Сайт содержит материалы 18+
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on linkedin
Share on google
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email

КРИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА В КАРТИНКАХ. Часть 4. По версии Олега Логинова. ГОРАЦИИ И КУРИАЦИИ (HORATIO AND CURIATIO)

Поделитесь записью
Share on vk
Share on facebook
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on google
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on email

КРИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА В КАРТИНКАХ. Часть 4

По версии Олега Логинова.

ГОРАЦИИ И КУРИАЦИИ

(HORATIO AND CURIATIO)

Жак Луи Давид «Клятва Горациев» (1784)

Два города Рим и Альба на территории современной Италии не могли мирно ужиться друг с другом. Как-то раз римские поселяне угнали скот с альбанской земли, альбанские, в свой черед, — с римской. Властвовал в Альбе тогда диктатор Меттий Фуфетий, а в Риме — царь Тулл Гостилий. С обеих сторон были отправлены послы требовать возмещения убытков. А после получения отказа с обеих сторон, римляне первыми объявили альбанцам войну.

Альбанский диктатор Меттий Фуфетий на переговорах с римским царем Туллом Гостилием решили выявить победителя в войне поединком.

Бартоломео Пинелли (Bartolomeo Pinelli). «Горации и Куриации»

Так состоялось легендарное сражение между тремя братьями Горациями со стороны Рима и тремя братьями Куриациями со стороны Альбы. По легенде, все они были тройняшками, причем Горации и Куриации являлись двоюродными братьями — их матери были сестрами-близняшками из Альба-Лонги. Также они были молочными братьями. Согласно Дионисию, то, что обе стороны могли выставить совершенно одинаковых поединщиков, сочли знаком провидения, поскольку это создавало совершенно одинаковые условия и, таким образом, давало возможность божеству прямо показать, кому оно благосклонно. Также Дионисий пишет, что у обоих тройняшек спрашивали, готовы ли они ради отчизны пойти на убийство столь близких родичей. И они ответили, что готовы.

Тит Ливий в своей «Истории Рима от основания города» описал их сватку так:

«Подают знак, и шесть юношей с оружием наизготовку, по трое, как два строя, сходятся, вобрав в себя весь пыл двух больших ратей. И те и другие думают не об опасности, грозящей им самим, но о господстве или рабстве, ожидающем весь народ, о грядущей судьбе своего отечества, находящейся теперь в собственных их руках.

Едва только в первой сшибке стукнули щиты, сверкнули блистающие мечи, глубокий трепет охватывает всех, и, покуда ничто не обнадеживает ни одну из сторон, голос и дыхание застывают в горле.

Франц Флорис. «Три Куриация атакуют единственного оставшегося Горация»

Когда бойцы сошлись грудь на грудь и уже можно было видеть не только движение тел и мельканье клинков и щитов, но и раны и кровь, трое альбанцев были ранены, а двое римлян пали.

Их гибель исторгла крик радости у альбанского войска, а римские легионы оставила уже всякая надежда, но еще не тревога: они сокрушались об участи последнего, которого обступили трое Куриациев.

Волею случая он был невредим, и если против всех вместе бессилен, то каждому порознь грозен. Чтобы разъединить противников, он обращается в бегство, рассчитав, что преследователи бежать будут так, как позволит каждому рана.

Уже отбежал он на какое-то расстоянье от места боя, как, оглянувшись, увидел, что догоняющие разделены немалыми промежутками и один совсем близко.

Это изображение имеет пустой атрибут alt; его имя файла - 1-7.jpg

Против этого и обращается он в яростном натиске, и, покуда альбанское войско кричит Куриациям, чтобы поторопились на помощь брату, победитель Гораций, убив врага, уже устремляется в новую схватку. Теперь римляне поддерживают своего бойца криком, какой всегда поднимают при неожиданном обороте поединка сочувствующие зрители, и Гораций спешит закончить сражение.

Это изображение имеет пустой атрибут alt; его имя файла - 2-7.jpg

Фулкран-Жан Харриет. «Битва Горациев и Куриациев». (1798)

Итак, он, прежде чем смог подоспеть последний, который был недалеко, приканчивает еще одного Куриация: и вот уже военное счастье сравнялось — противники остались один на один, но не равны у них были ни надежды, ни силы. Римлянин, целый и невредимый, одержавший двойную победу, был грозен, идя в третий бой; альбанец, изнемогший от раны, изнемогший от бега, сломленный зрелищем гибели братьев, покорно становится под удар.

Жан Франсуа Жанин. «Битва Горациев и Куриациев»

И то не было боем. Римлянин восклицает, ликуя: «Двоих я принес в жертву теням моих братьев, третьего отдам на жертвенник того дела, ради которого идет эта война, чтобы римлянин властвовал над альбанцем». Ударом сверху вонзает он меч в горло противнику, едва держащему щит; с павшего снимает доспехи.

Это изображение имеет пустой атрибут alt; его имя файла - 3-6.jpg

Джузеппе Чезари. «Битва Горациев и Куриациев». (1612–1613)

Прежде чем покинуть место битвы, Меттий, повинуясь заключенному договору, спросил, какие будут распоряжения, и Тулл распорядился, чтобы альбанская молодежь оставалась под оружием: она понадобится, если будет война с вейянами. С тем оба войска и удалились в свои города».

ОТЧИЗНА ДОРОЖЕ СЕСТРЫ

Матвей Пучинов

Матвей Пучинов. «Смерть Камиллы, сестры Горациев». (1787).

Дальнейшие события Тит Ливий в своей «Истории Рима от основания города» описал так:

«Первым шел Гораций, неся тройной доспех, перед Капенскими воротами его встретила сестра-девица, которая была просватана за одного из Куриациев;

Эрнст Дадли Хит (Ernest Dudley Heath). «Скорбь сестры Горациев»

узнав на плечах брата женихов плащ, вытканный ею самою, она распускает волосы и, плача, окликает жениха по имени.

Федор Бруни

Федор Бруни. «Смерть Камиллы, сестры Горациев». (1824).

Свирепую душу юноши возмутили сестрины вопли, омрачавшие его победу и великую радость всего народа. Выхватив меч, он заколол девушку, воскликнув при этом: «Отправляйся к жениху с твоею не в пору пришедшей любовью! Ты забыла о братьях — о мертвых и о живом, — забыла об отечестве. Так да погибнет всякая римлянка, что станет оплакивать неприятеля!»

Жироде-Триосон. «Гораций, убивающий свою сестру Камиллу»

Черным делом сочли это и отцы, и народ, но противостояла преступлению недавняя заслуга. Все же Гораций был схвачен и приведен в суд к царю. А тот, чтобы не брать на себя такой прискорбный и неугодный толпе приговор и последующую казнь, созвал народный сход и объявил: «В согласии с законом, назначаю дуумвиров, чтобы они вынесли Горацию приговор за тяжкое преступление».

Василий Шебуев «Смерть Камиллы, сестры Горация». (1821)

А закон звучал устрашающе: «Совершившего тяжкое преступление да судят дуумвиры; если он от дуумвиров обратится к народу, отстаивать ему свое дело перед народом; если дуумвиры выиграют дело, обмотать ему голову, подвесить веревкой к зловещему дереву, засечь его внутри городской черты или вне городской черты». Таков был закон, в согласии с которым были назначены дуумвиры. Дуумвиры считали, что закон не оставляет им возможности оправдать даже невиновного. Когда они вынесли приговор, то один из них объявил: «Публий Гораций, осуждаю тебя за тяжкое преступление. Ступай, ликтор, свяжи ему руки». Ликтор подошел и стал ладить петлю. Тут Гораций, по совету Тулла, снисходительного истолкователя закона, сказал: «Обращаюсь к народу». Этим обращением дело было передано на рассмотренье народа. На суде особенно сильно тронул собравшихся Публий Гораций-отец, объявивший, что дочь свою он считает убитой по праву: случись по-иному, он сам наказал бы сына отцовскою властью. Потом он просил всех, чтоб его, который так недавно был обилен потомством, не оставляли вовсе бездетным.

Этьен Бартелеми Гарнье. «Гораций убивает свою сестру Камиллу»

Обняв юношу и указывая на доспехи Куриациев, прибитые на месте, что ныне зовется «Горациевы копья», старик говорил: «Неужели, квириты, того же, кого только что видели вступающим в город в почетном убранстве, торжествующим победу, вы сможете видеть с колодкой на шее, связанным, меж плетьми и распятием? Даже взоры альбанцев едва ли могли бы вынести столь безобразное зрелище! Ступай, ликтор, свяжи руки, которые совсем недавно, вооруженные, принесли римскому народу господство. Обмотай голову освободителю нашего города; подвесь его к зловещему дереву; секи его, хоть внутри городской черты — но непременно меж этими копьями и вражескими доспехами, хоть вне городской черты — но непременно меж могил Куриациев. Куда ни уведете вы этого юношу, повсюду почетные отличия будут защищать его от позора казни!»

Народ не вынес ни слез отца, ни равного перед любою опасностью спокойствия духа самого Горация — его оправдали скорее из восхищения доблестью, нежели по справедливости. А чтобы явное убийство было все же искуплено очистительной жертвой, отцу повелели, чтобы он совершил очищение сына на общественный счет».

Отец совершил особые очистительные жертвоприношения, которые с той поры были завещаны роду Горациев, и заставил сына пройти под ярмом. Род Горациев с той поры был назначен отправлять культ Юноны Сорории («сестринской») и Януса Куриация; впоследствии этот культ стал государственным.

Дионисий пишет, что из-за этой истории у римлян был принят закон, действовавший и в его время: «чтобы те, у кого родится тройня, получали пропитание на них вплоть до достижения ими совершеннолетия из общественной казны».


*Использованы тексты из Википедии и других интернетресурсов.

Предыдущая частьСледующая часть

Оставьте отзыв