Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

«КРИМИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ АНГЛИИ В ИЛЛЮСТРАЦИЯХ» (CRIMINAL AND BATTLE HISTORY OF ENGLAND). Часть 35. По версии Чарльза Диккенса в оформлении Олега Логинова. «Англия при Ричарде Третьем»

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

«КРИМИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ АНГЛИИ В ИЛЛЮСТРАЦИЯХ»

(CRIMINAL AND BATTLE HISTORY OF ENGLAND). Часть 35

По версии Чарльза Диккенса в оформлении Олега Логинова.


По части изображения истории своей страны английские художники-иллюстраторы, безусловно, лучшие в мире. Первоначально я хотел сделать на основе их иллюстраций фоторейтинг о криминальной истории английских королей с пояснениями изображенных событий. Но потом с удивлением обнаружил, что криминальная история Англии уже существует. Только она называется «История Англии для юных». А написал ее Чарльз Диккенс. И написал настолько мощно, что ни мне, ни кому-либо другому лучше все-равно не сделать. Правда, у Диккенса спорные оценки исторических персон, видимо, поэтому его книгу недостаточно цитируют в исторических очерках. И я решил свои описания событий из английской истории оставить в других фоторейтингах и с сделать цикл «Криминально-батальная история Англии» исключительно с выдержками из книги «История Англии для юных» Чарльза Диккенса. В общем, почувствуйте вкус классики, он непередаваем словами.

Но поскольку книга Чарльза Дарвина не охватывает всю широкую и многоцветную палитру криминально-батальной истории Англии, я решил сочетать текстовую часть этого великого писателя с дополнительными разделами с использованием текстов из википедии и других источников. Что получилось – вам судить.

В тридцать пятой части использован текст из Главы ХХІV. Англия при Эдуарде Пятом (1483 г.) и Главы XXV. Англия при Ричарде Третьем (1483 г. — 1485 г.) из книги Чарльза Диккенса «История Англии для юных».

Из Главы ХХІV

Джеймс Дойл (James Doyle). «Ричард приказывает арестовать Гастингса».

Осторожность королевы оказалась совсем не лишней, так как герцог Глостер, узнав, что лорды, враждебные семье Вудвилов, хранят верность королю, решил упредить удар.

Пока эти лорды держали совет в Тауэре, герцог собрал своих сообщников во дворце Кросби на Бишопсгейт-стрит. И в один прекрасный день, подготовившись, он явился на совет в Тауэр в приподнятом, шутливом настроении. Особенно приветлив был он с епископом Ильским: похвалил землянику, которая росла у того в саду в Холборн-Хилле, и попросил собрать для него немного к обеду. Загордившись оказанной ему честью, епископ отправил одного из своих людей набрать ягод, герцог ушел в таком же веселом расположении духа, а все члены совета сошлись на том, что он необычайно приятный человек. Однако вскоре Глостер вернулся, настроенный иначе, далеко не так благодушно, и, нахмурившись, сердито спросил:

— Какого наказания заслуживает человек, задумавший погубить меня, законного покровителя и ближайшего родственника короля? — На этот странный вопрос лорд Гастингс ответил, что такой человек, кем бы он ни был, заслуживает смерти. — В таком случае я скажу вам, что это две колдуньи — жена моего брата (он имел в виду королеву) и Джейн Шор. Своим колдовством обе они разрушают мое здоровье, из-за них у меня усохла рука, и сейчас вы в этом сами убедитесь. — Задрав рукав, герцог Глостер показал руку и впрямь сухую, но от рождения, как было всем известно.

Джейн Шор была прежде возлюбленной короля, а ныне — лорда Гастингса, и тот, мигом догадавшись, куда клонит герцог, ответил:

— Если эти женщины виноваты, то понесут наказание.

— Если? — воскликнул герцог Глостер. — Как ты посмел усомниться в моих словах? Я сказал, что они виноваты! Ты за это ответишь, изменник! — И он с силой ударил кулаком по столу.

Удар послужил сигналом его людей, ожидавших за дверью, и они, тоже восклицая: «Измена!», ворвались с оружием в руках в помещение.

— Для начала, — сказал герцог Глостер лорду Гастингсу, — я возьму тебя под стражу! И приведите к нему немедленно священника, — добавил он, обратившись к вооруженным людям, — потому что, клянусь святым Павлом, я не сяду обедать, пока не увижу его отрубленной головы.

Лорда Гастингса поспешили отвести на лужайку к тауэрской часовне и отсекли ему голову на первом же бревне, подвернувшемся под руку. После чего герцог, отобедав с отменным аппетитом, призвал к себе самых именитых горожан и поведал им, как лорд Гастингс и прочие задумали уничтожить его и лорда Бекингема, и наверняка добились бы своего, если бы заговор не был своевременно раскрыт. Попросив собравшихся уведомить остальных жителей города о происшествии, герцог подписал бумагу (заранее заготовленную и аккуратно переписанную) того же содержания.

В тот самый день, когда герцог Глостер обделал свои делишки в Тауэре, сэр Ричард Рэтклиф, самый смелый и дерзкий из его подручников, поехал в Понтефракт, арестовал там лордов Риверса, Грея и еще двоих, и без суда казнил их открыто на эшафоте, якобы за покушение на жизнь герцога Глостера.

Роберт С. Лаудер. «Покаяние Джейн Шор».

Потом он схватил Джейн Шор, и за то, что она была возлюбленной короля, отобрал у нее все имущество и приговорил к публичному наказанию: босиком, в рубище, с зажженной свечой в руках, ей пришлось пройти по самым людным улицам города к собору Святого Павла.

Сигизмунд Кристиан Хуберт Гетце. «Предложение королевского сана Ричарду, герцогу Глостерскому, в замке Байнарда, Лондон, 26 июня 1483»

Подготовив все своего возвышения, Ричард Глостер приказал одному монаху прочитать проповедь у креста, стоявшего напротив собора, обратив особое внимание на распутство покойного короля и позор Джейн Шор и намекнуть, что принцы — не его дети. «Зато, люди добрые, — говорил монах по имени Шоу, — его светлость лорд-протектор, благородный герцог Глостер, этот прекрасный принц, образец всяческих добродетелей, весь в отца и похожи они как две капли воды!».

Герцог условился с монахом, что появится в толпе в эту самую минуту, и они ожидали, что народ закричит: «Да здравствует король Ричард!» Однако то ли монах поспешил, то ли герцог замешкался, но люди только хохотали, и пристыженный монах был таков.

Бекингем умоляет Ричарда, герцога Глостерского, принять корону.

Герцог Бекингем показал себя в этом деле более надежным помощником. Явившись наутро в Гилдхолл, он обратился к горожанам с речью, посвященной лорду-протектору. Когда он замолчал, несколько принанятых им бродяг воскликнули: «Боже, храни короля Ричарда!», а Бекингем поклонился им и поблагодарил от всего сердца. На следующий день, дабы завершить начатое, он поехал вместе с мэром, несколькими лордами и горожанами в замок Байярд, к Ричарду, и огласил послание к нему с нижайшей просьбой принять английскую корону.

Ричард, наблюдавший за приезжими из окна, притворился смущенным и взволнованным, а потом заверил их, что меньше всего хочет стать королем, а нежная привязанность к племяннику не позволяет ему даже допустить подобную мысль. На что герцог Бекингем с притворной горячностью возразил ему, что свободный английский народ никогда не признает власти его племянника, а если Ричард, законный наследник короны, отказывается от нее, то придется поискать человека, согласного ее носить.

С тем все и разошлись, выказав радость, а герцог Глостер и герцог Бекингем скоротали вдвоем вечерок, обсуждая недавнее представление — ведь недаром они обмозговали вместе каждую реплику.

Из Главы XXV

Сесил Даути (Cecil Doughty). «Ричард III»

Король Ричард, поднявшись спозаранку, поехал в Вестминстерский дворец. Там была мраморная скамья, и, усевшись на нее между двумя знатными вельможами, он объяснил собравшимся, что начинает свое правление именно здесь, ибо первый долг монарха — установить закон, перед которым все равны, и обеспечить надежное его исполнение. Оседлав затем коня, он поскакал в город, где духовенство и народ встретили его так, будто он занял трон по праву и по справедливости. Полагаю, в душе священники и все остальные стыдились своей трусости.

Грэм Тернер (Graham Turner). «Ричард герцог Глостерский в замке Миддлхэм».

Новый король и его королева вскоре устроили пышную, наделавшую много шума коронацию и очень угодили народу. Затем король стал объезжать свои владения. Он короновался во второй раз в Йорке, чтобы потешить и тамошних жителей. И куда бы он ни приезжал, повсюду его встречали ликованием люди с лужеными глотками, за деньги восклицавшие: «Боже, храни короля Ричарда!»

План короля оказался настолько успешным, что мне рассказывали, будто с тех самых пор другие узурпаторы в других краях всегда держат его на заметке.

Джеймс Дойл (James Doyle). «Бекингем находит Северн непроходимым».

Из нашей истории вы уже знаете, что на предателей не стоит полагаться, а потому вас едва ли удивит, что герцог Бекингем вскоре пошел против короля, став участником крупного заговора, затеянного, чтобы сбросить его с престола и отдать корону законному владельцу. Ричард сперва хотел сохранить убийство принцев в тайне, но, узнав от своих шпионов о заговоре и о том, что многие лорды и дворяне поднимали кубки за их здоровье, объявил, что мальчики мертвы. Новость сперва огорошила заговорщиков, но вскоре они решили, что вместо убийцы Ричарда на трон следует усадить Генриха, графа Ричмонда, внука Екатерины, вдовы Генриха Пятого, которая вышла замуж за Оуэна Тюдора. А поскольку Генрих принадлежал к Ланкастерскому дому, ему предложили жениться на принцессе Елизавете, старшей дочери покойного короля, нынешней наследнице дома Йорков, и, объединив таким образом королевские семьи, раз и навсегда положить конец распрям Алой и Белой розы. В условленное время Генриха ожидали из Бретани, и народ по всей Англии должен был тотчас же взбунтоваться против Ричарда. Восстание вспыхнуло в октябре, но окончилось неудачей. Ричард знал о нем, Генриху помешала высадиться на берег буря, его сторонники разбежались, а герцога Бекингема схватили и тут же казнили на рыночной площади в Солсбери. Успех подсказал Ричарду, что ему самое время созвать парламент и получить денег. Парламент собрался и стал так льстить королю и пресмыкаться перед ним, как тому и не снилось, и Ричард был объявлен законным властителем Англии, а его одиннадцатилетний сын Эдуард наследником короны.

Ричард однако знал цену парламенту и понимал, что народ считает принцессу Елизавету наследницей дома Йорков. Проведал он и о затее заговорщиков выдать ее за Генриха Ричмонда и потому решил, опередив их, женить на ней своего сына. С этой мыслью он отравился в Вестминстерское аббатство, где все еще жила вдова короля с дочерью, и пригласил их приехать ко двору, поклявшись всем на свете, что там они будут в безопасности и найдут себя достойные развлечения. Женщины согласились, но не пробыли при дворе и месяца, как сын Ричарда умер (или был отравлен), и план его рухнул.

Елизавета Йоркская

Но и в такой беде неуемный король сказал себе: «Надо что-нибудь придумать!» И придумал сам жениться на принцессе Елизавете, хоть та и доводилась ему племянницей. Было, конечно, у него одно препятствие: жена его, королева Анна, находилась в добром здравии. Впрочем, Ричард знал (вспомним его племянников), как с этим справиться. Он начал ухаживать за юной принцессой и убедил ее, что королева непременно умрет к февралю. Принцесса оказалась девушкой не слишком разборчивой — вместо того чтобы с гневом и презрением отвергнуть убийцу своих братьев, она принародно заявила, что горячо его любит. Когда же пришел февраль, а королева так и не умерла, Елизавета стала проявлять нетерпение и сетовать на то, что та не торопится. Однако король Ричард не сильно ошибся в своем предсказании: королева умерла в марте — он об этом побеспокоился, — и милая парочка собралась сыграть свадьбу.

Ричард III и Анна Невилл

Увы, их обоих постигло разочарование. Сама мысль о подобном браке переполняла людей яростью, и потому главные советчики короля Рэтклиф и Кэтсби не только не осмелились сами заикнуться о нем в парламенте, но и убедили Ричарда сказать народу, что он и не помышлял о женитьбе.

К тому времени Ричард вызывал страх и ненависть у всех сословий. С каждым днем все больше дворян переходило на сторону Генриха, а король не решался созвать новый парламент, опасаясь, что его преступления выплывут наружу. Кроме того, нуждаясь в деньгах, он постоянно требовал «добровольных пожертвований» от горожан, и терпение их было на исходе. Говорят, терзаемый муками совести, Ричард видел кошмарные сны и вскакивал по ночам от ужаса и раскаяния.

Грэм Тернер (Graham Turner). «Марш из Лестера».

Король Ричард III ведет свою армию из Лестера, мимо Остин Фрайэрс и через Боу-Бридж, по пути к Босворту.

Но, оставаясь таким же неуемным, узнав о готовящемся возвращении Генриха и его приверженцев из Франции, он выпустил гневное воззвание, направленное против них и, разъярившись, как дикий кабан (животное, изображенное на его гербе), приготовился дать им достойный отпор.

Предыдущая частьСледующая часть

Оставьте отзыв