ИСТОРИЯ ДНЯ
7 февраля
ЛИКВИДАЦИЯ АТАМАНА ДУТОВА
(LIQUIDATION OF ATAMAN DUTOV)
Генерал-лейтенант Александр Дутов был видным участником Белого движения, атаманом Оренбургского казачества.
Дутов был, что называется «военной косточкой». Его предки по мужской линии происходили из Самарского казачьего войска, а его отец был боевым офицером эпохи туркестанских походов, при увольнении от службы его произвели в чин генерал-майора.
ПЕРВЫЙ АТАМАН
8 ноября (26 октября по ст. стилю) 1917 года атаман Оренбургского казачьего войска Александр Дутов вернулся в Оренбург и в тот же день подписал приказ по войску № 816 о непризнании на территории Оренбургского казачьего войска власти большевиков, совершивших переворот в Петрограде, став, таким образом, первым войсковым атаманом, объявившим войну Советской власти.
Открывая 7 декабря 2-й очередной Войсковой Круг Оренбургского казачьего войска, Дутов произнес:
«Ныне мы переживаем большевистские дни. Мы видим в сумраке очертания царизма, Вильгельма и его сторонников, и ясно определенно стоит перед нами провокаторская фигура Владимира Ленина и его сторонников: Троцкого-Бронштейна, Рязанова-Гольденбаха, Каменева-Розенфельда, Суханова-Гиммера и Зиновьева-Апфельбаума. Россия умирает. Мы присутствуем при последнем ее вздохе. Была Великая Русь от Балтийского моря до океана, от Белого моря до Персии, была целая, великая, грозная, могучая, земледельческая, трудовая Россия — нет ее».
Однако его слова о великой России не проняли сердца казаков, которым к тому времени уже до чертиков надоело воевать. Они не слишком много хорошего видели от русского царя, так, что слова о том, что Россию захватили евреи, их не вдохновляли до такой степени, чтобы вновь взяться за оружие. Так что воевать с новой Советской властью вызвалось немного желающих. В связи с провалом казачьей мобилизации А. Дутов мог рассчитывать лишь на добровольцев из офицеров и учащейся молодежи, всего не более 2-х тысяч человек, включая стариков и необстрелянную молодежь. В результате преданные Советской власти войска начали наступление на Оренбург. После тяжелых боев численно превосходящие дутовцев отряды красной гвардии, под командованием рабочего, имевшего образование в виде одного класса церковно-приходской школы, Василия Блюхера 31 января 1918 года захватили Оренбург.
Дутов и Колчак
Дутову пришлось отступать. В последующем он стал одним из соратников Колчака, а его войска в ноябре 1918 года вошли в состав Русской армии адмирала.
ПЛОХОЙ ИЛИ ХОРОШИЙ
В Гражданскую войну в России трудно было остаться в незапятнанном кровью мундире. Она велась со злобой и ожесточением с обеих сторон. Поскольку очень большую роль в ней играла конница, то казаки, будь они за белых или за красных, во много решали исход сражений.
Увы, белые атаманы Семенов, Анненков, Булак-Балахович, Шкуро и другие во многом своей жестокостью скомпрометировали белое движение в целом. Среди белых атаманов Дутов был, возможно, самым порядочным. Но и он был далеко не ангел.
Летом 1918 года казачьи части повторно отбили Оренбург у красных. 7 июля Дутов прибыл в Оренбург и объявил территорию Оренбургской губернии «Особой Областью Войска Оренбургского».
Еще до его прибытия приказом временно занимающего должность войскового атамана К. Каргина и уполномоченного КОМУЧа по Оренбургской губернии П. Богдановича была введена смертная казнь за множество проступков, вплоть до призывов к стачке и хранение холодного оружия без разрешения.
Потом приехал Дутов и еще сильнее усилил строгости. Согласно его приказа, следовало казнить за участие в скоплении народа, противодействие вооруженной силе и за уклонение от воинской службы. А потом он и вовсе приказал расстреливать мешочников на месте без суда и следствия.
Известно, что по приказу Дутов в июле 1918 года за отказ выступить против большевиков были расстреляны 200 казаков. Позднее, по поводу этого случая, атаман А. Дутов заявлял в интервью омской газете: «Мне дорога Россия, и патриоты, какой бы партии они ни принадлежали, меня поймут, равно как и я их. Но должен сказать прямо: я сторонник порядка, дисциплины, твердой власти, а в такое время, как теперь, когда на карту ставится существование целого огромного государства, я не остановлюсь и пред расстрелами. Эти расстрелы не месть, а лишь крайнее средство воздействия, и тут для меня все равны, большевики и не большевики, солдаты и офицеры, свои и чужие. Недавно по моему приказу было расстреляно двести наших казаков за отказ выступить активно против большевиков. Расстрелял я и одного из своих офицеров за неисполнение приказа. Это очень тяжело, но в создавшихся условиях неизбежно».
Пишут, что в Челябинске дутовцами было расстреляно или вывезено в тюрьмы Сибири 9 тысяч человек. В Троицке дутовцами в первые недели после взятия города было расстреляно около 700 человек. В Илеке ими было уничтожено 400 человек. В 1919 году в селе Сахарное дутовцами была сожжена больница вместе с 700 находившимися там больными тифом красноармейцами, уничтожена деревня Меглиус вместе с 65 ее жителями.
Из дневника французского генерала Жанена:
«10 апреля 1919 г.
Дутов явился в сопровождении киргизской охраны, одетой в меховые шапки и малиновые мундиры. Он рассказывает нам, между прочим, о своих расправах с железнодорожниками, более или менее сочувствующими большевикам. Он не колебался в таких случаях. Когда саботажник-кочегар заморозил паровоз, то он приказал привязать кочегара к паровозу и тот замерз тут же. За подобный же проступок машинист был повешен на трубе паровоза».
Конечно, в конечном итоге в Гражданской войне красный террор стал еще страшнее белого и намного, но все же не стоит делать из Дутова героя и государственника. По большому счету, если кого и считать героями в этой истории, то, возможно, это те две сотни казаков, которые отказались под угрозой смерти поднимать оружие против своих братьев, единоверцев и сограждан. Дутов их казнил, но их смерть напоминает мученичество первых христиан. Однако Россия такая страна, что пацифист в ней -чуждый элемент для всех. И для белых, и для красных. Потому тем казненным казакам даже Советская власть памятников не ставила.
ОТСТУПЛЕНИЕ
Так получилось, что в ходе Гражданской войны Дутову пришлось отступать аж до Китая. Он со своей Оренбургской армией пытался сдержать натиск большевиков на туркестанском направлении. Но силы были не равны, и «оренбуржцы» совершили тысячекилометровый отход в Семиречье через Голодную степь, где действительно было нечего есть. Чтобы не умереть с голода, казаки резали собственных лошадей, прокормить которых за неимением травы было невозможно.
В марте 1920 года Дутов и его сторонники приняли решение покинуть Россию и отступить в Китай через ледниковый перевал Кара-Сарык на высоте 5800 метров. Из Голодной степи они отправились в свой последний, «Голодный поход». Обессилевшие люди и кони шли по горным карнизам без запаса еды и фуража. Сам атаман перед китайской границей был спущен на канате с отвесной скалы почти без сознания.
Китайские власти интернировали отряд Дутова в городе Суйдине, разместив казаков в бывших казармах русского консульства. Атаман не терял надежды возобновить борьбу с большевиками. Он поддерживал связь с лидерами басмачей, что в результате его и сгубило.
ЛИКВИДАЦИЯ
ВЧК разработал операцию по ликвидации Дутова, а руководил ею Касымхан Чанышев — выходец из богатой татарской купеческой семьи, начальник Джаркентской уездной милиции. Группа состояла из 9 человек (все, кроме Чанышева и дунганина Джамаза, являлись уйгурами). Чанышев, используя свои связи среди белых и выдавая себя за противника Советской власти, способного поднять восстание в Джаркентском уезде, в октябре 1920 года добился встречи с А. Дутовым. Он смог втереться в доверие к атаману. Чекисты, чтобы стимулировать Чанышева арестовали и взяли в заложники в Джанкерте 9 его ближайших родственников. Ему был поставлен ультиматум: либо он убивает Дутова, либо его родственников расстреляют.
Кадр из фильма «Конец атамана». (1970)
Диверсионная группа агентов ВЧК во главе с с Чанышевым перешла границу и 2 февраля 1921 года добралась до Суйдуна. Чанышев написад Дутову записку, что к восстанию против красных все готово. И отправляет ее со своим курьером Махмудом Хаджамировым. В штабе его знали, ранее он уже бывал у атамана с поручениями от Чанышева. Потому 7 февраля 1921 года пропустили его прямо к Дутову в кабинет, где помимо самого Дутова находился его адъютант Лопатин. Хаджамиров передал записку атаману и как только тот начал ее читать, в упор выстрелил в него, потом в Лопатина и добил лежащего на полу Дутова. Стоявший у ворот часовой обернулся на выстрелы и в этот момент Байсмаков ударил его в спину ножом. Ликвидаторы выбежали на улицу, вскочили на коней и понеслись вскачь по улицам Суйдуна. Вскоре вся диверсионная группа без потерь бежала из Китая.
Александр Дутов и убитые вместе с ним двое казаков были похоронены с воинскими почестями в предместье Суйдуна, на католическом кладбище. Через несколько дней после похорон могила атамана была осквернена: неизвестные выкопали тело и обезглавили его. По легенде, голова атамана была доставлена на Лубянку руководителю ВЧК Дзержинскому. Как писали газеты, убийцы должны были предоставить доказательства исполнения приказа. Но это не факт.
Зато достоверно известно, что члены диверсионной группы были награждены Дзержинским. Ликвидатор Ходжамьяров получил из рук Феликса Эдмундовича золотые часы и маузер с гравировкой «За лично произведенный террористический акт над атаманом Дутовым товарищу Ходжамиарову». Чанышев как непосредственный руководитель операции — золотые часы, именной карабин и «охранную грамоту» за подписью чекиста страны №2 Петерса.
Однако все ликвидаторы стали в 1930-е годы жертвами политических репрессий. Первым попал под каток Большого террора Чанышев. Не помогла ему и «охранная грамота» Петерса, который сам был расстрелян как «враг народа». Потом, в 1939 году поставили к стенке заслуженного террориста Ходжамиаров. По иронии судьбы, последний оставшийся в живых диверсант был сослан в Оренбургскую область, выходцем из которой был Александр Дутов. Там один из его убийц и доживал свой век.
*Использованы тексты из Википедии и других интернетисточников.
