  перестал грешить и избрал праведный образ жизни. К 13-му числу они относятся так же наплевательски, как к посту, заповедям: не убий, не укради и прочим законам государственным и божьим.  А зря, чему и мы, и они имели возможность убедиться в пятницу 13-го.

 

     Все началось  с  того,  что к Петровичу в «волненьи жутком» пришел один наш ментовский пенсионер,  ныне возглавляющий службу  охраны  на оптовой базе.

     Как человек старой закалки,  он даже за деньги не хотел мириться с творящимися рядом безобразиями, а тем более в них участвовать. Петрович, побеседовав с ветераном и услышав упоминание Джавдета,  по телефону вызвал к себе Вязова. Дальнейший разговор они вели уже втроем, а я потом от Виталия узнал его содержание.

     Начальник службы  безопасности  рассказал,  что к ним на оптовую базу пригнали здоровенную фуру, вместимостью с железнодорожный вагон, с грузом  электроаппаратуры.  Товар поступил из ОАЭ и был оформлен на одну из джавдетовских фирм. При этих словах Петрович вспомнил о деньгах фонда «Конверсия»,  отправленных в Эмираты и, полагая, что тут может быть взаимосвязь, пригласил Вязова. После прибытия груза на оптовую базу,  ее  директор  вызвал к себе начальника СБ и прямым текстом сообщил, что автомашину сегодня не будут разгружать,  поскольку ночью вместе с товаром украдут и нужно посодействовать этому. На вопрос начальника СБ:  «Каким образом посодействовать?»,  директор базы сурово отрезал, что  пусть тот  сам  думает,  за это он ему и деньги платит. Начальник СБ хотел возразить,  мол, деньги ему платят за охрану, а не содействие в воровстве,  но не стал. Как человек подневольный, он вынужден был опустить голову в знак согласия и повиноваться приказу работодателя. Но,  вернувшись  к  себе, призадумался и сильно расстроился. В том, что после кражи из него на базе сделают козла отпущения, он не сомневался, но готов был перетерпеть. А вот непредсказуемость поведения джавдетовской братвы пугала очень серьезно.  Жулики запросто могли расправиться и с его ребятами, которые должны были дежурить ночью, так и с ним самим, как с нежелательным носителем информации. Поразмыслив, начальник СБ побежал к нашему начальнику за помощью.

 

     Вскоре Петрович объявил личному составу,  что до 20-ти часов все могут быть свободны — предстоит ночная работа.  Ровно в восемь  часов вечера, когда  все собрались у него в кабинете,  он вкратце обрисовал описанную ситуацию и поставил задачу — поймать злодеев.

     Возможно, это звучит дико: красть собственный товар. Но никто из присутствующих в кабинете Петровича этому не удивился.  Завскладом  в фильме «Операция  Ы  или  новые приключения Шурика» нанял грабителей, чтобы скрыть свое воровство, а Джавдет сделал то же самое, чтобы уйти от налогов,  а еще,  возможно, получить страховое возмещение ущерба. Времена меняются,  но нравы остаются те же.  С подачи начальника было принято решение  назвать наше предстоящее мероприятие,  по аналогии с гайдаевской комедией, «Операцией Ы». Правда, я имел на этот счет особое мнение и предложил название другого фильма — «Пятница, 13-е»

     — Это почему?- спросил Петрович за всех.

     — Потому,  что  мероприятие  будет проводиться в пятницу,  13-го числа. Считайте как  хотите,  но мой прогноз таков:  это  будет  ночь ужасов, ни у кого ничего не будет получаться, обязательно  кто-нибудь что-нибудь скосорезит и операция закончится  неудачей,  равно  как  и кража для жуликов.  Джавдетовцы явно не дружат с головой, если замыслили такое дело на такое число.

     — Что ж,  Игорь Владимирович, твой прогноз мы, конечно, примем к сведению, однако,  следуя принципу демократического централизма, операцию все же назовем буквой «Ы»,- произнес начальник.

     — Хоть твердым знаком назовите свою операцию,  все равно  ничего не получится,- сказал я, не открывая рта, про себя, как положено, оставляя последнее произнесенное вслух слово за начальником.

 

     Как говорится,  «жизнь накажет,  жизнь научит», но лучше учиться на ошибках других. Петрович детально продумал свою операцию «Ы» и теоретически все выглядело неплохо,  вот только фактор 13-го  числа  он совсем не учел, а зря.

     Ближе к ночи личный состав нашего отделения выдвинулся к оптовой базе и  организовал там засаду напротив ворот.  Условие начальника СБ было таково, чтобы задержание происходило не на базе и выглядело случайным. В  соответствии  с  данным  ему обещанием предполагалось дать возможность жуликам похитить свою автомашину с грузом и  задержать ее на кольцевой  дороге,  где находилась группа захвата в составе взвода ОМОНа и экипажа ГИБДД.

     Ночка выдалась еще та. Зловеще отливающие синевой облака закрыли небо, спрятав луну, и непроглядная мгла окутала землю. Ветер заунывно гудел в проводах и тревожно грохотали в отдалении поезда. Вокруг стало ни зги не видно и спустившийся мрак давил на психику.  Сейчас,  когда темнота оставила каждого наедине со своими мыслями, худшие из них полезли в голову. Кто-то попытался закурить, но Петрович тут же рявкнул на него:

     — Убери зажигалку! Соблюдайте светомаскировку.

     — Да кого ловить, если в двух шагах ничего не видно,- заметил я.

     — Игорь Владимирович,  в этом весь и фокус,  что мы в темноте  и нас не видно,  а база освещается по периметру.  Значит,  когда злодеи подойдут мы их увидим, а они нас нет,- объяснил мне начальник.

     — Не  проглядеть бы.  Мы же не знаем откуда они появятся.  Может быть, жулики подземный ход на базу прорыли,- сказал я.

     Петрович ненадолго задумался, потом произнес:

     — Интересная версия. Вот ты, Игорь, ее и проверишь. Возьми рацию и выбери себе пункт наблюдения где-нибудь на дереве, чтобы просматривалась территория базы. О всех перемещениях на ней будешь докладывать нам.

     Верно говорят, что инициатива наказуема. Я взял рацию и поплелся искать себе дерево в непроглядной темени. Это было не сложно, деревьев вокруг базы росло много,  я то и дело на них  натыкался.  Проблема была в другом:  нужно выбрать такое, с которого открылся бы обзор базы, а убедиться в правильности выбора представлялось возможным только опытным путем,  то  есть  путем подъема по стволу до кроны дерева.  У парней ползающих на сабантуе по вертикальному бревну за  призом  хоть есть стимул,  а  мне пришлось изображать Тарзана фактически за просто так. В функциональных обязанностях опера ОБЭП нигде не сказано, что он должен бороться с экономической преступностью ползая по деревьям. Наконец, с третьей попытки,  ободрав в кровь ладони, я забрался таки на какой-то тополь и занял на нем наблюдательную позицию. Чтобы улучшить обзор пришлось взбираться почти на вершину, которая казалась ненадежно тонкой и неприятно раскачивалась при порывах ветра.

     Внешне на базе было все спокойно и сидение на жестком суку в обнимку со стволом очень скоро стало причинять неудобство. Я ерзал, пытаясь устроиться и так, и эдак, но вдруг замер, как гончая, почуявшая запах  добычи.  Из-за  забора базы послышался свист и другой такой же совсем рядом,  почти подо мной,  ответил ему.  Я напрягался, усиленно вглядываясь вниз, и вскоре увидел как из темноты к освещенному забору подошел какой-то парень,  а его сообщник с территории базы перебросил ему  над колючей проволокой картонную коробку.  Понимая умом,  что это мелкая рыбешка,  не имеющая отношения к джавдетовским хищникам, душой не мог смириться с расхищением чужой собственности. Сработал ментовский хватательный рефлекс.  Едва коробка оказалась в руках у  парня  свнешней стороны забора, я, раскрывая свое местонахождение, рявкнул:

     — Стоять!

     Воришка, застигнутый на месте преступления,  посчитал мой  голос сверху — гласом божьим.  Он упал на колени и истово несколько раз перекрестился.

     — Лежать! Лицом на землю! Руки на затылок. Любое лишнее движение — буду стрелять!- крикнул я с дерева и начал спускаться вниз.

     Воришка выполнил  мою команду. Но лежа начал озираться по сторонам, видимо сообразив,  что небожители не грозятся стрелять, а просто испепеляют молнией,  и  все  дела.  Тут случилась серьезная незадача. Спеша спуститься вниз,  я поскользнулся и буквально нанизался на сук, который прошел между моей спиной и курткой.  Я безвольно повис на дереве. Подлый расхититель лежал совсем рядом на асфальте возле предмета своего преступления,  а я не мог спуститься,  чтобы задержать его. Пришлось по рации объяснять ситуацию и вызывать помощь.  Петрович передал, что направляет ко мне Вязова. Я успокоился. А зря.

     Петрович не видел в темноте в какую сторону  забора  я  пошел  и отправил Вязова в другую.  Между тем воришка,  возможно догадавшись о моем сложном положении, решил рискнуть. Он приподнялся и резко с низкого старта сделал спурт.

     — Виталий,  он удирает!  Движется в твою сторону. Перехвати его. Быстрее!- передал я по рации.

     Вязов, услышав мой призыв о помощи, бросился бегом вдоль забора. Впереди замаячила мужская фигура.

     — Стой!- крикнул Вязов и припустил быстрее.

     Фигура развернулась  и дала деру от него.  Спринтерские качества моего партнера оказались выше.  Он явно  настигал  своего  соперника. Тот, услышав тяжелое вязовское дыхание за спиной,  неожиданно развернулся и встретил преследователя прямой правой.  Будь на месте Виталия нормальный человек среднего роста кулак врезался бы ему в челюсть и с большой долей вероятности нокаутировал,  а большому Вязову удар  пришелся в грудину. Но это тоже было очень болезненно. Мой партнер разъярился и провел ответную серию из ударов руками и ногами.  Но противник оказался  весьма  крепок,  выдержав  натиск в защитной боксерской стойке, он перешел в контратаку. Защищался уже Вязов, которому первым ударом сбило дыхание. Завязалась нешуточная схватка, достойная героического эпоса. Виталий и незнакомец сражались не щадя живота своего и противника. Словно герои старинной ирландской саги Кухулин и Фердиад, они обменивались ударами «со скоростью ветра,  быстротой ласточки,  с порывом заоблачного дракона».  По всему чувствовалось,  что » большая нужда во враче у них будет! Если смогут до дома добраться».

Постепенно началось  вырисовываться  преимущество Вязова.  Он был моложе,  а, главное, значительно трезвее своего противника. Наконец, Виталию удалось удачно  засветить  сопернику  в  глаз.  Тот на мгновение потерял контроль и тут же был подсечкой свален на землю.  А  когда  попытался встать, наткнулся на ствол пистолета, направленный ему в лоб.

     Пока шел  этот  замечательный  поединок,  а я напрягался,  чтобы сползти с дерева, операция «Ы» вступила в свою завершающую фазу.

 

     Со стороны жуликов их «Операцией Ы»» руководил некий  гориллообразный господин, отличавшийся сутулостью и непропорционально длинными руками. Но главной отличительной особенностью его  внешности считался узкий, но очень мощный с наростом лоб. Использовался он владельцем не как вместилище умища,  а по большей части в уличных и зоновских  драках, посылая  посредством  удара им противников в переносицу или солнечное сплетение в глубокий нокаут. А специалист-френолог, обследовав его лоб,  вероятно, смог бы определить по нему такую черту характера, как ослиное упрямство.  Благодаря данной особенности внешности и характера этот  господин получил от братвы «погоняло» — Каблук,  что на воровском жаргоне означает «твердолобый».  О том, что он является обладателем  нормальной  человеческой  фамилии — Иванов знали в основном только менты, у которых стоял на всевозможных учетах после трех ходок за грабежи  и  разбои.  В своих кругах Иванов был известен только как Каблук и пользовался репутацией крутого налетчика.  Для  предстоящего дела он был наилучшей кандидатурой, поэтому Джавдет не случайно поручил ему руководство акцией.

     Петрович зря не прислушался к моей версии о подкопе, правда, я и сам выдвинул ее в шутку.  Однако, в этой шутке оказалась доля правды. Накануне возле  оптовой  базы  якобы раскапывали кабель.  Вырытую яму сверху заложили деревянным щитом и забросали землей,  вроде как закопали обратно. Прибывшие ночью на это место Каблук и три «быка» из его бригады, сдвинули щит в сторону и по подкопу пробрались на территорию базы. Одного  из подручных Каблук отправил к грузовику фирмы «Вольво» с аппаратурой,  а с двумя другими направился к будке возле ворот, где находились охранники.

 

     На воротах в эту ночь дежурили два молодых парня  Женя  и  Веня. Накануне вечером,  когда  они заступили на смену,  начальник СБ лично принес им по литровой бутылке импортной водки,  сказав, что это подарок руководства базы за хорошую службу.  Он наказал,  чтобы на работе они не пили,  а взяли водку  после  смены домой.  Но парни были  нормальными людьми.  Коротать ночь и смотреть на нераспечатанные бутылки со спиртным могут только убежденные трезвенники или  мазохисты.  Едва начальство разъехалось, они свернули пробку первой.

     У Вени и Жени было много общего,  начиная от возраста, места работы до схожести биографий.  Но существенно рознились характеры. Веня был бережливый и прижимистый,  Женя — рубаха парень и  бабник.  Когда ребята изрядно приняли и дошли до кондиции, Женя решил потратиться, а Веня — нажиться. Женя позвонил в агентство «Багира» и заказал женщину, а Веня позвонил брату и сказал ему подойти к забору базы. Вскоре Женя занялся доставленной ему проституткой, а его напарник направился производить обход  периметра.  Накануне Веня задержал работницу базы при попытке вынести коробку с каким-то товаром.  Женщина очень просила не рассказывать о ее проступке начальству, он сжалился, но коробку у нее забрал и спрятал в кустах.  Система мелких краж у них с братом  давно была отработана.  Веня подтаскивал то, что удалось прибрать к рукам, к определенному месту у забора и перебрасывал братцу,  а тот уже  волок домой.

     Пока Веня занимался своим делом,  Женя усердно занимался  своим. Дама была  заказана всего на час и теперь он старался получить от нее за это время максимум удовольствия.  Не тратя  драгоценных  минут  на прелюдию,  налил девчонке полстакана водки и тут же завалил ее на кушетку.

     Женя пахал даму,  как  ударник  коммунистического  труда,  когда дверь в будку распахнулась и на пороге возникли три амбала с женскими капроновыми чулками на головах и с пистолетами в руках. Они явно спешили, поэтому, не останавливаясь для созерцания полового акта, ворвались внутрь,  огрели Женю рукояткой пистолета по голове и крепко привязали обоих любовников к кушетке,  на которой те возлежали. Нападавшие  выдернули трубку телефонного аппарата вместе с проводом и нажали кнопку электропривода ворот.  Массивные металлические ворота поползли в  сторону,  а к образующемуся свободному пространству уже подруливал большегруз «Вольво». Пока у Каблука и его парней все получалось быстро и просто.

     Открывающиеся ворота послужили сигналом к  началу  операции  «Ы» для наших  ребят.  Наиболее  удобно было бы производить захват непосредственно на выезде с базы, но данное начальнику СБ обещание вынудило нас избрать другой вариант.

     С базы было два пути:  в город и на объездную дорогу. Наши гаишники заблаговременно поставили барьеры и повесили знак  с изображением белого кирпича на дороге  ведущей  в  город.  Дворами  большегрузу «Вольво» было  не проехать,  поэтому ему оставался только один путь в сторону объездной. Когда он выехал за территорию оптовой базы к воротам подрулила легковая машина «БМВ».

     — Ржавый,  садись в фуру!- приказал Каблук одному из своих  подручных, а сам с оставшимся при нем помощнике запрыгнул в легковушку.

     Едва «Вольво» и «БМВ» отъехали от базы,  как в воротах  появился Веня и стал громко звать на помощь.  Вязов, услышав его крики, быстро пристегнул наручниками  своего  недавнего противника к металлическому стояку дорожного знака и бросился на зов.  К этому времени мне, проявив изворотливость Гудини,  удалось, наконец, оказаться на земле. И я тоже поспешил на место происшествия. К воротам базы с разных сторон мы с Виталием  добежали  почти одновременно.  Выслушав сбивчивый рассказ Вени о бандитах с пистолетами в руках и чулками на мордах, угнавших с базы автомашину,  сразу поняли, что пропустили пролог спектакля и явно не попадем на финальный акт. Веню трясло и колотило от нервного перевозбуждения. Он видел из кустов как бандиты вышли из будки охранников

и считал, что только чудо спасло его от лютой смерти. Он попросил нас зайти в будку, где остался его напарник, которого уже не чаял застать в живых.

     Но Женя оказался жив.  И даже шевелился на женщине, вместе с которой его привязали. То ли пытался овладеть ей еще раз, то ли — освободиться от   веревок.   Когда   я  развязывал  пленников,  мне  даже показалось, что они не очень довольны нашим вторжением и  не  отказались бы еще полежать вместе,  чтобы довести начатое до конца.  Пока я возился с узлами и веревкой,  Вязов сумел немного починить телефонный аппарат, благодаря чему мы сумели дозвониться до дежурки и сообщить о происшествии. Вскоре приехал «коробок»  канареечного  цвета,  выгрузил дежурного следователя и эксперта для осмотра места происшествия, а нас забрал с базы.  Потом мы проехались вдоль забора, подобрали брошенную воришкой  коробку и драчливого дядечку,  после чего отправились в райотдел.

 

       Между тем Петрович с ребятами в две машины вел бандитский тандем из «Вольво» и «БМВ».  По рации он уже предупредил группу захвата, что объект в количестве двух автомашин движется к  ним  и  необходимо быть наготове.  Иногда блестяще продуманной операции мешает какая-нибудь досадная случайность. Так произошло и на сей раз.

     Водитель КАМАЗа Федорчук, будучи в командировке на одной из местных автобаз,  за четверть цены купил у пьяного дежурного механика коробку передач от ЗИЛка, которую намеревался на своей автобазе загнать минимум за полцены.  Поскольку при вывозе коробки передач нужно  было соблюдать конспирацию,  он выехал с автобазы ночью. Вообще, Федорчуку даже нравилось ездить ночью, когда трасса практически свободна,  а по обочинам не  караулят  гаишники,  ограничивая зону своей деятельности КПП. Только в эту ночь ему не повезло.  На объездной дороге фары  его КАМАЗа неожиданно высветили гаишную машину и инспектора, который жезлом недвусмысленно сигнализировал ему на  необходимость остановиться. В голове у Федорчука сразу возникла мысль о злосчастной коробке передач и неприятностях, которые могут возникнуть, если машину будут досматривать. Напряженные  размышления и легкая паника вывели его из душевного равновесия  и  вызвали  неадекватные  ситуации  действия.  Он сделал попытку прорваться. Но, миновав гаишную машину, слишком поздно заметил лежащую поперек дороги ленту ежа и прокатил по ней всеми  колесами, несмотря  на примененное экстренное торможение. В то же время его КАМАЗ осветило включившимся прожектором.  А еще  через  несколько секунд крепкие  ребята в бронежилетах,  касках и с автоматами в руках выволокли Федорчука из кабины и невежливо  бросили лицом на асфальт.

 

     В «жигулях»,  где сидел Петрович,  сквозь шипение рации пробился голос:

     — Первый, я второй. Все в порядке. Задержание проведено.

     Наш начальник даже на миг растерялся.  Он ясно видел в отдалении габариты преследуемых автомашин и видел, что они продолжают двигаться.

     — Мать вашу!- выругался в микрофон Петрович.- Кого вы там задержали?! Наш объект: тентованный грузовик, системы «Вольво» и следующая за ним легковая иномарка.  Они идут в вашу сторону.  Немедленно принять меры для их остановки. Соблюдайте осторожность.

     Проблески мигалок  и освещенную прожектором сцену захвата КАМАЗа увидели бандиты.  Грузовик с аппаратурой,  сбросив скорость,  заложилкрутой вираж  и,  перевалив через разделительный газончик,  выехал на встречную полосу, «БМВуха» последовала за ним.

     — Они  развернулись!  Уходят в обратную сторону!- нервно крикнул по рации Петрович.

 

     Федорчук ничего не мог понять,  только что его усиленно  шмонали автоматчики и  вдруг все они побежали обратно,  запрыгнули в машину и вместе с гаишниками сорвались с места в карьер.  Полежав еще немного, он медленно  поднялся,  залез в кабину и стал дожидаться утра,  чтобы приступить к тяжелой работе по перебортовке проткнутых колес.

 

     Налетчики заметили погоню и свернули на боковое ответвление  дороги, ведущее  в пригороды.  Но вскоре убедились,  что преследователи заметили их маневр и прочно сели на хвост. Эта трасса была значительно уже, мощный грузовик «Вольво» занимал почти все пространство полосы и вынужден был значительно сбрасывать скорость  на  многочисленных

изгибах дороги. Машина ГАИ была легко отличима из за проблесков маячков, и она явно становилась все ближе и ближе. Бандиты начали паниковать.

     — Догоняют, падлы!- процедил водитель «БМВ», поглядывая в зеркало заднего обзора,- Слышь, Каблук, им же фура нужна! Какого хрена нам вместе с ней влетать? Уходить надо! Рвать когти!

     — Точняк,  Каблук,-  поддержал  водителя другой бандит по кличке Фофел.- Менты скоро нас достанут.  Вместе с фурой нам не уйти.  Какой резон всем попадаться?!

     Под крепким лбом Каблука начал происходить  сложный мыслительный процесс.  Спустя пару минут, он изложил его результаты:

     — Ладно.  Будем спасать шкуру. Пусть менты хамают фуру, если она им так нужна. Давай жми!

     «БМВуха» помогала фарами грузовику.  Тот принял вправо, легковая машина  легко обошла его и начала уходить все дальше и дальше вперед.

     — Волки позорные,  куда?!- встрепенулся бандит по кличке Ржавый,

сидевший рядом с водителем «Вольво».- Бросить нас решили! Вот уж хрен вам на палке!

     Он достал пистолет,  открыл окно и,  высунувшись в него рязрядил всю обойму в направлении удаляющихся габаритов «БМВ».

     Каблук и его партнеры сначала не поняли кто стреляет.  Преследователи были еще довольно далеко,  а звуки выстрелов доносились весьма отчетливо. Пару  раз крышка багажника сзади клацкнула и в салоне явственно запахло бензином.

     — Это Ржавый по нам мочит!- испуганно крикнул водила.

     — Ну, сучара. Раз ты так, получи сам маслину,- заскрежетал зубами Каблук, обнажая ствол. Притормози чуток. Щас мы ему покажем как по своим шмалять!

     Легковушка сбросила скорость. Когда расстояние до грузовика сократилось, с двух сторон из нее почти по пояс высунулись Каблук и  Фофел, которые   открыли  пальбу  по  кабине  «Вольво».  Стрельба  была удачной. Лобовое стекло грузовика моментально рассыпалось,  а на задней стенке кабины напротив головы водителя образовалось большое бурое пятно из крови и мозгов от точного попадания. Колеса большегруза пошли юзом,  его занесло и махина «Вольво» медленно начала  заваливаться, потом с грохотом рухнула на бок поперек дороги и еще  некоторое время со скрежетом ползла по ней, пока не иссякла сила инерции.

     — А не хер по своим  шмалять,-  удовлетворенно  заметил  Каблук, наблюдая за плодами дела своих рук.- Отличное заграждение получилось. Теперь ментам ни в жисть нас не догнать.

     Однако, водитель «БМВ» не разделял его восторгов, хмуро наблюдая за указателем уровня топлива.

     — Козлина Ржавый бензобак нам пробил,- сообщил он.

     — Не рванет?- спросил Каблук, сразу помрачнев.

     — Откуда я знаю!- раздраженно отозвался водила.

     — Будем гнать до упора, а там что-нибудь придумаем,- сказал Каблук.

 

     Идущий первым  в цепочке преследователей экипаж ГАИ вовремя увидел лежащий поперек дороги грузовик и  сумел  притормозить.  Творение шведских автомастеров  представляло собой печальное зрелище.  Еще недавно этот гигант,  полный лошадинных сил,  олицетворял собой мощь  и скорость, а теперь тихо валялся, словно поверженный динозавр. Но хуже всего было то, что своей грудой металла он перегородил дорогу. О продолжении погони  уже  можно было не беспокоиться по причине невозможности его объехать.  Гаишники оцепили место аварии, омоновцы устроили перекур,  а Петрович,  как представитель оперативной службы, полез в кабину производить осмотр. Брезгливо морщась, он осмотрел тела, лежащие один на другом, убедился, что оба они мертвые и вылез обратно, чтобы оставить процедуру осмотра более компетентным и  привычным к трупам товарищам.

 

     Тройка налетчиков во главе с Каблуком понимала, что просто так ее в покое не оставят и будут активно искать. Причем, владевший бандитами страх  значительно  увеличивал  их  предположения  об активности и масштабах поиска, нежели это было на самом деле. Накручивая друг друга, они пребывали в уверенности,  что по тревоге подняты все воинские

подразделения и суровые шеренги солдат-автоматчиков с собаками, как в фильмах о  партизанах,  уже  прочесывают лес,  в котором они укрылись после того как в машине закончился бензин.

     Страх наказания  для человека столь же естественное чувство, как голод и жажда.  Только законопослушного человека он убережет даже  от совершения малозначительного  правонарушения,  а законченного негодяя может толкнуть на совершение еще более серьезного преступления. Гонимые боязнью расплаты за грабеж, совершенный на оптовой базе, Каблук и двое его подручных к утру вышли на окраину небольшого поселка. Ночное блуждание по лесу не прошло для них даром,  они явно озверели и лишились последних  проблесков  разума.  Иначе  просто  трудно  объяснить предпринятое ими действие.

     Вытащив пистолеты, бандиты ворвались на молочную ферму и объявили женщинам,  пришедшим на утреннюю дойку,  что берут их в заложницы. Одну, правда,  отпустили,  чтобы она сообщила об их требованиях властям.  Поднятый с постели участковый смотрел на доярку, рассказывающую ему  о террористах,  объявившихся в их забытом богом поселке,  как на ненормальную. Но, позвонив в центр, сразу засуетился. Начальство оказалось  в курсе о блуждающих вооруженных бандитах и пообещало немедленно приехать.

     В действие была введена операция «Гроза».  Вскоре в поселок прибыло множество высоких милицейских чинов и несколько групп захвата из подразделений ОМОНа, СОБРа и «Альфы». Как положено дело сначала попытались уладить по хорошему. Начались переговоры. Требования террористов не отличались оригинальностью:  водка,  жратва,  наркота, валюта, транспорт и самолет до заграницы.  В какую сторону они  хотят  лететь Каблук  с сотоварищами еще и сами не знали.  Сказали,  что скажут это экипажу самолета. Что попроще: жратву, водку и наркоту им доставили и передали. А на счет остального сказали, что решают вопрос в Администрации области.

     Шло время.  Каблук и тот,  кто был за рулем «БМВ» заняли позиции наблюдения по обе стороны длинных стен фермы,  а Фофела отрядили сторожить доярок.  Уколовшийся и принявший водки сторож словил приход  и перестал тревожно озираться на мычавших коров. До этого ему все казалось, что животные недобро косятся на него и вынашивают  планы ткнуть рогами. Сидя на крышке молочной фляги, Фофел мяслянистым взглядом начал оглядывать своих пленниц и,  наконец, остановил выбор на одной из них, самой молодой.

     — Эй, ты, подь сюда!- распорядился он, махнув пистолетом.

     Девушка покорно приблизилась.  Фофел ухватил ее за рукав, притянул поближе и начал водить стволом по выпирающей из под халата груди, животу. Потом просунул пистолет под полы халата, провел им по ногам и стал тереть  промежность девушки.  Та,  прикрыв глаза, сгорая от стыда и страха, молча и покорно стояла, никак не реагируя на его ласки.

     — Ну ты что,  в натуре,  стоишь, как корова? Я тебя возбуждаю, а ты не мычишь, не телишься,- высказал претензию Фофел.

     — Отпустите меня,- жалобно попросила девушка.

     Бандит заржал.

     — Отсосешь — отпущу,- ухмыльнулся он.

     Потом расстегнул ширинку и извлек на свет свой мужской отросток. Девушка дернулась было назад,  но он,  резко выбросив свободную руку, ухватил ее за волосы. Потом приставил ствол к глазу и слегка надавил.

     — Соси или мозги, нахер, вышибу.

     Девушка жалобно всхлипнула.  В это время позади нее раздался голос одной из пожилых доярок:

     — Ладно, Зойка. Делай, чего он велит. Не помирать же из-за этого в самом деле. Да ты не кручинься. Мы отвернемся, глядеть не станем. И потом никому не скажем. Все промеж нас останется.

 

     Спустя час начался штурм фермы.  Каблука снайпер завалил в самом начале, влепив ему пулю прямо в центр лобешника, слухи о крепости которого оказались сильно преувеличенными. Водила попал под перекрестный огонь ворвавшихся спецназовцев. Потом в его теле насчитают больше десятка попаданий.  А Фофела доярки закололи вилами,  когда поднялась стрельба.  К счастью,  никто из женщин не пострадал,  а вот несколько коров зацепило шальными пулями. Говорят, они так жалобно мычали, что у суровых спецназовцев чуть не наворачивались на глаза слезы,  хотя все вокруг ребят поздравляли и благодарили.

 

     В общем и целом,  как я и предрекал,  операция «Ы» прошла далеко не гладко. Петровичу потом крупно  попало от руководства отдела и управления, что  он  проводил ее на свой страх и риск,  не согласовав с высоким начальством. Выгоды от этой операции мы тоже никакой не получили.  У нас не оказалось фигурантов для возбуждения уголовного дела. Все участники аферы с ограблением оптовой базы были мертвы,  а значит сраму не имут.  По этой же причине не могли мы получить показаний  об организаторах данной аферы. Получилось, что ребята зря не спали ночь, мерзли в засаде и гонялись за жуликами.  Еще больше не  повезло  самим жуликам, заварившим  всю эту кашу.  Все горе-грабители перекочевали в судебно-медицинский морг. По сравнению с ними Джавдет, который и отправил их на дело, легко отделался. Однако, представляю какая вымученная улыбка была у него на лице,  когда менты сообщили  ему  радостную весть: похищенная  у  АО  «Европа-Азия»  электроаппаратура задержана, только слегка покоцалась, по причине падения перевозившего ее грузовика фирмы «Вольво».

    С трофеями вернулись только мы с Вязовым. Я — с украденной коробкой, а Виталий — с драчливым мужиком. Однако, наши трофеи не принесли славы,  а стали очередным поводом для шуток.  Наших коллег хлебом  не корми — дай повод оборжать ближнего своего.  В коробке, брошенной неизвестным воришкой оказались женские прокладки с  крылышками «Кэфри». Мне пришлось терпеть, пока коллеги оттачивали остроумие по поводу моих усилий по поимке их похитителя. А история с вязовским драчуном получила продолжение.

 

     Мы с Виталием сидели в кабинете  и пили кофе  в ожидании,  когда ребята вернутся с операции. На душе скребли кошки от тревоги за них и от того,  что не имели возможности помочь.  Мы уже знали, что бандиты вооружены. Если не удастся принять их быстро  и  жестко,  чтобы  даже пикнуть не  успели,  те  вполне могли пустить свои стволы в действие.

Когда раздался телефонный звонок,  мы оба схватились за трубки в  надежде услышать важные новости. Как это часто бывает, если двое одновременно тянутся к параллельным телефонам, то они потом начинают уступать право снять трубку друг другу.  Так произошло и у нас с Вязовым. Пока мы обменивались вежливыми экивоками,  аппарат продолжал  трезвонить. Наконец,  мы сняли трубки оба и одновременно произнесли: «Алло». На другом конце провода оказался помощник дежурного.

     — Слышь, мужики,- сказал он,- тот хулиган, которого вы у нас оставили, буянит и отказывается разговаривать со всеми, кроме парня, задержавшего его. Тут и без вашего клиента дурдом, спускайтесь и утихомиривайте его сами.

     В дежурку мы отправились оба.  Вязов – по необходимости, я – из любопытства.  Мужик сидел в «предбаннике» перед КВС. Увидев Виталия, он с радостной улыбкой вскочил ему навстречу и сказал:

     — О,  вот он.  Тот самый,  который меня в глаз приложил.  Силен! Классно врезал, у меня даже искры из этого глаза посыпались. Прикуривать можно было.

     — Мне тоже хорошо досталось,- заметил Вязов и потер грудь.

     — Да,  парень,  хотя и заметно,  что ты не боксер,  но махаешься здорово. Занимался?

     — Было дело,- кивнул Виталий.

     — Я-то, понимаешь, КМС по боксу. А ты, наверное, каратист?

     — Всего понемножку.  Немножко каратист, немножко шахматист,- усмехнулся Вязов.  – Это все неважно. Ты мне, мил человек, вот что скажи: зачем вообще в драку полез?

     — Так я откуда знал, что ты – мент. Я думал ты – амаркин муж.

     — Кто?

     — Ну,  муж Тамарки.  Она крановщицей у нас работает. А муж у нее электрик на другом заводе.  Он во вторую смену пашет. Он – на работу, а мы – к ней домой.  Выпили, перепихнулись, потом она меня тормошит и говорит:  «Все, тебе пора. Сматывайся, пока муж не пришел». А я говорю,  что еще хочу и никуда не пойду.  В общем прокувыркались в притык до его прихода.  Я только от нее ушел, смотрю за мной мужик бежит. Ну, думаю:  амаркин муж меня засек, сейчас бить будет. Откуда ж я знал, что ты – мент.  Но ты тоже хорош.  Нет, чтобы удостоверение показать, представиться,  а то как ломанулся ко мне. Ночью кто разберет: хочешь ты закурить попросить или морду набить.

     Вязов немного помолчал, подумал, потом сказал:

     — Слышь,  ступай-ка ты домой. Да пореже по ночам шляйся. Сегодня ночью на базу, возле которой тебя задержали, было совершено вооруженное нападение.  Какие-то ребятки с пистолетами охрану повязали и  вывезли товару на миллион, а то и больше. Подвернулся бы ты не нам, а налетчикам, подбитым глазом не отделался. Сейчас такие отморозки кругом,  сначала стреляют потом думают. И никакой бокс тебе бы не помог.

     — Ни  хрена  себе что творится!  Значит,  ты, когда бежал за мной, думал, что я один из налетчиков?

     Вязов уклончиво кивнул. Мужик восхищенно хлопнул его плечу и заявил:

     — Ну  тогда  я  тебя еще больше зауважал.  Даже пушку сначала не достал. Решил голыми руками взять. Круто! Получается, я и правда легко отделался.

     — Ладно, хорош базарить. Давай двигай домой,- выпроводил его Виталий.

 

Глава 26

БАНКЕТ И ПРОСТО ВЫПИВКА

     Петрович объявил, что скоро у нас в райотделе грядет комплексная проверка из  УВД  области и спешно нужно привести в порядок все дела. Если надо, значит надо. Мы с Вязовым не стали никого вызывать, достали из сейфов все папки,  засучили рукава и засели за писанину.  Оформить информацию или составить план —  это  только  на  первый  взгляд просто. На  самом  деле  для  этого  в человеке должна быть настоящая творческая жилка.  Если опер поднял глаза вверх,  будто бы выглядывая пролетающую под потолком муху, будьте уверены — творит. Конечно, «Евгения Онегина» из под его пера не выйдет, но справка может получиться весьма приличной.  Это тоже искусство. Лично я больше всего люблю сочинять планы реализации давно реализованных дел.  Вот  уж  где  можно дать полет фантазии, представляя как бы все можно было обставить теоретически, хотя в реальной  жизни  это произошло банально  и  просто. Пишешь и душа поет:»Первая группа выдвигается в обусловленное место в 11 часов 17 с половиной минут.  Вторая группа …….» и  так  далее. Можно даже запланировать использование вертолета, но тогда точно никто не поверит.

     Одним словом,  сидим мы с Вязовым, никого не трогаем, корпим над бумагой, как два Бальзака.  Тут вдруг заявляется Жанна. Она явно была под шафе, поэтому в хорошем расположении духа и весьма непринужденная.

     Кивнув в знак приветствия мне, Жанна поздоровалась с Вязовым:

     — Привет, любовничек.

     — Здравствуй.  Чем обязан столь  неожиданному  визиту?-  холодно спросил он.

     — Мне нужен мужик на завтра!- безапелляционно заявила она.

     — Я слабо разбираюсь в женской физиологии,- улыбнулся Вязов,- но почему именно завтра, а не сегодня или послезавтра?

     — Ты  не  лыбься,  подлая  морда.  Город  у нас только на первый взгляд большой,  на самом деле — большая деревня. Все друг про дружку все знают.  Я уже в курсе, что у тебя новая пассия и, кстати, знакома с ней.  Ты не бойся,  глаза ей выцарапывать из-за тебя не буду.  Трахальщиков, я себе в любой день сколько угодно найду. Только свистну — сами прибегут.  А на завтра мне нужен представительный мужчина, кавалер. Вот с этим у нас в городе проблемы. Короче, завтра у моей подруги какой-то праздник,  она приглашает в ресторан, наказано быть с кавалером. Ты для этого самая подходящая кандидатура. Уважишь девушку?

     — Не знаю. Надо подумать,- пожал плечами Виталий.

     — Вязов,  ты не вздумай отказать! Я тебе этого никогда не прощу. Сделай доброе дело и тебе оно зачтется.  Ты главное не переживай. Это халява. Все расходы за счет подруги. У нее бабок, как у зайца капусты.

     — Ты понимаешь, дорогуша, работы много…..

     — Вязов! Мне что, на колени перед тобой упасть?!

     — Сейчас не надо,- засмеялся он.- Я знаю,  что это твоя  любимая поза. Но  в данный момент я при исполнении,  поэтому,  извини,  не до любви.

     Жанна неожиданно покраснела и бросила на него короткий смущенный взгляд.

     — Негодяй,- тихо сказала она, но почему-то почти нежно.

     Гость, есть гость,  даже если это наша подвыпившая подследственная. Мы перевернули бумаги лицевой стороной вниз, сдвинули их подальше и сели пить кофе.  Жанна в принципе женщина нормальная и, если естественно  воспринимать  ее  манеры,  то  через  какое-то  время  они кажутся своеобразной изюминкой.

 

     На следующий день,  в пятницу на удивление руководство не придумало никаких мероприятий,  поэтому я дома я оказался  необычно  рано. Поужинал и  сел  смотреть  телевизор, по которому начинался какой-то боевик. Я еще не успел вникнуть в сюжет, как раздался звонок в дверь.  В коридоре послышались голоса, и вскоре в комнате появился Вязов.  Я   указал ему на кресло возле себя и заметил:

     — Ты же в кабаке должен быть?

     — Должен, да не обязан,- огрызнулся он.- У тебя выпить есть?

     — Есть.

     — Давай?

     — Пошли.

     Российские кухни — место для самых серьезных разговоров. Не знаю где большевики задумали революцию, но убежден, что самые светлые идеи и самые  задушевные  разговоры возникают только здесь.  Мы разлили по первой, выпили, закусили.

     — Ну, рассказывай,- предложил я.

     — Меня заманили в засаду.  Начну по порядку. Приезжаем мы с Жанкой  в «Галактику», метродотель нас вежливо так встречает. Вас, мол, уже ждут.  Проводит к дальнему столику. Там сидит подруга промеж двух амбалов и рядышком адвокат Зигельбаум. Ну, сидит себе и сидит, никому не мешает, я делаю вид, что так и надо, вручаю подруге цветы, целую ручку, короче, сама галантность. Надо сказать, что подруга у Жанки – что надо. На мисс Вселенную можно выставлять.  Столик у нас на шесть персон, все в сборе,  пора приступать. Подлетает официант, подруга начинает с ним выбирать вина.  Знаешь так картинно,  как в западных фильмах: » Не  желаете ли анжуйского 1864 года розлива? — Нет,  меня с него пучит.» В общем,  чего-то она там с ним навыбирала, официант наливает дамам вина,  адвокат  — нам с ним водки.  Амбалы не пьют и я понимаю, что они — охрана тела подруги.  Ну, я решил подать голос.  Говорю, что очень извиняюсь, но я человек новый, хотелось бы узнать — что отмечаем, за что пьем? Подруга отвечает: «Отмечаем удачную сделку». Я делаю вид, что удовлетворен ответом и начинаю соображать.  Кстати, подругу Мариной зовут.  Помнишь, мы прослушивали разговор Жанны с  Зигельбаумом  и она ему толдычила,  чтобы Маринка ее вытащила из кутузки. Все срастается, все действующие лица в сборе и это та самая Марина.  Ладно, думаю, очень интересно,  будем держать ушки на макушке. Пытаюсь развить тему и говорю: «Марина,  при вашей блистательной внешности у нас, наверное, просто не бывает неудачных сделок, ни один мужчина не посмеет ответить вам отказом». Она засмеялась,  отвечает: «Да, в общем, так и есть». «А  что,-  спрашиваю,- за удачная сделка на сей раз?  Конечно, если это не коммерческая тайна».  «Для вас — нет,- отвечает она.-  Но расскажу при  одном  условии.  Если  вы со мной потанцуете». Пошли мы танцевать. И в ритме танго она вдруг спрашивает: «Виталий,  а правда, что это  вы узнали где у Джавдета будет юбилей?» Откуда наколка, убей меня, не знаю. Жанне я точно про это не рассказывал. Ну, я что-то промычал,  перевел  разговор  на  другое,  тут и музыка кончилась.  Пока возвращались к столику,  она мне  шепнула: «Сейчас  всех  выпровожу  и расскажу вам про сделку, которую отмечаем». Только сели, она распорядилась: «Идите все потанцуйте, покурите, нам с Виталием Ивановичем поговорить надо.» Все уходят.  Она начинает говорить:  «Не люблю ходить вдоль, да около и раскрою сразу свои карты. Итак, я работаю референтом у своего отца Бориса Альбертовича, директора акционерного общества «Европа-Азия»,  которому вы недавно подпортили праздник и  создали еще рад неприятностей.  За это он был рассержен на вас,  но,  в то же время,  сумел по достоинству оценить ваши достоинства и предложил мне попытаться  с  вами  договориться.  Буду откровенна.  Мы навели о вас справки и знаем очень много. В частности, то, что после увольнения из органов вы некоторое время работали начальником службы безопасности в московском банке и благодаря вам этот банк, один из немногих в России, практически  не  понес ущерба от недобросовестных заемщиков кредитных средств. Свои деловые качества вы подтвердили и здесь, в нашем городе, снова работая в милиции. Мы посчитали, что такой инициативный,  умный и честный человек может иметь для нас ценность. Поэтому хотим пригласить  вас на работу в свою структуру.  Для начала мы компенсируем вам то, что вы потеряли в результате краха своего банка:  машину, квартиру,  денежные  средства на ее обустройство и устанавливаем вам оклад, значительно превышающий милицейскую зарплату». «Интересное  предложение,- отметил я.- Но что,  позвольте спросить, я должен буду у вас делать? Выколачивать деньги с должников?» «Нет,- отвечает она,- у нас в достатке людей, которые занимаются такими деликатными вопросами. А вы будете заниматься работой по своему профилю.  Возглавите службу безопасности  в  компании «Продсервис».  У господина Асланова в последнее время случился ряд существенных проколов,  мы проанализировали  их  и пришли к выводу,  что причина кроется в отсутствии надлежащей организации работы службы безопасности.  С чем вы,  вероятно, согласны, так как знаете о чем речь. Естественно, что еще до увольнения из органов, вы уже должны начать беспокоиться о безопасности и спокойствии своего будущего шефа. Сами понимаете, если он попадет на скамью подсудимых, то ни вы,  ни мы от этого ничего не выиграем.  А когда все успокоится, будете тихо мирно трудиться вместе с ним.  Думаю, Вера Павловна проследит,  чтобы ваша фамилия регулярно  попадала  в  премиальную  ведомость». Нет, Игорь, ну ты понял, да? Знают обо мне все. Я тебе многое не рассказывал, а они знают?!

     — Давай  выпьем  за то,  чтобы наши секреты оставались при нас,- предложил я.

     Мы выпили, закусили, и Виталий продолжил:

     — В принципе,  никакие это не секреты, просто не люблю рассказывать про  свою  прежнюю жизнь.  Когда я работал в Москве в ОБЭП,  мой брат создал свой банк. Я ушел к нему начальником службы безопасности. Брат иногда похвалялся,  что создал банк без всякого постороннего содействия,  не используя ни бюджетных,  ни партийных денег, а исключительно  благодаря своей личной инициативе.  Тогда я еще не знал,  что это не более,  чем поза, а на самом деле большую часть средств он получил от одной подмосковной мафиозной группировки.  Дела шли нормально.  Зарабатывали мы — дай бог каждому.  Но брат начал зарываться.  У него появилась этакая гигантомания,  склонность к большим грандиозным проектам.  Я ему несколько раз говорил: «Зачем зарываться?  Нормально же живем за счет кредитования и спекуляции валютой». Он: «Нет. Ты ничего не понимаешь, ты не умеешь смотреть в завтрашний день» и так далее. Меня он в свои грандиозные планы не посвящал, но я знал, что ведутся важные  переговоры  с  какими-то  коммерческими  структурами  и чиновниками  из Администрации вашей области об очень крупном проекте. Он предоставил под это дело большую часть активов банка,  а через некоторое  время сам уехал сюда в командировку.  Больше я его не видел. Не знаю, что случилось.  То ли его классно кинули,  то ли он сам решил свинтить. Даже не знаю, жив он или нет. Правда, он мне один раз звонил отсюда и предупредил, что ему на какое-то время придется исчезнуть. Я стал его спрашивать, что случилось,  а он просто повесил трубку.  Этот звонок,  можно сказать, спас мне жизнь. После его исчезновения быстро выяснилось,  что банк по сути дела банкрот.  Жулики уже  предполагали такое  развитие  событий и организовали прослушку наших с ним телефонов. Короче, вскоре они на меня очень серьезно наехали. Я уже не чаял вернуться от них живым. Это были ребята из группировки, на деньги которой организовывался банк.  Получилось, что брат пропал с их деньгами. Я сказал, чтобы на счет дележа оставшихся у банка фондов и основных  средств  они  решали  с  ликвидационной  комиссией,  а  то,  что

принадлежит  лично  мне:  хату и тачку могут забирать.  Свою квартиру братец уже,  оказывается, заложил одной  из московских страховых компаний. Теперь, поздним умом я понимаю, что он по-своему хотел уберечь  меня от неприятностей, ничего не рассказывая о своей деятельности. Если бы жулики решили, что я хоть что-то знаю о его делах, думаю, они бы это из меня вытянули. Так я остался свободен и гол, как сокол. Решил восстановиться в конторе и поехать сюда, может быть удастся что-нибудь узнать о брательнике.  Я это от всех скрывал,  но пытался тут провести частное расследование по его исчезновению.  Правда,  все без толку.  Был человек,  и нет его — вот весь сказ.  Но о его коммерческих взаимоотношениях с Джавдетом кое что сумел выяснить.  В общем,  может быть, лестное предложение Джавдета связано не столько с моей работой, а с деятельностью по розыску брата.

     — Ты самого главного не сказал. Принял ты предложение или нет?

     — Мне дали время подумать. Сказали, что через некоторое время со мной свяжется  адвокат  Зигельбаум и я должен буду сказать ему ответ. Однако я погорячился. Сказал, что он может не беспокоиться, и ушел из кабака. Так что, возможно, Зигельбаум и не будет спрашивать о моем решении.

     — За это надо выпить,- сказал я, наполняя рюмки.

     Даже очень  сильному  человеку иногда нужна моральная поддержка. Свое решение Вязов уже принял,  и не было смысла начинать рассуждения о его правильности и целесообразности.  Я впервые подумал, что, действительно, в нашем городе у него никого нет – ни друзей, ни родственников. И  эту  самую моральную поддержку ему,  главным образом,  могу оказать только я.  А кто я ему? Партнер, напарник, сосед по кабинету. Как ни назови,  а по нашим российским понятиям – никто, так  коллега по работе.

     — Вязов, тебе жениться надо,- сказал я.

     — Ты чего?- вытаращил он на меня глаза.

     — А чего? Женишься, девки пойдут, мальчики пойдут. Цветы жизни и опора в старости.  Вот Вера Павловна – очень  видная кандидатура. Все при ней, материально и жилплощадью обеспечена.

     — Так я же женат. Нельзя мне второй раз,- сказал он.

     Тут уж я на него вытаращился,  переваривая услышанное.  Не найдя ничего лучшего, предложил:

     — За это надо выпить.

     Выпили, закусили. Я спросил:

     — А чего молчал?

     — Честно говоря,  скрывал.  Не хотел,  чтобы на работе косились. Там старые понятия очень сильны, графа пятая и все такое. Нет, сам-то я чистокровный потомственный русский, тут не придерешься. Но был грех – женился на еврейке.  Или она на мне, не знаю, как правильно сказать. Дочка у нас есть. Короче, как-то ее родители намылились на историческую родину, в обетованный Израиль. Ну и она с ними. Я говорю: «Не поеду, развод не дам». Но она и без моего согласия все  устроила, дочку забрала и укатила. Первое время письма писала, звонила, сейчас перестала. Да она и адреса моего нового не знает.  Но официально мы в браке, не разведены.

     — Опупеть,  не встать,- сказал я, потому что сказать больше было нечего.

     Интересная у некоторых людей жизнь бывает: братья пропадают, жены родину меняют, а тут варишься в собственном соку, и ничего выдающегося с тобой не происходит.  Правда, неизвестно что лучше. Время было глубоко заполночь,  на следующий день,  хоть это была и суббота,  нас снова ждала родная ментовка.  Мы накатили по последней и  отправились спать. Вязова я уговорил остаться и постелил для него на раскладушке.

 

Глава 27

ВОЙНА С ПРОКУРАТУРОЙ

     Неприятности начались с понедельника. С самого утра преследовали мелкие напасти: сломалась кнопка на куртке, автобус ушел из под носа, опоздал на оперативку.  Дальше больше. На оперативке Петрович сказал, что наше  дело  в  отношении Толи Мелешко прекратили за отсутствием в его действиях состава  преступления.  Девушка-следователь  посчитала, что  он законно получил бабки.  «Ну не украл же он их в самом деле!»- резонно пояснила она Петровичу. Однако все эти резоны мы знали не хуже нее, а ей, скорей всего, просто не захотелось лезть в  дебри сложного экономического дела. Понять следователя было можно, когда у тебя весь  сейф под завязку набит уголовными делами и каждый день приносят еще, их и читать-то некогда, не то что заниматься расследованием. Вот только никто не хочет понимать нас.  Вместо того, чтобы просто сидеть и курить бамбук,  мы напрягались, пытались вывести на чистую воду нехороших людей и вернуть пропавшие государственные средства. Но черная полоса на этом не кончилась.  Как выяснилось,  она только начиналась.

Вскоре  позвонил некто Корытин из городской прокуратуры и убедительно попросил меня приехать в это ведомство.  Прокуратура — надзирающий за милицией  орган,  поэтому конфликтовать с ней — себе дороже.  Надо  — приеду, мне не жалко.

 

     В прокурорском кабинете за столами сидели  очень  худой  молодой человек и солидный мужик в летах. Я спросил кто из них Корытин, и молодой резким нервным движением дернул рукой,  указывая мне на стул. Я сел. Дальше началось совсем непонятное.  Корытин принялся меня колоть на то,  что мы с Вязовым силой увезли Асланова из клиники в райотдел, где окончательно подорвали его больную нервную систему,  а так же нанесли телесные повреждения.  Это могло быть смешным,  если бы не было так печально.  Асланов вместе с жалобой предоставил в прокуратуру соответствующие справки лечащего врача. Вообще, жалуются на нас много и часто, но еще ни разу я не видел,  чтобы прокурорские принимали столь явно и агрессивно сторону жалобщика.  Корытин нервно дергался,  заявлял, что все ОЭПовцы — гнилые взяточники и грозился нас с Вязовым посадить. Говорят,  менты колются быстрее и охотнее других граждан,  но наезд на меня Корытина был настолько топорным, что я, даже если и был виноват,  в жизни бы ему не сознался.  Мне показалось, что его соседу по кабинету стало неудобно за молодого коллегу,  он собрал  бумаги  в папочку и ушел.  Но легче мне от этого не стало. Ситуация была дурацкая. Целыми днями приходится опрашивать и допрашивать граждан, вдруг, в  одночасье все переворачивается,  встает с ног на голову,  и приходиться объясняться самому. Через какое-то время Корытин посчитал, что я уже достаточно напуган,  артподготовку можно заканчивать, и перешел к сути. Он пообещал простить меня, если я дам показания на Вязова, на которого Асланов по существу и жалуется. Мне стало тоскливо и скучно. Дайте придурку крупицу власти и он уж ею упьется, будьте уверены. Эффект Шарикова. Это старо, как мир, поэтому скучно. А тоскливо за свою глупость.  Что не хватило ума заняться в жизни чем-нибудь другим.  Не работай я в конторе, здесь бы не сидел и его не слушал.

     Конечно, сидеть в прокурорском кабинете мне было очень неприятно, но, думаю, что Вязову было не легче. Он находился на улице в машине и слышал весь наш разговор по радиомикрофому. Корытин был очень увлечен собою и не обратил внимания зачем у  меня  в  органайзере-ежедневнике вложен калькулятор,  хотя один в нем уже есть.  Любой начинающий опер постарался бы нас вытащить с Вязовым одновременно, рассадить по кабинетам и ловить на противоречиях. Это потому, что опера не считают себя умнее жуликов, а Корытин был уверен в своем умственном превосходстве над  ментами.  Из этого,  конечно,  не следует и делать обратного вывода, что менты умнее прокурорских,  просто и у них и у нас есть дураки, тут уж на кого попадешь. Я не стал спорить с Корытиным, но постарался вытянуть из него максимум информации. Меня утешало, что Вязов все слышал и мог анализировать ситуацию.

 

     По возвращению в райотдел,  мы рассказали все Петровичу. Он позвонил какому-то своему приятелю в областную  прокуратуру  и  прояснил нам ситуацию:

     — Невеселые дела,  ребята.  Это социальный заказ.  Кто-то  очень важный вышел на одного большого человека в прокуратуре и попросил его очень внимательно отнестись к жалобе депутата Асланова.  В таких случаях проверку поручают самому тупому и исполнительному.  Как я понял, ваш Корытин из этой категории.  Но ты, Виталий, держись, не падай духом.  Мы тебя в обиду не дадим. Ты у нас недавно, но многим уже хвост прищемил,  они тебя попробуют скушать,  но,  я так думаю, только зубы обломают.  Идите,  ребята, продумайте систему защиты, что и как говорить. А я еще одному человеку позвоню.

 

     Вязова вызвали на следующий день.  Корытин недвусмысленно намекнул ему,  что  Асланова надо оставить в покое,  тогда и его строго не накажут. А еще посоветовал съездить к Асланову в клинику и  извиниться. Виталий, конечно, отказался и сказал,  что считает себя правым.  Но Корытин явно  был  иного мнения,  в соответствии полученной от своего начальства установкой.  Вязов ездил без радиомикрофона. Зато с портативным магнитофоном и весь разговор записал.

 

     Несколько последующих дней у нас выдались спокойными.  Никуда не дергали, и мы, воспользовавшись этим, раскрыли еще одно кидалово. Некие ребятишки  дали  объявление в газете,  что ищут желающих работать дома и получать много денег.  Конечно, таких желающих нашлось немало. Вообще, категория  лиц,  оказавшихся  безработными не по своей воле — самая благодатная почва для цветущих на ней мелких кидальщиков.  Откройте любую  рекламную газетенку и вы найдете множество скромных объявлений, где предлагается быстро и просто заработать,  не  выходя  из дома. Тем,  кто желает получить много и сразу, всучат за несколько сот рублей  книжку   «Как стать богатым».  А тем,  кто желает получать поменьше, но при этом  еще  что-нибудь  производить (это всегда кажется реальнее), всучат   другую книжку, подороже,  типа  «Как  наладить  выпуск гипсовых блоков в домашних условиях».  Не знаю,  может быть, некоторые из тех,  кто дает эти объявления, реально могут и хотят помочь людям, но мы  по  роду  деятельности сталкиваемся только с теми,  кто желает погреть на этом руки,  поэтому все видится в черном свете. Впрочем, в данном конкретном случае все так и было. Ребята по почте набрали желающих, сняли на пару дней комнату в доме культуры и провели там  собрание, на котором объявили,  что люди им нужны для раскраски керамических плиток.   Якобы   они   представители    крупного    иногороднего предприятия,  которое  будет поставлять сюда  керамическую плитку,  а граждане будут разрисовывать ее узорчиками. Далее гражданам предложили заполнить  анкеты  и  сдать  по 560 рублей  для получения патента на данный вид деятельности. Им так же были обещаны бесплатное методические пособие  и бесплатные учебные занятия по раскраске плиточек.  Конечно, ничего бесплатного не было, впрочем, как и самой высокооплачиваемой работы   тоже.  Ребята,  собрав  деньги  более чем  с  двухсот человек, скрылись.  Но радовались они недолго. Номер машины одного из них приметил кто-то из обманутых. Дальше все было делом нашей с Вязовым техники.  Мы постарались и из трех кидальщиков смогли разыскать и задержать двоих. Деньги они потратили на теливидео и бытовую технику, чего мы их тут же и лишили,  свезя это добро к себе в  контору.

     Так получается, что наша служба работает в основном в интересах государства и предприятий, это правильно. Но сообщать конкретному живому человеку, что причиненное ему зло наказано, а ущерб будет возмещен, скажу я вам совсем другое дело. Это гораздо приятнее.

 

     Раз Асланов или те, кто стоит за его спиной, открыли сезон охоты на нас,  мы решили не оставаться в долгу.  Вязов съездил в  налоговую полицию, рассказал   что нам удалось накопать на Асланова по сокрытию налогов и их это  очень  заинтересовало.  Ребята  пообещали  заняться им вплотную.

     Противная сторона тоже не спала и нанесла следующий удар.  Корытин возбудил по заявлению Асланова уголовное дело и допросил нас: меня — свидетелем, Вязова — подозреваемым. Потом он позвонил начальнику райотдела и уведомил,  что в отношении Вязова избрана мера пресечения — подписка о невыезде и попросил отстранить его от работы. Начальство задергалось. Стулья руководителей имеют большую ценность,  чем наши, оперские. Но Петрович сказал:

     — Работай,  Виталий Иванович, как раньше. Будем бороться. Только пистолет сдай в дежурку. К этому могут прицепиться.

     Пистолет Вязов принципиально сдавать не стал и не на  шутку  разозлился. Внешне это не особо проявлялось,  но когда сидишь с человеком в одном кабинете, начинаешь улавливать нюансы в состояния соседа. Он, как обычно,  насмешливо улыбался, когда ребята подходили к нему с ободрениями и пожеланиями не брать в голову прокурорские угрозы  посадить, но гордой вязовской натуре претило любое сочувствие. Я понимал, что внутри у него все клокочет и взывает к решительным ответным действиям, поэтому  не удивился,  когда он сказал,  что хочет предпринять кой-какие контрмеры и по обыкновению попросил помочь.

     Перво-наперво Вязов решил выяснить кто из прокурорских начальников дал указание Корытину наехать на него,  чтобы не  усердствовал  в распутывании аслановских махинаций.  Задача была со многими неизвестными, однако некоторые исходные данные для ее решения имелись. Компания  «Продсервис» принимала долевое участие в возведении коттеджей на

окраине города возле поселка Белая Речка.  От Веры  Павловны  Виталий узнал, что из пяти коттеджей, которые должны были составить долю компании «Продсервис», один — Асланов за символическую плату продал кому-то из прокурорских чинов.  Но кому именно неизвестно, так как все документы были оформлены на подставных людей.  Мы в выходной день намеренно свозили Веру Павловну на пикник в лес,  расположенные на берегу этой самой Белой речки.  Почему она была так названа, сие неизвестно. Среди палитры цветов,  присутствовавших в ее мутных водах,  белый отсутствовал напрочь. Но зато протекала речка возле живописного березового бора  и  места  вокруг были очень приятны на вид.  Мы очень мило провели время,  а на обратном пути совершенно  случайно  оказались  в коттеджном поселке, раскинувшемся возле леса, и Вера Павловна показала нам какие из этих монументальных строений числились за их предприятием.  Теперь уже можно было браться за решение задачи с целью установления таинственного мистера «Икса» из прокуратуры.

     Как обычно, план действий   принадлежал вязовской голове, а его воплощение ложилось  и  на  мои плечи тоже.  К проведению мероприятий пришлось привлечь Миху,  так как его личность идеально вписывалась  в придуманный Виталием сценарий.

     Рано утром возле моего гаража встретились три человека. Редкие в этот час прохожие наверное подумали,  что из этих троих двое — менты. Мы с Вязовым были в форме.  А на третьего они наверное подумали,  что это задержанный уголовник.  Это потому,  что Миха был сегодня в соответствующем образе. Таким он нам и был нужен.

     Мы на  машине  выдвинулись в район коттеджей возле поселка Белая Речка и остановились в некотором отдалении  от  намеченных  объектов. Миха ободряюще улыбнулся нам и вылез из машины.  Позвякивая бутылками в авоське, он двинулся к цели.

     Пять коттеджей,  составлявших  долю руководимой Аслановым компании, стояли рядышком, выходя фасадами на подъездную дорогу. С виду они были вполне готовы, и строители их сдали, но по нашей информации никто пока в них не проживал, так как внутри велись отделочные работы.

     «Дзынь!» В  умиротворенной тишине раннего утра громко звякнуло и рассыпалось стекло.  Ага,  началось.  Наша машина плавно тронулась  и не спеша покатила к месту,  где со звоном рассыпалось уже второе стекло. Мы свернули на подъездную дорогу к коттеджам и подрулили к строительному вагончику,  где  должен был дрыхнуть сторож.  Вязов вылез из машины. Если бы сторожу вздумалось проявить бдительность  и выскочить на шум,  он  обнаружил,  что  милиция тут как тут.  Я медленно поехал дальше по дорожке параллельной той,  по которой двигался Миха. Он уже был в поле моего зрения и я видел,  что все у него хорошо. Миха высадил по большому окну в четырех коттеджах и теперь направлялся к  последнему, пятому.  В соответствии со сценарием,  в спектакль включился Виталий. Сзади раздался его громкий крик:»Стоять!  Милиция!»  и,  как положено по инструкции,  трель свистка. «Дзынь!» — разлетелось осколками пятое стекло.  На пороге вагончика появился сторож с опухшей  от сна физиономией.  Вязов закричал уже громче: «Стоять! Милиция!» и произвел предупредительный выстрел в воздух. Это был сигнал Михе уносить ноги в сторону близкого леса. И тут случилось нечто неожиданное, чего не мог предвидеть никто из нас.  В одном из отдаленных коттеджей распахнулась дверь и оттуда выскочил мужик в тельняшке, трусах и сапогах на босу ногу,  но зато с карабином в руках. Не долго думая, он приложил приклад к плечу и выстрелил.  В авоське у Михи явственно звякнули бутылки, которыми он высаживал окна в домах.  Тезка фельдмаршала отбросил авоську  в  сторону и отпрыгнул от нее,  словно она была живая. Все планы летели к чертям собачьим! Мужик отрезал Михе путь отступления к  лесу и явно собирался натурально подстрелить его.  Вязов,  что есть силы, закричал: «Не стрелять!» и сам снова пальнул в воздух. Какое-то мгновение Миха заметался на месте,  словно обложенный флажками волк, а потом с резвой прытью бросился бежать в сторону, где находился я в машине.  Мужик,  быстро перезаряжая карабин,  бил ему вслед, а он, уклоняясь от пуль, мчался зигзагами, как в шпионских фильмах. Вязов ринулся  вперед  и  оказался между нашим незадачливым партнером и мужиком, перекрывая последнему директрису прицела.  Миха добежал  до моей машины и, резко рванув дверку, рыбкой прыгнул на заднее сидение.

     — Игорь, гони!- завопил он.

     Но я  и без его эмоций понимал,  что пора уносить отсюда колеса. От резкого старта машину повело юзом по грязи и задние  колеса, попав в глиняную  кашу поперек колеи, забуксовали. Ох, уж эта наша извечная российская беда — дураки и дороги. Дураки — это мы с Вязовым, а дороги  — они есть дороги.  Я судорожно оглянулся назад.  Мужик целился в нас, а Виталий с криком: «Не стреляй, живьем возьму!», бросился к нам. Мужик  опустил ружье,  опасаясь попасть в мента,  а подбежавший Вязов навалился на нашу машину, будто пытаясь задержать ее, а на самом деле придал ей необходимый толчок,  благодаря которому мы сумели вырваться из грязевого плена и помчались куда подальше.  Виталий  в  обляпанных глиной брюках остался.

     Далее, злой, как собака, Вязов яростно обругал человека с ружьем за проявленное рвение при поимке взломщика коттеджей и отобрал у него карабин. Потом досталось сторожу.  Но уже за непроявленное рвение при поимке взломщика  коттеджей.  Накрученный сторож бросился вызванивать владельцев пострадавших строений,  чтобы они срочно приезжали определяться с ущербом.

     Практика показывает, что люди не медлят и не  ссылаются на занятость, когда вопрос стоит об ущербе их имуществу,  нажитому непосильным трудом.  Вскоре все пятеро потерпевших были на  месте.  Последним прибыл солидный  полный дядечка в радированной «Волге».  Вязов в этот момент разбирался со стрелком, который уже оделся и принес документы, удостоверяющие, что  он  охотник-любитель  и карабин у него находится на законных основаниях.  Виталий отдал ему оружие и направился к  дядечке. Тот, удостоверившись,  что  весь ущерб ограничивается разбитым стеклом, писать заявление отказался. Вязов стал настаивать. Тогда дядечка, чтобы поставить его на место,  засветил удостоверение заместителя прокурора области.  Виталий стал сразу сама вежливость и предупредительность, но   расписку  с  прокурорского,  что тот  не  считает нанесенный ему ущерб значительным, получил.

     Вот и все. Дядечка старательно конспирировался, оформляя коттедж на подставное лицо,  а из-за разбитого стекла забыл про это и  засветился. Что и было конечной целью нашей операции.

 

     Не помню,  как мы с Михой добрались до райотдела и сколько раз по пути чудом избежали аварии. Когда в вас целятся  из настоящего оружия и хотят  убить,  нервная  система  сильно расшатывается.  Мы с тезкой фельдмаршала нервно курили в моем кабинете, держа сигареты подрагивающими  пальцами,  и с жаром обсуждали перипетии происшедшего.  Решение снять стресс возникло спонтанно  у  нас  почти  одновременно.  Дальше вступила в действие отработанная схема: мое финансирование и михин поход в лавку.  Когда он вернулся,  я закрыл кабинет, будто бы никого в нем нет — все ушли на фронт,  и достал рюмки. К приезду Вязова мы уже предали забвению все страхи и пребывали в прекрасном расположении духа.

     — Примешь?- спросил я Виталия.

     — Нет, дел много,- помотал головой он.- Значит так, операция закончилась успешно.  Объявляю вам благодарность!  А пить  завязывайте. Петрович застукает — влетит,  мало не покажется.  Игорь, ты на машине сегодня поедешь?

     — Я сегодня уже не ездок,- ответил я.

     — Дай ключей.  Развезу вас по домам,  а потом побомблю немножко. Деньги нужны.  Хочу Веру Павловну куда-нибудь сводить.  Теперь, когда мы вычислили — кто из прокурорских купил коттедж,  нужно  выяснить  что его связывает с Аслановым.

 

Глава 28

ОШИБКА ФРЕДДИ КРЮГЕРА

     На следующий день Петрович проявил душевность и лишь пожурил нас за отсутствие вчера на рабочем месте.  Конечно,  я не стал  говорить, что на рабочем месте присутствовал,  только нелегально,  за закрытыми дверями. Вязов тоже не стал оправдываться, что устанавливал оперативный контакт  с  главбухом «Продсервиса»,  но имел усталый вид и круги под глазами.  Все относили это на счет переживаний, связанных с новой ролью в  качестве  подследственного  и только я знал истинную причину недосыпания партнера.

     — Ну, как Вера Павловна?- спросил я.

     — Вера Павловна — женщина замечательная во всех отношениях.

     — Я  не про это.  Прояснила ли она взаимосвязь Асланова с прокурорскими руководителями?

     — Ох,- тяжело вздохнул Виталий,- что она прояснила,  так это то, что мы — наивные дети,  Игорь,  а кругом такое болото…. Эту систему проще взорвать,  чем исправить. В общем, Вера Павловна еще раз сказала, чтобы мы не искали черную кошку в темной комнате и не думали, что Асланов что-то значит и может.  Им просто двигали, как пешкой на шахматной доске,  а те, кто управлял фигурами, остались в тени. В строительство  коттеджей  Асланов вкладывал не свои деньги.  Это только на бумажках было оформлено,  что компания «Продсервис» принимает долевое участие в строительстве коттеджей, на самом деле туда спускались бюджетные средства и уже заранее было расписано кому какой коттедж  достанется. Вера Павловна «серых кардиналов», которые эту операцию раскрутили,  не знает,  но полагает, что они принадлежат к самой верхушке власти,  раз  имеют возможность распоряжаться бюджетными деньгами.  И они явно действовали заодно с рядом  крупных  обуржуазившихся  криминальных  авторитетов.  Раньше была спайка города и деревни,  теперь — коррупция и мафия. Распутывать эти клубки у меня сейчас нет ни времени,  ни возможностей.  Когда формально отстранен от работы и, подобно дамоклову мечу,  над головой висит тюремная  перспектива,  сильно  не развернешься.  Но  если вся эта братия надеется скушать меня не подавившись, то очень заблуждается. Игорь, у меня к тебе большая просьба: поработай  с документами компании «Продсервис».  Кто через нее деньги пропускал на строительство?  А я хочу организовать маленький киднячок с помощью нашего друга Михи. Пора браться за Джавдета серьезно.

     Наверное, действительно существуют параллельные миры и  мы живем в том,  где все поставлено с ног на голову.  А как иначе можно объяснить то,  что опера,  чьей прямой обязанностью  является  бороться  с несправедливостью и  возвращать государству украденные деньги, грозят посадить за хорошее исполнение своей обязанности.  В этой ситуации мне не показалось ненормальным намерение Вязова организовать кидняк.  Поистине, оригинальный подход к борьбе с преступностью. Способ тоже был оригинальный. Впрочем Виталий сказал, что таким способом как-то кинули банк, в котором он работал,  но у нас в городе он еще не использовался.

 

     В подручных у Джавдета имелся некий товарищ,  известный в  миру, как «Фреди Крюгер». Не знаю, за какие заслуги ему присвоили такое «погоняло», может быть не любил ногти стричь,  но это  не  столь  важно. Важнее было  то,  что он оказался дома,  когда к нему с утра пораньше нагрянули ребята из РУБОПа.  Не знаю какие претензии у них к нему имелись, важнее  то,  что  они кинули его в камеру.  В недалеком прошлом Крюгер имел довольно продолжительную ходку за грабеж,  но, пообвыкнув на воле, стал  нетерпим к камерной вони.  В связи с этим очень сильно бранился  и лягнул железную дверь КВС. От шума проснулся другой человек, спавший сидя на цементном полу в уголочке.  Крюгер, заметив краем глаза движение позади себя, резко повернулся. Внимательно, оглядев мужичка в полутьме камеры, спросил:

     — Ты кто?

     — Михой кличут. А тебя как?

     — Фреди Крюгер! Слышал про такого?

     — Про Фреди слышал.  Кино такое было: «Бей первым, Фреди», а про Крюгера — нет.

     — Ты чо, в натуре, шутишь или как?!- недобро сощурился Крюгер.

     Миха умел располагать к себе людей, тем белее в тюремных условиях, в которых провел полжизни. Через полчаса соседи, поняв, что одного поля ягоды,  прониклись симпатией друг к другу, через час скорешились. Миха уже  поведал,  что  он  сейчас  «теневик»  и  таскают  его обэповцы, доказать  ничего  не могут,  но регулярно опускают в «трюм» для выяснения личности,  хотя знают ее как облупленную.  Крюгер  тоже поделился бедой, что привезли его рубоповцы и шьют вымогательство.

     — Теперь начнут из тебя душу тянуть,- участливо  заметил  Миха.- Сейчас тебе перво-наперво хороший адвокат понадобится.

     — Да есть адвокат. Нашу бригаду Зигельбаум обслуживает. Но бабок за он,  зараза,  за  это берет,  без штанов остаться можно!- процедил Крюгер.

     — На такое дело денег не жалей.  Лишь бы он тебя отсюда вытащил, а там заработаешь.

     — Ага, работаешь, работаешь, как папа Карло, а потом все Зигельбауму отдай.  Только надеялся через месячишко «Ниссан-патрол»  взять.

Уже присмотрел.  Нормальный такой джипец, полноприводной, все навороты. А теперь придется дальше на  «хюндае» ездить.

     — Слышь,  Фреди, есть у меня одна идея. За полчаса можно 10 тысяч зеленых заработать.  По пять штук баксов на брата. Тебе — на адвоката, мне — на девочек.

     — Пришить что ли кого надо?

     — Нет,  никакой мокрухи.  Банк надо кинуть. Самому туда соваться нельзя, меня там знают, а вдвоем мы все как надо сладим.

 

     В следующий раз Миха и Фреди Крюгер встретились,  когда покинули стены казенного заведения.  Обговорили детали операции и приступили к ее осуществлению.

     Крюгер подкатил к Промбанку, поставил машину на обочину и не спеша двинулся к входу.  Дело было для него новое,  это не по  репе  кому-нибудь настучать, поэтому он слегка мандражировал.

     — Хочу деньги на пластиковую карточку положить,-  хрипло выдавил он из себя женщине-операционисту.

     Она произвела зачисление названной им суммы в размере около трехсот  тысяч рублей по компьютеру и провела его в кассу, после чего снова вернулась на рабочее место.  Крюгер выложил перед собой пачку  долларов, перевязанную резинкой, и сказал:

     — Вот. Здесь десять тысяч.

     — Извините.  Валюту мы не берем. Будьте добры, поменяйте на рубли рядом в обменном пункте,- попросил кассир.

     Крюгер пошел в обменник,  потолкался там, сказал, что курс слишком высокий, лучше он во Внешторгбанке поменяет, и спокойно вышел. Сел в тачку, проехал к филиалу банка «Промбанка» и вытянул из банкомата все деньги, которые в нем были. Потом выпотрошил еще два банкомата на улице.

     Душа Фреди Крюгера пела.  Как легко и просто можно делать бабки, если есть голова на плечах.  Вся операция заняла,  как и обещал Миха, полчаса. Только вот делиться с ним почему-то расхотелось.  Крюгер почесал в затылке, сел в тачку и поехал домой. Миху, который ждал его в кабаке, он решил обломить с долей.  Через несколько кварталов  помаячили жезлом какие-то менты в камуфляже.  Крюгер остановился и раздраженно высунул голову из окна машины.  Менты попались вредные, предложенных денег не взяли и стали придираться по пустякам:  это у вас  не так и это не эдак, да, вообще, вы выпимши. В конце концов забрали его с собой и привезли в райотдел,  где недавно он в камере свел знакомство с Михой. В дежурке ошманали, нашли рубли и баксы. Вызвали  обэповцев, а те тоже стали придираться: откуда у вас такая сумма, да зачем? Вдруг выяснилось, что по какой-то модемной связи им пришло сообщение, что кинули Промбанк. Когда в кабинете появились две женщины, операционист и кассир из банка, Крюгер понял, что влетел серьезно.

     Все, что представлялось Фреди цепью  роковых  случайностей,  на самом деле  было  продуманной и спланированной Вязовым акцией. Крюгер конечно не  знал,  что Виталий предупредил Кримера о коварном замысле жуликов кинуть его банк,  поэтому все купюры в банкомате были переписаны и обработаны специальным составом. Не знал он и о том, что ребята из РУБОПа поставили ему радиомаячок на днище автомобиля и следовали все время по пятам.  Поэтому случайностью было бы то, если он невероятным образом пропал с деньгами.

 

     Представлять интересы Фреди Крюгера приехал  Зигельбаум.  Поприсутствовав на его допросе,  адвокат понял,  что Крюгер сядет хорошо и надолго. Покинув нас, адвокат по всей вероятности с кем-то созвонился и вскоре вернулся.

     — Виталий Иванович,  я бы хотел с вами  переговорить,-  попросил он.

     — Никаких проблем,  Михаил Абрамович, присаживайтесь и переговаривайте,- сказал Вязов.

     — Если можно, наедине……

     Я хотел было встать и уйти, но Виталий остановил меня.

     — От Игоря Владимировича у меня нет секретов. Чтобы мне потом не пересказывать ему наш разговор, пусть он присутствует при нем.

     — Хорошо,- пожал плечами Зигельбаум.-  Прежде  всего,  Виталий Иванович, хочу выразить вам свое уважение. Вы настоящий профессионал. И ситуация с сегодняшним моим подопечным наглядно подтверждает это. С вашим появление здесь наши местные мошенники лучше бы поджали хвосты, как лисы почуявшие охотника.

     — Охотника за кидалами!- усмехнулся я.

     — Не очень литературно,  но, по сути, верно,- кивнул  Зигельбаум.- Пожалуй, к  вам действительно подходит это название — «охотник за кидалами», умеющий выжидать и бить без  промаха.  Ваша  хорошая  работа значительно усложняет мою.

     — Но и приносит некоторые дивиденды…..- улыбнулся Вязов.

     — Не стану отрицать,- тоже улыбнулся Зигельбаум.

     — В свою очередь,  позвольте и мне выразить вам,  Михаил Абрамович, свое уважение.  Я считаю,  что та высокая репутация,  которой вы обладаете, вполне вами заслужена.  Хотя судьба иногда делает нас противниками, но иметь такого умного противника очень достойно.

     — Первый раз слышу добрые слова от сотрудника  милиции.  Если  у вас когда-нибудь  возникнет  потребность в адвокате,  обещаю отложить все дела, чтобы помочь вам.

     — Ценю  столь лестное предложение,  но боюсь,  Михаил Абрамович, что у меня не хватит денег, чтобы оплатить ваши услуги.

     — Обещаю,  Виталий Иванович,  вам, в виде исключения, оказать их бесплатно.

     — Благодарю вас.

     С изумлением наблюдал я за этим обменом любезностями,  но вскоре все прояснилось. Зигельбаум перешел к делу.

     — Виталий Иванович, я прошу вас о личном одолжении. Не арестовывайте моего сегодняшнего подопечного. Трех суток в камере ему хватит, чтобы все понять и осознать.

     — Простите,  Михаил Абрамович, но это невозможно. Я понимаю, что вы высказываете не свое пожелание,  а тех,  кто стоит за вами. Например, Джавдета, а с ним я ни на какие соглашения не пойду. И он должен был это понять после того, как я отказался от предложения его дочери, высказанного мне во время нашей недавней встречи в «Галактике».

     — Что ж, вы поступили в этом случае гордо, но возможно несколько безрассудно. Поверьте,  предложение было высказано от чистого  сердца и,  кстати, не без моей рекомендации. Вам открывались широкие возможности и прекрасные перспективы……  Очень жаль. Но вольному — воля. Позвольте откланяться.

 

Глава 29

СЕКСОТ В ДЖАВДЕТОВСКОЙ БАНДЕ

     Субботу в  райотделе объявили рабочим днем,  а в воскресенье Фоменко затеял переезд.  Наконец-то у него все срослось с обменами-разменами, а  результатом всех этих потуг и мытарств стала двухкомнатная квартирка на первом этаже панельного дома.  То,  что на первом этаже, это хорошо,  потому как к переноске мебели Борька привлек нас с Вязовым. Присутствие в наших рядах Виталия значительно упростило  дело. К примеру, ему можно было положить на спину стиральную машину и он бодро шагал с ней,  в то время как мы с Фоменко горбатились вдвоем с одной тумбочкой.  В  конце  концов,  мы перетаскали все и даже приделали люстры, чтобы не сидеть в темноте.  Борькина супруга организовала  нам стол, а  сама отбыла к родителям.  Это у нас в милиции:  сделал дело, давай следующее, а при переездах после  дела  рекомендуется  погулять смело.

     — Ну, давайте за мою новую хатыночку! Братцы, теперь я счастлив!- с пафосом провозгласил Борька и поднял рюмку.

     Мы с Вязовым подняли свои,  чокнулись и  подумали: «как  хорошо, когда человек счастлив». А много ли для этого надо — обыкновенную хатыночку, чтобы было где свои кости положить и  телевизор  посмотреть, не мешая другим.

     Вообще, самое подходящее  название  для  всех  наших  российских квартир — жилплощадь.  Потому что в наших квартирах все — жилплощадь, даже кладовки.  Возьмите,  к примеру,  западные фильмы-триллеры.  Там маньяк может полфильма за жертвой по квартире бегать и не найти,  а у нас?  Или возьмите готические-романы:»Вот уже сто лет никто не переступал порог этой комнаты, с тех пор, как прадедушка в ней предал жестокой смерти свою седьмую молодую жену.» А у нас такое возможно? Не в смысле — смерти предать,  а в смысле — добровольно отказаться от  использования одной из комнат. А про комедии, типа «Один дома», и говорить нечего. Невозможно! Кстати, интересно, что чувствуют наши домушники,  наблюдая  по  телевизору  американские особняки,  запирающиеся стеклянными дверями с простенькими замками. В общем, для описания наших российских квартир, как нельзя лучше, подходят те короткие таинственные обозначения,  что указывают в газетах: «43/29/8, п, 2/5, у/п, б,  с/р,  т».  «Т» я знаю что такое.  Это телефон.  В новой борькиной квартире «т» присутствовал.  И не просто телефон,  а телефон-автомат. Появление его в квартире Фоменко описал следующим образом:

     — Смотрю у подъезда висит.  Конечно, без трубки. Сходил на станцию, разыскал мастера,  договорился с ним. Зачем, говорю, тебе на нем каждый месяц трубки менять, переставляй аппарат ко мне, и я буду нести за его сохранность полную персональную ответственность. Конечно пришлось и  деньги заплатить и заявление куда надо написать,  но зато теперь могу хоть кому звонить. Правда, мне никто не может.

     Мы с устатку быстро приговорили одну бутылочку и перешли ко второй. В подпитии у людей пробуждается  неуместная  активность,  и  нередко они совершают разные  глупости.  В сравнении с тем,  что делают по-пьянке другие, наша забава выглядела вполне невинно.

     Все началось  с того,  что,  возвращаясь с кухни с новой партией соленых огурчиков,  Фоменко запнулся за связку книжек и они  рассыпались. Одна из них, «Золотой теленок», отлетела к ногам Вязова и раскрылась. Он поднял книгу и прочитал первую попавшуюся фразу: «Отгружайте апельсины бочками.  Братья Карамазовы». Потом  немного  подумал  и сказал:

     — Остап Бендер был голова!  Противник постоянно должен  чувствовать свою уязвимость. Это заставляет его дергаться, не спать ночами и совершать ошибки.  Нужно напоминать, что мы помним о нем. И чем непонятнее для него будут наши действия, тем лучше. Борис, если позвонить с твоего автомата, определитель номера сработает?

     — Черт его знает. По идее, не должен,- пожал плечами Фоменко.

     — Тогда мы сейчас приколемся. У меня есть номер сотового телефона Джавдета и мы ему что-нибудь на него передадим.

 

     Фреди Крюгер  рассказал Зигельбауму,  что кинуть банк его подбил бывший зек,  а теперь «теневик» по кличке «Миха».  Наверное,  он знал еще какие-то биографические подробности тезки фельдмаршала,  что позволило джавдетовским «торпедам» его разыскать.

     В субботу  вечером  Джавдет с приближенными к его персоне людьми оттягивался в бане спорткомплекса,  которым заведовал  Каминский. «Кожаные затылки»,  доставившие  Миху в баню, втолкнули его внутрь, а сами вышли, прикрыв за собой дверь. Джавдет, высокий костистый мужчина с плечами,  поросшими черными завивающимися волосами, окинул гостя

строгим, внимательным взглядом. Остальные так же принялись рассматривать Миху. В свою очередь ему ничего не оставалось, как рассматривать их. В комнате отдыха за столом с напитками и закусками сидело человек семь мужчин,  закутанных в простыни. Синие картинки на оголенных частях их тел свидетельствовали о суровой школе жизни,  изученной за колючей проволокой.

     — Здорово,  господа удавы!- поздоровался правильно,  то есть  на тюремном жаргоне, но несколько старомодно, Миха.

     — Здорово, динозавр,- в тон ему словами из анекдота поздоровался Джавдет, и вся его компания громко засмеялась.

     Миха этого анекдота не знал, поэтому вполне резонно спросил:

     — А почему динозавр?

     — Потому что динозавр — это тоже самое,  что петух,  только гребень у него во всю спину.

     — Петухом я никогда не был!- обиженно,  но твердо  заявил  тезка фельдмаршала.

     — Не был,  так будешь,- заметил Джавдет,  и снова очень насмешил своих товарищей.

     Посмеявшись вместе с другими,  он вскоре он принял свой  обычный серьезно-деловой вид и сказал:

     — Все, хорош. Повеселились и будет. Перейдем к делу.

     — Или  к  телу!-  хохотнул самый молодой в их компании парень по кличке «Банан», но тут же потупился под взглядом шефа.

     — Эй, ты,- обратился Джавдет к Михе,- что встал в дверях? Подгребай ближе. Разговор к тебе есть.

     Тот подошел к столу, но сесть ему не предложили.

     — Тебя как кличут?- спросил Джавдет.

     — Миха.

     — Значит,  Миха, это из-за тебя Фреди Крюгера менты закоцали?

     — Крюгер  ваш  головняков нажил из-за своей жадности.  Крысой он оказался. С виду крутой,  а нутро гнилое.  Решил все бабки  под  себя подгрести,  вот  бог его и наказал.  Пусть теперь на нарах попарится, может поумнеет малость.  А залетел он по глупости.  Я к тому, что его менты повязали, касательства не имею,- возмущенно выпалил Миха.

     — Чой-то ты борзой какой-то мужик.  Ты умный,  а Крюгер, значит, чмо и дурак?! А может тебе по репе надо заехать?!- сказал Банан.

     И хотя  в  его фразе отсутствовала логическая связь предложений, Миха мысль понял.

     — Вы можете меня отметелить, да только вашему пахану это вряд ли понравится. Я так понимаю,  что вы — джавдетовская братва. А Джавдет, я слышал, мужик справедливый и понятия блюдет.

     Шестеро мужчин в простынях дружно  повернули  головы  в  сторону седьмого, узнать что он об этом думает.

     — Справедливый,  говоришь.  Ну садись, будем с тобой разбираться по справедливости,-  сказал  Джавдет  и ногой подвинул Михе свободный стул.

     — Так ты Джавдет что ли?- вылупился на него гость.

     — Что ли,- кивнул тот.- Расскажи-ка ты нам  как  вы  с  Крюгером деньги в Промбанке помылили?

     Миха рассказал. Конечно, в своем изложении он присвоил авторство идеи и подробно расписал как все ловко и красиво организовал, а нехороший человек Фреди Крюгер его деньги заграбастал. В завершение тезка фельдмаршала даже высказал пожелание,  чтобы потерянная доля была ему компенсирована товарищами Крюгера.

     — Задумка  была  хорошая,- констатировал Джавдет.- Только знаешь ли ты,  сявка,  что с банком вы капитально скосорезили.  Промбанк под центровыми работает,  а у нас с ними договор.  Вроде как у Молотова с Риббентропом — пакт о ненападении.  А вы его нарушили. Ну Крюгера теперь менты в хату определили, а с тобой что делать? У нас с центровыми запуточка получилась, не знаем как ее разрулить. То ли тебя им выдать, то ли десять штук отстегнуть  в  виде  штрафа.  Ты-то  сам  что посоветуешь?

     Миха заметно побледнел, но держался мужественно.

     — Мое мнение такое.  Решать нужно тебе,  Джавдет, ты и решай. Но только ты ведь знаешь,  если на зоне один раз слабость свою покажешь, всю жизнь в шестерках будешь ходить.  Прогнись перед центровыми и они тебе еще одну предъяву скоро сделают.

     Слова Михи явились и выражением мыслей соратников Джавдета.  Банан даже не удержался и, хлопнув тезку фельдмаршала по плечу, сказал:

     — Борзый, но поляну сечет, бляха-муха!

     — Заткни фонтан,  Банан!- резко оборвал его Джавдет, но чувствуя настрой товарищей, попытался объяснить им ситуацию:

     — Нам сейчас напряги с центровыми не нужны.  Вы отлично  знаете, что когда  центровые  через  связи Ганицкого в администрации обломили нас с заправками на объездной дороге,  мы их наказали.  Ганицкому  до сих пор икается от тех кидняков, что мы ему организовали.

     — Не знаю,  Борис,  за такие подставы,  в натуре,  маслину в лоб вгоняют, а  мы только пощипали их слегка твоими кидняками,  вроде как по попке пошлепали. Нельзя нам слабину давать, Борис. Вот Миха — посторонний человек,  а тебе дело говорит.  Сегодня ты им его отдашь,  а завтра они у тебя меня попросят. Тоже отдашь?- сказал крупный мужчина с перебитым носом, сидящий рядом с Джавдетом.

     — Все,  базар закончен!  Как скажу,  так и будет!- подвел  черту дискуссии Джавдет. — А теперь давайте отдыхать.  Утро вечера мудренее.

     — А с ним чо?- спросил Банан, кивая в сторону Михи.

     Джавдет немного подумал, а потом заявил:

     — Пусть сегодня с нами отдыхает.  Завтра с ним разберемся.  А за Крюгера мы с другого спросим.  Банан, пошли ребят к Каминскому, пусть он к нам спустится.

     Так Миха  удостоился  помывки  в бане с верхушкой одной из влиятельнейших бандитских группировок у  нас  в  городе.  Предвкушая,  как хвастанет этим  перед нами,  он расслабился и повеселел.  Между тем в комнате отдыха появился Эдька Каминский.

     — Как, все нормально?- бодро улыбнулся он гостям.

     — Нормально,- кивнул Джавдет.- Присядь с нами.

     Эдик сел.

     — Налей себе выпить. И ребятам тоже налей,- сказал Джавдет.

     Эдик налил.

     Бандиты, Миха и,  примкнувший к ним, Каминский чокнулись и выпили. Потом закусили. Джавдет размял плечи и произнес:

     — Мы с корешами пойдем погреемся в парилке, а ты, Эдик, это….. На столе приберись.  Тарелочки поменяй,  рюмочки освежи,  закусончика еще порежь, чтобы к нашему возвращению все красиво было.

     — Сейчас распоряжусь,- кивнул Каминский.

     — Ты не понял что ли? Сам приберись!

     — Я, вообще-то, тут директор, а не уборщица,- заметил Каминский.

     — Какой ты,  нахер, директор?! Ты директор был, пока я так хотел и бабки тебе платил. А теперь я тебя в шныри временно перевожу. И будет так,  как я скажу.  Пошлю гальюн драить и пойдешь,  никуда не денешься!

     — За что такая немилость?- холодно осведомился Каминский.

     — А за какие заслуги тебе,  Эдик,  милость оказывать? Тебя когда на это место брали, ты что обещал? В грудь себя бил: «С ментами любые вопросы решать буду, у меня там кентов куча, все схвачено!» И где теперь твои кенты? Подлянку за подлянкой нам делают. Асланыч тебя у них пленку попросил взять, так они тебя с этой пленкой сожрали и выплюнули. Сейчас налогаши вторую неделю в спорткомплексе сидят, слушок прошел, что их твои же кенты и натравили.  Фреди Крюгера вот заарестовали. Зигельбаум в ментовку поехал его отмазывать,  опять  же  к  твоим кентам, кстати.  А там оперок какой-то,  Вязов по-моему фамилия,  ему говорит:» Знаю,  что тебя Джавдет послал,  только ложил я на  него  и братву его с пробором».  Ну не так конкретно,  но примерно. Так что я от тебя,  Эдик, последнее время одни убытки несу. И если так и дальше пойдет, могу  в твое кресло другого человека посадить.  Какого-нибудь чемпиона Европы или мира даже.  Сейчас до  хрена  всяких  безработных спортсменов болтается. А пока ты еще тут за директора, будешь делать, как я скажу. Понял?

     — Понял,- удрученно кивнул Каминский.

     — Тогда действуй, а мы пошли париться.

     — Эй, Миха, пойдем веничком похлещемся,- пригласил гостя Банан.

     Сауна была с сухим паром, но братва любила обхаживать друг друга вениками. Миха выскочил из парилки через четверть часа,  а остальные, кажется, к этому времени только прогрелись. Прошло еще четверть часа, пока братва  не  начала  по  одному выходить из парилки и плюхаться в прохладную воду бассейна.  Суровые бандиты веселились и дурачились  в бассейне, как  дети.  Кто-то пытался изобразить фигурное плавание,  а кто-то подныривал и хватал других под водой за разные части тела.

     На бортике бассейна возник Каминский с сотовым телефоном Джавдета в руках.

     — Борис Альбертович, вам эсмээс-сообщение,- сказал он.

     — Ну, прочитай,- сказал Джавдет, который находился у другого бортика и поленился плыть.

     — Милый козлик,  мой ласковый петушок,  не забывай меня. Гриша,- прочитал Эдик.

     У Джавдета отвалилась челюсть. Когда до братвы дошло, в бассейне грянул такой хохот,  что от ходивших ходуном животов по  воде   пошли волны. Каминский с каменным лицом стоял на бортике,  но явно был доволен маленькой местью,  произведенной с подачи неизвестного доброжелателя.

     — Молчать!- рявкнул Джавдет и по металлической лестнице полез из воды.

     Минут через десять,  когда бандиты успокоились и снова сидели за столом, на сотовый   Джавдету пришла еще одна эсмээска, после прочтения которой он заскрежетал зубами. «Дай, дай почитать»,- упрашивали его соратники, но только нарвались на грубость.

     Миху повторно  доставили  к Джавдету на следующий день.  На этот раз привезли в офис. В кабинете директора АО»Европа-Азия» сидела почти вся вчерашняя компания,  только теперь не в простынях, а в цивильных костюмах.

     — Проходи, Миха, садись,- махнул рукой ему Джавдет, как своему. — Мы тут посоветовались и решили взять тебя на  поруки.  Центровые  без тебя обойдутся.  Только теперь за тобой должок.  А он,  как известно, платежом красен. Будешь свой долг отрабатывать. С банком у тебя клево получилось, может ты в кидняках волокешь?

     — Волоку,- без ложной скромности уверенно заявил Миха.

     — Ну поделись идеями,- предложил Джавдет.

     Как говорится,  с кем поведешься,  от того и наберешься.  С  тех пор, как Миха повелся с нами,  он кое-чего набрался по этой проблеме. А плюс к тому еще и занимался самоподготовкой,  читая прессу, которая обожает писать  о  мошенниках.  Однажды  во время совместного с Михой распития спиртных напитков,  у нас с Вязовым возникла дискуссия в отношении проблемы кидняков.  То был довольно редкий случай, когда мы с Виталием сошлись во мнении.  При потрясающем  развитии  кидальческого бизнеса в России, ни у меня, ни у него не возникало высоких патриотических чувств в отношении талантов  отечественных  мошенников.  Всему виной простота,  доверчивость и элементарная жадность их жертв. Большинство способов были изобретены и апробированы на Западе.  В застойные времена   значительное  количество  наших  мошенников  слиняло  в эмиграцию, предпочитая искать свое Эльдорадо в странах развитого  капитализма. Эмигранты  новой  волны  из СССР тоже сказали свое веское слово в развитии науки «надувательства» на Западе. К примеру, по США в свое  время прокатился грандиозный скандал,  связанный с 15-ю бывшими советскими гражданами,  сумевшими облапошить  американскую  налоговую службу 140  миллионов долларов.  Они покупали нефтепродукты,  идущие на отопление жилых домов и налогами не облагаемые,  а продавали  их  как дизельное топливо для машин.  Но в целом приехавшие из СССР ограничивались небольшими обманами.  Об их уловках очень смешно  и  интересно писал Михаил Задорнов,  делясь своими впечатлениями после первого посещения Америки:  как они взвешивают бананы в супермаркете, придерживая на весах рукой, как используют правило бесплатного «дринка» в барах. Зато,  когда в России взяли курс на рыночную экономику, эти бывшие сограждане быстренько оказались здесь.  Золотое было для них времечко.  Кругом страна непуганых идиотов,  а они такие важные с капиталистическими  паспортами  в  кармане.  Характерный  пример  тому — фирма, организованная бывшими советскими гражданами, «Ньютел Ко», дурившая своих недавних сограждан, как детей. Однако, к чести российских мошенников, они быстро учились. А вот широкие народные массы погрязли в своей косносной доверчивости,  и кидать их принялись все кому не лень. Что мы и наблюдаем в настоящее время.

     Миха представил вниманию бандитов эту теорию.  Начало было хорошее и  произвело сильное впечатление.  Но аудитория не принадлежала к категории ученых-теоретиков или макроэкономистов,  в любом базаре она привыкла искать  рациональное  зерно,  имеющее практическую ценность. Поэтому не примнула высказать свое мнение оратору:

     — Ты конкретно давай. Способ какой-нибудь расскажи.

     — Пожалуйста.  К примеру,  я организовал кидняк с использованием пластиковой банковской карточки,  но хороший куш можно сорвать только с использованием нормальной кредитной карточки,  типа «Виза» или «Мастеркард».

     — А какая разница?- спросил Банан.

     — Разница? Ну это вроде того, если сравнить мозги твои и Ньютона. С виду вроде похожи только

     — А….,- удовлетворенно кивнул Банан.

     По любопытному совпадению,  он недавно с рук  купил  питбуля  по кличке «Ньютон»,  поэтому сравнение было для него понятным. А про то, откуда Миха может знать о его собаке, Банан не думал.

     — Объясняю,-  продолжал  Миха,-    На тебя, Джавдет, много народу работает, тебе и карты в руки.  К примеру, твоя валютная лярва снимает крутого иностранца  и идет с ним в номер.  Он идет в ванну подмыться,  а она из его лопатника карточку — раз! Отдает ее своему «коту», который за  дверью  караулит,  тот быстренько покупает за минуту по телефону, скажем, пять тачек и возвращает ей. Клиент выходит из ванны, лопатник в клифте, телка в постели. Полный ажур и все довольны. Ничего не пропало. А когда узнает, уже поздно будет.

     Джавдет недоверчиво щурился, зато все остальные бандиты были изрядно удивлены. Вот ведь как можно просто бабки отнимать. Никаких тебе утюгов и паяльников. Они не были вовсе темные, кое-что про кредитки слышали и понимали — дельное в михином базаре есть.

     — Ладно.  Беру тебя на работу. Будешь моей дочке помогать, она в таких делах дока, но две головы лучше,- резюмировал Джавдет.

     — Аванец бы мне.  На мели сижу,- попросил Миха и еще получил 100 баксов.

 

     В понедельник Миха навестил нас и сообщил поразительную новость. Он работает на Джавдета.  Это было и хорошо и плохо.  Хорошо, что наш человек внедрился в мафию, а плохо, что это было очень рискованно для его здоровья.  Если  бы  жулики узнали о нашем сотрудничестве,  тезку фельдмаршала ждали очень и очень большие неприятности.  Я бы  на  его месте срочно застраховал свое здоровье и жизнь. Но Миха наши инструкции и советы  воспринимал  несколько  легкомысленно,  всерьез  надеясь крупно разбогатеть на новом месте.

     Многое в его мечтах изменилось уже через  неделю.  Похваставшись всем, кому можно, что ходит теперь в замах у Джавдета, Миха неожиданно обнаружил,  что ни у кого,  кроме него, это восторгов не вызывает. Наоборот, все  почему-то  сразу начинали его жалеть и уговаривать беречь себя. А новый босс не спешил изливать на него золотой дождь, зато каждый день жестко подталкивал на совершение нехорошего дела — обманом лишить кого-нибудь товара или денег.  Он снова пришел к нам, но уже не такой окрыленный.

     — Виталий Иванович,  мне перед новыми хозяевами отличиться надо. Организуй мне  какой-нибудь  киднячок тысяч на 50-100, для начала,- попросил он Вязова.

     — Ты понимаешь, о чем просишь?- усмехнулся тот.

     — Понимаю,- тоскливо кивнул Миха.

     — Ну тогда, батенька, вам лечится надо. Очень у вас в голове все запущено. А, вообще, катился бы ты отсюда с такими просьбами и не мешал работать,- отрезал Вязов.

     Миха поканючил еще немного, потом с обиженным видом ушел.

 

Глава 30

МЕРА ПРЕСЕЧЕНИЯ

     Наша с Вязовым активность по выяснению  обстоятельств, связанных с участием  компании  Асланова в строительстве коттеджей не могла остаться незамеченной.  Приходилось делать запросы, беседовать с людьми и это неизбежно привлекло внимание тех,  кто не желал, чтобы копались в их неприглядных делах.  Это была настоящая тайная война, и все было «алягер ком алягер». Одни рыли подкоп под крепость противника, другие определив его по звуку или ряби на  глади  воды,  старались  заложить контрмину. Кому-то  очень хотелось замуровать Вязова в прокладываемом им тоннеле.

 

    В тот день была моя очередь сидеть в засаде.  На одном из предприятий нашего  района в подвальном помещении обнаружили большое количество приготовленного к хищению медного  кабеля.  На  оперативке  мы решили организовать в течении недели засаду на этом заводе. Если злоумышленники объявятся, поймаем, если нет, то кабель оприходуют на заводе, как безхоз.

     В обеденный перерыв я из окна напротив входа  в  подвал  заметил, как туда зашел какой-то парень в спецовке, подозрительно озираясь. Но поскольку он тут же вышел,  я не стал его задерживать.  «Проверил все ли на  месте и пошел за подельником»,- решил я и погладил под курткой рифленую рукоятку друга «Макарова».  Вскоре  парень  появился  вновь, только уже вместе с молодой женщиной. «Ага,  вдвоем они смогут больше унести». Одна из версий была,  что кабель будут выносить мелкими партиями, пряча под одеждой. Я выждал некоторое время, давая возможность злоумышленникам упаковаться, и двинулся по направлению к подвалу. Как неумолимый  карающий  дух  закона,  я возник в темном проеме подвала, держа в одной руке пистолет,  а в другой — фонарик.  И  надо  же,  как некстати. На приготовленном к хищению кабеле полным ходом шел половой акт,  который я своими решительными действиями и пресек. А нечего любовью на работе заниматься, да еще в антисанитарных условиях!

 

     В райотдел я возвращался в плохом настроении.  Подсмотренный кусочек секса ни в коей мере не компенсировал  предстоящих  упреков  зато, что я рассекретил нашу засаду.  Но в конторе меня ждало известие, по воздействию сходное с кирпичом,  упавшим на голову. После чего все предыдущие неприятности  стали казаться мелкими и никчемными.  Оказалось Вязова вызвали в прокуратуру для предъявления обвинения и  арестовали.

     Скажи мне раньше,  что такое возможно, я бы не поверил. Вязов не убил, не украл,  не брал взяток,  он просто хотел вернуть государству похищенные деньги. В награду это самое государство позаботилось, чтобы он был обеспечен местом в казенном доме и бесплатной баландой. Покажите окно в другой параллельный мир, этот мне не нравится!

 

     Когда Корытин объявил Вязову,  что арестовывает его, тот встретил эту новость спокойно, словно ожидал подобного развития событий. Виталий вежливо напомнил Корытину,  что такие вещи надо бы делать в  присутствии адвоката.

     — У вас есть кто-нибудь на примете?- скривился прокурорский.

     — Есть.

     Вязов написал на клочке бумаги телефон и имя, отчество Зигельбаума. Корытин  поднял трубку телефона и набрал номер адвоката. Немного выждав, он положил трубку и сказал:

     — Никто не отвечает.

     — Не может быть. У него сотовый телефон и всегда с собой. Разрешите я сам позвоню? Корытин нехотя подвинул аппарат ему. Виталий пробежал пальцами по кнопкам и вскоре услышал раздраженный голос Зигельбаума: «Алле».

     — Здравствуйте, Михаил Абрамович, Вязов беспокоит……. Помните ваше обещание  — представлять мои интересы в качестве адвоката,  если возникнет такая надобность.  Случай представился.  Мне нужен адвокат, поскольку прокуратура арестовывает………  Да,  Михаил Абрамович, я отлично понимаю,  что  вам не совсем корректно представлять по одному уголовному делу интересы и потерпевшего, и обвиняемого. Но здесь особый случай.  Я хочу ознакомить Корытина и своего адвоката с конфиденциальной информацией, и не хотел бы это делать  в  присутствии  левого человека. Широкая  огласка этой информации чревата большим скандалом. А в вашей порядочности и в том, что вы не будете афишировать услышанное, я уверен.

     Вязов положил трубку на рычаг и сказал Корытину:

     — Через двадцать минут приедет. Дайте хоть газетку почитать, пока ждем его.

     Зигельбаум действительно появился  ровно  через  двадцать минут. Он важно вплыл в кабинет,  поздоровался за руку и Вязовым, кивнул Корытину и опустился на стул.

     — Раз  все в сборе,  можно приступать,- сказал Виталий и отложил газету в сторону.- Видите ли,  господа,  дело в том,  что мне неохота сидеть за  чужие  грехи.  И  если  вы совместными усилиями не примете срочных мер для изменения мне  меры  пресечения,  эти  грехи  получат очень широкую огласку.  Для начала хочу вам предложить ознакомиться с ксерокопией одной бумажки.  Как видите, это расписка, из которой следует, что  некий  господин Хомяков считает незначительным ущерб, нанесенный коттеджу N 32, принадлежащему ему на праве личной собственности. Нужно ли вам товарищ Корытин объяснять кто такой Хомяков? В вашей епархии это третий или четвертый человек по  значимости,  подозреваю, что не без его руководящего указания вы так усердно пытаетесь определить меня за решетку.  Так вот мне удалось кое-что  накопать  об  его участии в ряде неприглядных дел,  за что высокопоставленный государственный чиновник со сравнительно небольшой зарплатой стал обладателем недвижимости стоимостью несколько десятков тысяч долларов. Я располагаю документами,  из которых явствует,  что значительные средства  из федерального и областного бюджета в результате махинаций, связанных с взаимозачетами, осели на счетах ряда коммерческих  фирм,  находящихся под контролем  организованных  преступных сообществ.  И два миллиона рублей из этих средств через АОЗТ,  директором которого является дочь вора в законе Джавдета, через компанию «Продсервис», директором которой является потерпевший от моего произвола господин Асланов,  поступили в  счет оплаты коттеджа товарища Хомякова.  Улавливаете взаимосвязь? Как только мне надоест париться в СИЗО,  а, уверяю вас, надоест мне очень  скоро,  эти  материалы будут разосланы в средства массовой информации. Если не хотите грандиозного скандала,  в результате которого козла отпущения, товарищ Корытин, уже будут делать не из меня, а из вас,  не тяните.  Ну что,  Михаил Абрамович,  создадим прецедент в мировой юриспруденции,  когда  один  адвокат защищает и обвиняемого и потерпевшего?

     — Если не возражаете, Виталий Иванович, я денек подумаю.

     — Подумайте, Михаил Абрамович, посоветуйтесь с кем надо. Денек я в СИЗО потерплю.

 

     Увы, громозкая  государственная  бюрократическая машина не может сразу дать задний ход и вынуждена по инерции двигаться  вперед.  Если было принято решение отправить Вязова в СИЗО,  то он должен туда отправиться и ждать пока эта машина медленно не  повернется  в  обратную сторону и  не будет принято решение выпустить Вязова из СИЗО. Виталий понимал это, поэтому внешне был спокоен, когда его конвоировали в это заведение.

 

Глава 31

СПАСТИ ОСВЕДОМИТЕЛЯ

     Когда я  узнал  об  аресте Вязова,  то сразу же стал названивать Конькову. Он пообещал проследить,  чтобы моего партнера не  поместили по ошибке в общую камеру, а, как положено, в «ментовскую». Хотя неизвестно где хуже.  В той же «ментовской» парился преимущество наш контингент: гаишники,  таможенники и прочие коллеги, уличенные обэповцами во взяточничестве.  Вязова с его габаритами конечно трудно было  обидеть, но, на всякий случай, я попросил Конькова присматривать за ним. Это было практически все,  что я мог сделать для  Виталия,  и  чувство собственного бессилия очень неприятно отягощало душу.

     Тут еще нарисовалась продувная михина морда  и  стала  нудить  о своих проблемах в джавдетовской кодле. Я с большим трудом переключился от размышлений о судьбе Вязова на михины заботы.  Насколько я  понял, дела тезки фельдмаршала пахли керосином. На окраине города нашли застреленным в собственном «мерсе» некоего «синего» деятеля  по кличке «Банан»  и  почему-то  среди джавдетовской братвы возникло мнение, что причина его гибели имеет отношение к ихее.  Тезка фельдмаршала не на шутку опасался за свою жизнь и буквально трясся от страха.  С надрывом в голосе он заявлял,  что бандиты ищут его по всему  городу,  а как только найдут,  сразу кончат.  Миха явно недоговаривал о причинах такой немилости, но разбираться в его запутках просто не было никакого желания. Арест Вязова здорово выбил меня из колеи.

     — Скажи честно: виноват или нет?- спросил я.

     — Игорь Владимирович, век свободы не видать, не виноват!- заявил Миха.

     — Тогда так.  В этом надо убедить и жуликов. Если будешь гаситься, то тем самым только убедишь их в своей вине. Вообще, конечно надо выводить тебя  из  этой банды,  вляпаешься с ней в какие-нибудь дела, потом не отмоешься.  Но сначала я бы тебе посоветовал  встретиться  с ними и поговорить.  Рванешь рубаху на груди,  побожишься, ты это умеешь, они поверят. Может быть, все их претензии выеденного яйца не стоят. Иди, прими грамм 200 водочки, на ночь определю тебя в трезвак, там они искать не будут.  А завтра с утра съездишь к ним, я тебя подстрахую.

 

     С утра  Миха  по  моему совету отправился в офис АО»Европа-Азия» перетирать с жуликами свои проблемы.  Я дал  ему  с  собой  вязовский калькулятор с радиомикрофоном, а сам расположился в машине неподалеку от офиса для прослушивания.

     Михин голос  шел хорошо,  а вот другие сливались хрипящим фоном. «Лопух, детям мороженое!» Калькулятор видимо лежал у него во внутреннем кармане,  хотя я инструктировал, чтобы он держал его перед собой. Тезка фельдмаршала клялся,  божился и матерился, что с Бананом дел не имел, но на него,  судя по всему, серьезно наезжали. Постепенно из его оправданий я разобрался в претензиях жуликов.  Вырисовывалась следующая ситуация:

     АО «Европа-Азия» имело контрольный пакет акций рудника по добыче изумрудов, на который еще Вязов ездил в командировку.  Изумруды положено сдавать государству,  но по всей видимости часть толкалась налево. Небольшую партию изумрудов неизвестному покупателю должен был отвезти Банан.  Только он вместо  изумрудов  решил  подсунуть  бериллы. Подмену обнаружили  и  отправили  Банана  за такие шутки на тот свет. Джавдетовская братва приметила,  что несколько дней до  гибели  Банан шушукался по углам с Михой и теперь пыталась узнать у последнего, куда их ныне покойный товарищ мог спрятать настоящие изумруды.

     Я, конечно, сразу врубился,  что тезка фельдмаршала зря строил передо мной невинную овечку. Не так давно у нас в отделе было уголовное дело, главный фигурант которого уперся,  что покупал бериллы,  но ему подсунули изумруды,  так как эти камни визуально похожи. К нему в камеру мы  подсаживали Миху и он тогда вполне мог нахвататься гемологической информации, а позже подбросить Банану идейку с подменой драгоценных камней  на полудрагоценные.  Тем более,  что жулики настойчиво толкали Миху на совершение кидалова.

     Между тем тезка фельдмаршала уже перешел на крик.  Его то ли били, то ли пытали.  У меня внутри все похолодело от ужаса. Миху убивают! Я  откровенно  растерялся.  Если броситься сейчас в офис АО»Европа-Азия», то бандиты,  прежде чем откроют, запросто могут пошинковать тезку фельдмаршала  и  спустить его в унитаз.  Я выскочил из машины и бросился к ближайшему общежитию звонить.  По воле случая это было как раз то  общежитие,  где  мы проводили акцию,  когда распутывали аферу Мартюшева с «Северным Сиянием».  На вахте опять  сидел  Джабраил. Узнав меня,  он  беспрекословно  уступил  на время свой стул и телефон. Слава богу, начальник был на месте!

     — Петрович, Миху убивают! Что делать – не знаю!- заорал я.

     — Игорь, подожди не паникуй. Расскажи все толком.

     Я путано объяснил ситуацию, но шеф уловил суть. Его спокойствие внушало оптимизм, и я тоже немного успокоился. Он  сказал  ничего  не предпринимать, продолжать прослушку и пообещал приехать с ребятами.

     Внедрение своего человека в преступную группировку, типа джавдетовской, большая  удача.  За это могли похвалить.  Но и большой риск. Если с Михой что-нибудь случиться,  попадет всем.  От меня до не знаю кого. После моего сообщения Петрович позвонил куда-то наверх, и там не на шутку всполошились.

     Я не знал, что в решении моей проблемы уже задействовано большое количество людей, поэтому, вернувшись в машину, в отчаянии сидел, обхватив голову руками, и ругал себя последними словами. Было слышно как Миха хрипит и стонет, а я сам отправил его в это змеиное гнездо. Если бандиты забьют его до смерти,  мне тоже до конца жизни мучиться с виной в душе. Его образ станет изводить меня по ночам, как тень Клеоники царя Спарты Павсания.

     Вскоре появился Петрович,  снял с меня наушники и надел на себя. Потом появились еще какие-то люди с рациями в руках, видимо с Управы. Один из них сел к нам в машину, снял наушники с Петровича и тоже стал слушать. Миха явно прикрывал калькулятор от ударов, потому что радиомикрофон еще действовал.  Меня ни о чем не спрашивали,  не жалели, не ругали.  Просто  не обращали внимания,  словно показывая непослушному ребенку, как трудно потом бывает чинить, легко сломанную им, игрушку.

     Вдруг поднялась какая-то суета,  все задергались,  забегали. Две оперативные машины,  стоявшие неподалеку,  снялись с места и отбыли в неизвестном направлении.

     — Игорь, садись за руль,- приказал Петрович.

     Вскоре возле  офиса АО»Европа-Азия» распахнулись железные ворота и оттуда вырулил «Форд-скорпио».

     — Отпустишь  его  и давай за ним.  Двигаться будем на предельной дальности радиосигнала,- проинструктировал меня третий человек в  машине, сидевший в наушниках.

     — Ага.  Он сейчас как даст по газам, и ищи ветра в поле,- с сомнением сказал я,  трезво оценивая технические возможности своей «старушки».

     — Нужно постараться!- жестко отрезал незнакомый мужчина.

     И я  постарался.  Вцепившись  в  вырывающийся  из  рук  руль   и вдавливая до пола правую педаль, гнал во всю, распугивая своей активностью соседние машины. Но «форд» я не потерял. Правда, когда выехали из города,  незнакомый мужик хлопнул меня по плечу и сказал,  что теперь можно не торопиться,  жуликам уже никуда не деться.  Но я уже  в азарте гонки продолжал идти на пределе, что позволило застать окончание операции захвата, которая произошла возле поста ГИБДД.

     По машине, за которой мы гнались, словно прошел ураган. Переднего и заднего стекла в «форде» не было,  двери распахнуты,  а на земле лежали пассажиры – три тела с черными мешками на головах и со скованными наручниками руками.  Каждого из них  блокировали  автоматчики  в костюмах на подобии, как у Шварценеггера в фильме «Командо» и спецназовских масках.  Но Михи нигде не было видно. Зато было несколько известных ментовских  руководителя.  Один из них шагнул к нам и спросил Петровича:

     — В чем дело? Вашего человека в «форде» не было. Может быть, он в офисе остался?

     — Да как не было?!  Я слышал, как он стонет в машине!- заявил мужик, который ехал с нами.

Все дружно  посмотрели  на  «форд» и взгляды сошлись на багажнике.  Я бросился к нему первый и, постучав, крикнул:

     — Миха, ты здесь?!

     Один из спецназовцев,  слегка отстранил меня и, безжалостно корябая краску, подсунул широкое лезвие ножа в щель между панелью и крышкой багажника. В принципе, ключи все еще болтались в замке зажигания, бандиты даже  не успели их выдернуть,  но такой способ открывания был гораздо эффектнее.  От резкого рывка крышка поднялась вверх и мы увидели Миху.  Он лежал в багажнике, свернувшись калачиком, с заклеенным лейкопластырем ртом и связанными руками.  Спецназовец легко,  как ребенка, достал  его  и положил на землю.  Тезка фельдмаршала застонал. Живой! Я обессилено опустился на землю рядом с ним.

 

Глава 32

«ПРОШЛА ЛЮБОВЬ, ЗАВЯЛИ ПОМИДОРЫ»

     Вязову изменили меру пресечения через несколько дней.  Его возвращение произошло как-то тихо и по-будничному.  Ну отсутствовал некоторое время  человек  на  рабочем месте,  теперь снова сидит за своим столом, вроде ничего и не случилось.  Мне казалось, что его возвращение станет  каким-то феерическим праздником,  где все будут хлопать в ладоши и пускать в небо воздушные шарики. Однако фейерверков по этому случаю никто не заказывал,  а сам Виталий ходил хмурый и озабоченный. Конечно, ребята,  узнав об его возвращении, заходили, поздравляли, но он отнюдь  не  светился счастьем и не рассказывал, каково ему пришлось за решеткой.  Одному богу известно, сколько здоровья и нервных  клеток стоила ему  тонкая  психологическая партия,  разыгранная им со своими противниками. Когда он начинал ее, рассказывая Корытину и Зигельбауму об имеющемся компромате,  то во многом блефовал.  Было очень непросто заставить противника поверить и напугаться.  Любая ошибка  стоила  бы ему свободы, а это не только сладкое слово, но и главная ценность человека. За деньги и власть люди идут на преступление, за свободу – на смерть. Можно  сказать,  что Виталий победил,  во всяком случае, своей цели он добился,  однако такие субчики, как Вязов, не удовлетворяются достижением локальной  победы.  Его  хмурый вид сулил кому-то большие неприятности.

     Я все ждал, что зайдет кто-нибудь из руководства райотдела, чтобы поздравить Виталия и выразить ему моральную поддержку, когда понял — не зайдет,  открыл сейф. Я знал, что Вязов любит коньяк «Метакса» и предпочитает закусывать его лимонными дольками, посыпанными растворимым кофе с сахаром, поэтому приготовил все необходимые компоненты.

     — Приношу вам, Виталий Иванович, официальные поздравления по поводу вашего  счастливого  возвращения в наши ряды!  Как  говорил наш великий классик: «Свобода вас встретит радостно у входа. Оковы тяжкие падут, коллеги рюмку вам нальют!»- торжественно провозгласил я и поставил на стол коньяк с закуской.

     — Спасибо, Игорь,- улыбнулся Вязов.- Только убери все обратно. Я не буду пить.  В поликлинику собираюсь.  Хочу закосить  на  недельку. Нужно в себя прийти, отдохнуть и еще кое-какие дела уладить.

     — Значит, праздника не получится,- с сожалением констатировал я.

     — В нашей жизни нет места празднику, одни суровые будни,- развел руками Виталий.

     Он позвонил в нашу ведомственную поликлинику, узнал, когда принимает терапевт, и стал собираться. Уже на пороге остановился и спросил:

     — Игорь, на «Метаксу» ты для меня разорился?

     — Ага,- кивнул я.

     — Слушай,  извини, можно я ее возьму? Хочу вечером в гости в Вере Павловне заехать,  а с деньгами напряженка. Соскучился, понимаешь, по женскому обществу и ласке.  В СИЗО бабы — главная тема разговоров. Не надо никакого секса по телефону,  там тебе только и  рассказывают: как, где и с кем.

     Я сложил в пакет коньяк и лимончики,  протянул его Виталию и пожелал:

     — Счастливо. Удачной любви! В душе я буду с тобой.

     Он засмеялся и поднял руку в знак прощания.

 

     На следующий день Вязов, не смотря на то, что был на больничном, с утра пораньше пригнал в райотдел.  Вот человек,  не спится ему,  не отдыхается, только работу давай!

     — Ты чего? Обострение трудоголизма на почве ОРЗ?- спросил я.

     — Знаешь, у людей на почве работы нервные расстройства начинаются, а у меня наоборот. Плохо сплю, если кого-нибудь не посажу. Ладно, ты мне лучше расскажи как вы умудрились джавдетовскую братву прижать? Такие дела творятся,  а я не в курсе! Ты ничего не рассказываешь. Хорошо Вера Павловна просветила.

     Я поведал Вязову, как бандиты чуть не убили Миху и как его спасли. Виталий спросил:

     — На Джавдета задержанные какие-нибудь дали показания?

     — Нет.  Сам  Джавдет находится в загранкомандировке.  В Арабских Эмиратах, кстати.  Наверное,  за деньгами фонда «Конверсия» поехал. В общем, к  михиным  побоям он не привязывается.  Все происходило в его отсутствие, и жулики сказали, что с Михой у них были свои личные разборки по поводу карточного долга.

     — Когда Джавдет должен вернуться?

     — А бог его знает. Но торопиться явно не будет.

     — Что Миха, как себя чувствует?

     — Не  знаю,- пожал плечами я.- Его тогда в Управу увезли. Больше он не объявлялся:  не звонил,  не заходил. Полагаю, зазнался малость. Он теперь главный свидетель по делу о бандитской группировке,  и люди с большими звездами его усиленно обхаживают.

     — Все хорошо,  что хорошо кончается,- произнес Вязов.- Однако, с изумрудами действительно дело темное. Боюсь, что Миха на самом деле с Бананом в  связке был и знает куда тот камушки заныкал.  Увидишь его, скажи, чтобы не вздумал их  попытаться  кому-нибудь  толкнуть.  Пусть лучше выбросит.

     Виталий как в воду смотрел.  Через пять месяцев Миху прихватят в соседней области  местные  оэповцы при попытке реализовать изумруды в ювелирную мастерскую. Но тогда мы, конечно, не могли знать будущего, поэтому не особо заботились о судьбе тезки фельдмаршала,  считая, что у него все нормально.

     Я перевел разговор на другое.

     — Ты лучше расскажи, как тебя Вера Павловна встретила? Приласкала, обогрела?

     — Скажу так. Чаю попили.

     — И все? А любовь жаркая и страстная, как знойный ветер пустыни?

     — Прошла любовь, завяли помидоры.

     — А как же знаменитая сердобольность русских женщин к каторжникам. Ты прибыл из мрачных застенков,  невинно пострадал за правду  и честь. Неужели  сердце даже такой железной леди,  как Вера Павловна, не дрогнуло?

     — Если и дрогнуло, то не от радости, связанной с моим возвращением. Понимаешь,  в прошлом веке, может быть, к каторжанам относили  с любовью. Конечно, если они до заключения были какими-нибудь кавалергардами, вышедшими на Сенатскую площадь  или  пронзившими  соперника шпагой на  дуэли.  В наше время изменились и каторжане и отношение к ним. Теперь о попавших в тюрьму стараются забыть  и побыстрее  выписать их с жилплощади.  Вера Павловна — дама современная, практичная. Разные сантименты,  типа слезливого сострадания к сирым и  убогим  — это не из ее репертуара. Можешь ты представить ее, коротающей ночь у костра возле СИЗО в ожидании очереди на передачу?  Нет.  И это  нормально. Я на нее не в обиде.  Понимаешь,  Вера Павловна, несмотря на все ее уверения о самостоятельности и независимости, как всякая нормальная баба,  больше  всего  на свете желает обустроить свою личную жизнь. Жениться я на ней не могу, и она это  отлично  знает.  Поэтому моя персона  бесперспективна,  и лишь доставляет ей сплошные помехи. Знаешь, выяснилось,  что у жуликов имеются серьезные претензии к  ее личной жизни.

     — И какое же их собачье дело до ее личной жизни?

     — В сицилийской мафии был закон молчания «Омерта».  Наши мафиози тоже решили такой ввести. В общем, в связи с продолжительной болезнью Асланова, управляющей компанией «Продсервис» временно назначили госпожу Джавадову.  Эта та самая джавдетовская дочка. Она стала вызывать по одному к себе в кабинет для знакомства всех  сотрудников компании. Вызвала Веру Павловну и заявляет ей: «По работе у нас к вам претензий нет, а вот в отношении облико-морале есть.  Мало того,  что вы,  Вера Павловна, в одной кроватке с ментом иногда ночуете, так вы еще стучите ему на свое руководство.  Нехорошо. Откуда Вязов раскопал информацию о  коттедже  товарища  Хомякова?»  А Вера Павловна с неподдельным удивлением вопрошает:  «Товарищ Хомяков — это кто?» Она же  на  самом деле не  знает.  Джавадова язык прикусила,  поняла,  что зря ляпнула, вопрос надо было тоньше ставить.  «Ладно,- говорит,- идите работайте, но выводы соответствующие для себя сделайте». Вера Павловна жалуется, что жизнь в «Продсервисе» стала как в концлагере. Все друг за дружкой бдят — кто когда приходит, когда уходит, с кем по телефону разговаривает. А по офису слоняются, словно надзиратели, два здоровых телохранителя новой управляющей и на всех баб плотоядно посматривают.  Асланова сейчас в «Продсервисе» вспоминают как милого  душку,  который  и сам жить умел и другим не мешал.

     — И это явилось причиной для прекращения ваших отношений?

     — Нет. Просто у нее появился другой мужчина.

     — Ты сам догадался или она подсказала?

     — Нет,  я даже спрашивать не стал кто он. Просто, когда зашел в ванную комнату,  чтобы  помыть руки,  то увидел там чужой бритвенный набор «Жилетт» и спрей «Хьюго босс».  И мне все сразу стало  ясно. Поэтому после завершения чаепития, я честно и благородно ушел.

 

Глава 33

КРИМИНАЛЬНЫЙ РОМАН

    В ментовке очень развит перестраховочный инстинкт. По любой ситуации  здесь  всегда прикидывают как это может негативно отразиться на служебном положении.  А вот у жуликов этот инстинкт находится в зачаточном состоянии.  Привыкшие к безнаказанности, некоторые отечественные жулики начинают попросту наглеть.  Вязов воспользовался одним таким промахом наших недругов, чтобы перейти в контратаку.

     При этом сумел еще раз удивить. Не знаю, по какой наводке он раскопал в одном из областных городков  бесфигурантное уголовное дело, относящееся еще к той поре, когда не было обязательной автогражданки. Фабула его была такова:

     Ехал себе  на  «Москвиче» молодой парнишка.  Вдруг его подрезает какая-то крутючая иномарка и парнишечка въезжает ей в  зад.  Не  так, чтобы и сильно, но и не вовсе слабо. Бампер пластиковый пробил, фонари задние покоцал.  Из иномарки вылезают два бугая и достают аккуратненько парнишечку  из «Москвича».  Что тут делать?  Наши дороги – это почти Дикий Запад.  Редкие машины, проезжающие рядом, не останавливаются — ну стукнулись двое, разберутся. Бугаи на парня наезжают, правда,  пока морально — плати. А у него денег нет. Когда они стали рассказывать, сколько стоит на их иномарке бампер и фонари,  у парня совсем все опустилось — за такие бабки и покалечить могут.  Он признал  свою вину в аварии, сказал, что продаст машину и рассчитается.

     В это время из иномарки грациозно выплыла стройная красивая женщина, восточного типа, одетая в норковую шубу, но без головного убора.

     — Долго вы еще с ним возиться будете?- недовольным тоном спросила она бугаев.

     Те принялись оправдываться. Мол, юноша все понял, только денег у него нет, а машину еще неизвестно когда продаст.

     — Значит  сами  ее  купите или поставьте его на счетчик.  Только быстро. Ехать надо,- отрезала она и снова села в машину. Бугаи переглянулись.

     — Сколько хочешь за свою колымагу?- спросил один.

     — Тридцать тысяч,- слегка загнул паренек.

     — Значит так, платим пятьсот баксов, остальное в счет ремонта и поехали оформлять.

     — Маловато.

     — А за яйца не хочешь,  чтобы тебя подвесили?  Ладно, хрен с тобой, 500 баксов и поехали.

     Предложение было  очень даже неплохое.  При этом раскладе парень терял совсем немного.  Он с радостью согласился, и все вместе они поехали в  город к нотариусу.  Там быстро оформили доверенность с правом продажи. Бугаи отслюнявили парню семь зеленых бумажек  с  портретом Франклина, взяли расписку, забрали у него техпаспорт и отбыли восвояси, только уже на двух машинах.

     Через какое-то  время паренек решил что-то на эти баксы купить у себя в городке.  Но только опять нарвался на неприятности.  Схлопотал по физиономии  и был сдан в местную ментовку за попытку сбыта фальшивой иностранной валюты. Имевшиеся у него баксы были совсем как настоящие, только с одинаковыми номерами.

     Номер иномарки он не запомнил, в приметах бугаев путался. Пробили по учетам его машину,  оказалось, что она уже продана. Местные обэповцы свозили его в город и полдня колесили по  улицам,  пока  искали нотариат, где оформлялась доверенность. Нашли. А человека, на которого была выписана доверенность, не нашли. В адресном бюро такой не значился. Машина ушла, жулики сгинули.

     Кругом обиженного и несчастного парнишку нашел Вязов.

     — Машину у тебя забрали обманом. Так?

     — Так.

     — Есть возможность получить за нее компенсацию.

     Глаза парня загорелись.

     — Что для этого надо?- спросил он.

     — Узнать тех, кто тебя кинул.

     — Да с превеликой радостью. У меня на них сволочей уже такой зуб отрос …,- у него не хватило слов и фраза так и осталась незаконченной.

 

     Все подготовительные вопросы были согласованы, пришла пора действовать. Вязов  снял  трубку  телефона  и   набрал   номер   адвоката Зигельбаума.

     — Здравствуйте,  уважаемый Михаил Абрамович,  мне  нужно  срочно связаться с Мариной.  Будьте добры  подскажите  как  это  можно  сделать… — Я хотел переговорить именно с ней…- Хорошо, я подожду.

     Виталий положил трубку и сказал:

     — Сейчас он ее поищет. Она перезвонит сама.

     Марина позвонила  через пятнадцать минут.  Я не слышал о чем она говорила, но суть разговора нетрудно было представить по репликам Вязова:

     — Здравствуйте,  Марина.  Я обдумал ваше предложение и готов его принять.  Я  хотел бы встретиться с вами и конкретно обсудить условия своей капитуляции.

     — Нет,  я  не хочу это обсуждать с Зигельбаумом.  Я могу сдаться красивой женщине, но  не старому некрасивому еврею.

     — Нет.  Извините,  жизнь  полна неожиданностей и мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь видел нас вместе.  Давайте  встретимся  в  каком-нибудь уединенном месте. Лучше за городом.

     — Замечательно, договорились. До встречи.

     Виталий откинулся в кресле и улыбнулся.

     — Все отлично,  Игорь.  Лед тронулся.  Мы их слепим,  как котят. «Стрелка» назначена на три часа в загородном кемпинге.

 

     Марина поехала на встречу, как всегда, вместе со своими телохранителями. Один из них сидел за рулем,  другой рядом  с  ней.  Они  не опаздывали, поэтому не торопились. Однако, когда, выехав на объездную дорогу, попали на участок с ограничением скорости до шестидесяти  километров, водителя заело.  Тащиться в колонне раздолбаек, как обыкновенный лох, было выше его сил. Он прибавил газу.

     Гаишники даже не прятались.  За поворотом стояли три их патрульные машины и автобус с передвижной  станцией  медицинского  контроля. «Вольво-850» с тонированными стеклами они пропустить просто не могли. Марина, плавно опустив окно, привычно сунула под нос инспектору удостоверение помощника  депутата,  но это не возымело никакого действия. Водителя увели в автобус на освидетельствование, потом попросили выйти пассажиров.  Второй охранник попробовал спорить, а зря. Его бесцеремонно вытащили, поставили в стойку — руками на капот, обыскали. Обнаружив пистолет,   тут  же  завернули  «ласты»  назад  и  защелкнули наручники. Марину обыскивать не стали, но заставили показать содержимое сумочки.  Для  какого-то вшивого превышения скорости это было уже слишком. Ни Марина,  ни ее телохранители не могли ничего  понять.  Их рассадили по разным машинам. Марину — обратно в «Вольво», за руль которой уселся молодой лейтенант,  а рядом с девушкой какой-то парень в штатском.

     — В прошлом году у вас машина похуже была,- отметил  он.- Сейчас покруче. А я теперь пешком хожу.

     — Мне какое до этого дела?- презрительно спросила она.

     — Забыли меня.  Нехорошо. А я вас помню. Когда ваши бугаи у меня машину отбирали, вы еще и подначивали. Я их целый год искал. В добровольные помощники ГИБДД записался,  думаю — все равно где-нибудь на дороге встретимся. Слава богу, вот и встретились.

     Марина вдруг вспомнила этого паренька,  у которого год назад  ее парни ради хохмы отмели «Москвичонка». Охранники еще долго потом смеялись как они ловко нагнали на него страха и сбросили  ему  фальшивые баксы.  Сделали они это не для выгоды,  так, приколоться. Она поняла, что прошлогодняя шутка грозит обернуться  большими  неприятностями  и начала строить планы как ей выкрутиться из этой ситуации.  Но никакие

ее уверения о высоких связях,  больших покровителях и просьбы вызвать адвоката не помогли. Как последнюю вокзальную проститутку, ее закрыли в вонючей камере, а парней повели на допрос.

 

      Спасение пришло с неожиданной стороны. Близкую к отчаянию Марину из заточения вызволили менты.  А точнее — мы с Вязовым. Гаишники  уже загнали ее  «Вольво» на штрафную стоянку,  и нам сказали,  что машину можно будет забрать только завтра,  когда они появятся и дадут  соответствующее разрешение.  Почему-то гены ее папочки,  привычного к отсидкам, не сказались и трехчасовое пребывание в камере  произвело  на нее очень  сильное  впечатление. Мы усадили Марину к себе в машину, и она самым натуральным образом разревелась. Всю ситуацию она представляла через призму собственного унижения,  не понимая,  что оно вполне заслуженно. Вязов пытался ее утешить,  а я выговаривал ему,  что он и так будучи отстраненным от работы,  взял на себя еще ответственность, освобождая подозреваемую в тяжком преступлении.  Он отшучивался,  что грех такую красивую девушку в камере держать,  а я бурчал, мол, пусть бы понюхала параши, посидела бы вместе со всякими ложкомойками, поняла почем фунт лиха.  Я ворчал, а Вязов меня успокаивал. Марина, вытерев слезы, помалкивала в тряпочку, но я чувствовал как в ней поднимается   волна  ненависти  ко  мне.  Столь  же  пропорционально  в  ней поднималась волна симпатии к Вязову. Когда мы доехали до ее подъезда, он вызвался ее проводить,  упирая на то, что раз она привыкла к охране,  то нет смысла отвыкать от хорошей привычки,  а он будет  заменой арестованным бугаям.  Я ждать его отказался и уехал. То, что он останется у нее на ночь, можно было предугадать без помощи гадалки.

 

      Я бы не сказал,  что у Вязова был комплекс Казановы,  за  каждой новой юбкой он не гонялся. Но у него было поразительное свойство совмещать членские утехи с работой.  Если он видел,  что  женщина  может быть ему полезна для дела,  то сразу начинал относиться к ней с повышенным вниманием.  А поскольку мужик он был видный издалека, да еще с хорошо подвешенным языком,  то немногие могли устоять перед его обаянием. Спланированная им операция удалась на сто процентов.  Он  нанес удар по группировке Джавдета,  да еще и залез в койку к его дочке. Но зависти к его любовным победам я не испытывал.  Был такой  исследователь  Гарун Тазиев,  который забирался в жерла вулканов.  Так и Вязов упорно лез туда, где высоко и горячо. Теперь все зависело от него самого, любое неверное движение и он мог лишиться головы.

     В отношениях с Мариной Виталий не очень и выпячивался. Поддерживал образ  этакого  благородного  парня,  который спас девушку из лап зловредных ментов и не ждет от нее  особой  благодарности.  С  другой стороны для  Марины  он был единственным мужчиной,  который не жаждал заручиться теневой поддержкой ее папаши, не интересовался ни ее деньгами, ни   обширными  коммерческими  связями,  поэтому  был  особенно привлекателен. Вязов  не  напрашивался на свидания,  всячески избегал малейших контактов с ее папаней и уголовным  окружением, складывалось впечатление, что она сама за ним бегает. Не знаю, мучила ли ее совесть за доставленные Вязову неприятности с прокуратурой,  к которым безусловно была причастна, но она очень хотела сделать для него что-нибудь хорошее.

     Она предлагала купить ему машину или провести уикенд  за  границей —  он брал мою развалюху и вез ее в лес кататься на горных лыжах. Вернее на лыжах катался он,  а она на поролоновой, обтянутой полиэтиленом, подушке,  которую он специально изготовил для нее.  Марине это представлялось очень романтичным.  «Синие» кореша ее  отца  на  таких раздолбайках, как моя тачка, не ездили и на горных лыжах не катались.

    Вообще, Виталий предпочитал проводить время с Мариной или на природе, или где-нибудь на квартире вдвоем.  Он просто-напросто опасался появляться с ней в общественных местах.  Но не по причине, что боялся скомпрометировать себя дружбой с дочерью вора в законе.  О том,  что будут говорить другие об его поступках, Вязов не задумывался.  А может быть просто привык, что его имя постоянно полощут за спиной. В данном случае дело было в другом.  Прогуливаться с Мариной Джавадовой —  это примерно то же, что выгуливать кровожадную пуму без поводка и намордника. Виталий убедился в этом после их  совместного  посещения  Парка культуры и отдыха.  Туда приехала некая, как было указано на  афише — всемирно знаменитая труппа, в программе которой была демонстрация автородео и открытие  павильона с лазерными и виртуальными компьютерными играми.  Предстоящему шоу организовали широкую рекламу по  местным средствам массовой  информации  и  на городских заборах.  К рекламным кампаниям мы уже приобрели некоторый иммунитет и все меньше им поддаемся, но  Вязова  очень заинтриговал рассказ Бородянского о том,  как знакомый его знакомого играл в виртуальный секс. Паша с таким упоением пересказывал  ощущения знакомого его знакомого,  что ему верилось. Будто бы виртуальный секс это гораздо интереснее, чем то же  самое  в жизни, мол,  когда водишь рукой в перчатке с электродами по изображению обнаженной женщины, получаешь ни с чем не сравнимый кайф. Не сомневаюсь, что Виталий поперся в Парк культуры в надежде постичь новизну отношений с какой-нибудь виртульной девчонкой,  а чтобы  никто  не догадался об этом, пригласил с собой Марину.

  Гастролеры оказались рядовыми халтурщиками. Продемонстрированное ими автородео представляло низкопробное зрелище,  в котором каскадеры мучили себя и зрителей дешевыми трюками.  В игровом павильоне у заезжих шоуменов тоже происходила накладка за накладкой.  Возле него собралось огромное количество народа, а пропускная способность оказалась весьма мала.  Вязов  с  Мариной туда даже не попали,  протолкавшись в толпе желающих больше часа.  Но поскольку все выходившие из павильона смачно отплевывались,  то становилось ясно,  что и внутри него ничего интересного нет.  Народ, обманутый рекламой, громко материл гастролеров. Больше всех неистовствовала Марина. Многие выбирались из очереди и отправлялись сдавать билеты.  Но тут опять возникла проблема, уже с бабушками-билетерами, которые  наотрез  отказались  возвращать деньги без указания Администрации.  А поскольку такого указания давать никто не собирался, то бабушки, опасаясь расправы, позакрывали свои будочки и ретировались в неизвестном направлении.  Марина разошлась еще больше, она уже призывала народ на штурм павильона,  чтобы разнести его к чертовой матери.  Пока не поздно Вязов силой стал вытаскивать  ее  из толпы. Когда ему это удалось,  она напустилась на него:  «Мент ты или не мент?!  Немедленно арестуй всех этих гадов!  Покажи им как обманывать трудовой народ!» Виталий,  конечно никуда права качать не пошел, а, подхватив ее на руки, отнес до машины и отвез домой.

     По пути он пытался утихомирить Марину, объясняя, что на это неудачное развлекательное мероприятие надо,  как всегда, наплевать и забыть, мы,  россияне  —  цивилизованные люди,  а не какие-нибудь дикие американцы, которые валяют плохих артистов в пуху и смоле.      Однако нашлись и у нас люди неравнодушные.  Ночью какие-то парни с металлическими прутьями посетили Парк культуры и отдыха, переломали ноги сторожу, вставшему у них на пути, и, словно гунны по Риму, прошлись по игровому павильону.  Дальнейшие гастроли  всемирно  известной труппы безнадежно были сорваны, а шоумены быстро слиняли в другие более благодатные края.  Вязов был убежден,  что организатором  погрома была его подруга Марина.  Она, правда, отпиралась, но не очень убедительно.

Предыдущая частьСледующая часть

 

Оставьте отзыв