КРИМИНАЛЬНО-БАТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА В КАРТИНКАХ. Часть 102
КАЗНИ ДОМИЦИАНА
(DOMITIAN’S EXECUTION)
По версии Олега Логинова.
Тит Флавий Домициан (Titus Flavius Domitianus) — последний римский император из династии Флавиев, правивший в 81-96 годах.
Пишут, что только один из римских императоров заставил своими поступками усомниться, что Нерон был самым жестоким правителем. Домициан по части изобретательности в пытках и казнях явно претендовал на его лавры.
Домициан был худшим римским моралистом. С 85 года он присвоил себе полномочия цензора.
Светоний так рассказывал о деятельности Домициана в качестве цензора: «Приняв на себя попечение о нравах, он положил конец своеволию в театрах, где зрители без разбора занимали всаднические места; ходившие на руках сочинения с порочащими нападками на именитых мужчин и женщин он уничтожил, а сочинителей наказал бесчестьем; одного бывшего квестора за страсть к лицедейству и пляске он исключил из сената; дурным женщинам запретил пользоваться носилками и принимать по завещаниям подарки и наследства; римского всадника он вычеркнул из судей за то, что он, прогнав жену за прелюбодеяние, снова вступил с ней в брак<…>».
При этом со стороны Домициана как-то лицемерно было наказывать этого всадника. Он сам отнял жену у мужа. Домициан сумел убедил Луция Элия Ламию развестись Домицией Лонгиной для того, чтобы жениться на ней самому. По неизвестным причинам Домициан изгнал из дворца Лонгину и стал открыто жить со своей племянницей Юлией Флавией. А затем вернул Лонгину во дворец.
Причем бывшего мужа он спустя годы казнил, припомнив его старые безобидные шутки еще при императоре Тите, старшем брате Домициана. Когда Домициан увел его жену, Ламия сказал человеку, похвалившему его голос: «Это из-за воздержания!», а когда Тит советовал ему жениться вторично, он спросил: «Ты тоже ищешь жену?».
В половом вопросе про Домициана вообще пишут неприглядные вещи. Якобы он любил поизвращаться над бедными рабынями и женами сенаторов, выщипывая им волосы на интимных местах.
Несколько людей было осуждено по закону Сканциния о совращении малолетних. И сразу возникает вопрос: племянницу он совращал или нет?
Анри-Пьер Данлу. «Мучение весталки». (1800).
Морализм Домициана проявился и в казни им весталок. В 87 году было установлено, что три из шести весталок (сестры Окулаты и Варронилла) нарушили данные ими священные обеты целомудрия. Домициан в качестве верховного понтифика лично принял участие в расследовании этого дела. Император предложил весталкам самим выбрать себе смерть, а их любовники были сосланы.
Бартоломео Пинелли (Bartolomeo Pinelli). «Корнелия, весталка-девственница, погребенная заживо в окружении костей в темнице»
Старшую весталку Корнелию, которая ранее уже была оправдана и снова предстала перед судом, Домициан приказал похоронить заживо, а ее любовников, в том числе и всадника Целера, засечь до смерти розгами, но одного, претора и оратора Валерия Лициниана, отправил в изгнание, когда он признал свою вину.
Плиний Младший так вспоминает, как Корнелия старалась сохранить достоинство, спускаясь в подземную камеру, в которой должна была умереть от смерти: «… когда ее опускали в подземную камеру, ее одежда застряла при спуске, она повернулась и подобрала ее. Когда палач протянул ей руку, она отпрянула и с отвращением отвернулась, отвергая грязное касание к своей личности — целомудренной, чистой и святой. С манерой скромной грации она добросовестно шла на смерть, сохраняя благопристойность и внешнее приличие».
Л. Альма-Тадема. «Любитель искусства в Риме».
Как император и цензор Домициан третировал актеров, так как их публичные выступления давали возможность в сатирическом тоне отзываться о государстве. Как один из примеров, он запретил мимам появляться на сцене в общественных местах. Ученика пантомима Париса, еще безусого и тяжелобольного, он убил, потому что лицом и искусством тот напоминал своего учителя.
Особенно он отличался тем, что отправлял людей на казнь по малейшему поводу.
Гай Светоний Транквилл писал:
«Гермогена Тарсийского за некоторые намеки в его «Истории» он тоже убил, а писцов, которые ее переписывали, велел распять. Отца семейства, который сказал, что гладиатор-фракиец не уступит противнику, а уступит распорядителю игр, он приказал вытащить на арену и бросить собакам, выставив надпись: «Щитоносец — за дерзкий язык».
Многих сенаторов, и среди них нескольких консуляров, он отправил на смерть: в том числе Цивику Цереала — когда тот управлял Азией, а Сальвидиена Орфита и Ацилия Глабриона — в изгнании. Эти были казнены по обвинению в подготовке мятежа, остальные же — под самыми пустяковыми предлогами.
Сальвий Кокцеян погиб за то, что отмечал день рождения императора Отона, своего дяди; Меттий Помпузиан — за то, что про него говорили, будто он имел императорский гороскоп и носил с собой чертеж всей земли на пергаменте и речи царей и вождей из Тита Ливия, а двух своих рабов называл Магоном и Ганнибалом; Саллюстий Лукулл легат в Британии — за то, что копья нового образца он позволил назвать «Лукулловыми»; Юний Рустик — за то, что издал похвальные слова Фрасее Пету и Гельвидию Приску, назвав их мужами непорочной честности; по случаю этого обвинения из Рима и Италии были изгнаны все философы. Казнил он и Гельвидия Младшего, заподозрив, что в исходе одной трагедии он в лицах Париса и Эноны изобразил развод его с женою; казнил и Флавия Сабина, своего двоюродного брата, за то, что в день консульских выборов глашатай по ошибке объявил его народу не бывшим консулом, а будущим императором.
После междоусобной войны свирепость его усилилась еще более. Чтобы выпытывать у противников имена скрывающихся сообщников, он придумал новую пытку: прижигал им срамные члены, а некоторым отрубал руки.
Свирепость его была не только безмерной, но к тому же извращенной и коварной. Управителя, которого он распял на кресте, накануне он пригласил к себе в опочивальню, усадив на ложе прямо с собой, отпустил успокоенным и довольным, одарив даже угощением со своего стола. Аррецина Клемента, бывшего консула близкого своего друга и соглядатая, он казнил смертью, но перед этим был к нему милостив не меньше, если не больше, чем обычно…А чтобы больнее оскорбить людское терпение, все свои самые суровые приговоры начинал он заявлением о своем милосердии, и чем мягче было начало, тем вернее был жестокий конец. Несколько человек, обвиненных в оскорблении величества, он представил на суд сената, объявив, что хочет на этот раз проверить, очень ли его любят сенаторы. Без труда он дождался, чтобы их осудили на казнь по обычаю предков, но затем, устрашенный жестокостью наказания, решил унять негодование такими словами — не лишним будет привести их в точности: «Позвольте мне отцы сенаторы, во имя вашей любви ко мне, попросить у вас милости, добиться которой, я знаю, будет нелегко: пусть дано будет осужденным право самим избрать себе смерть, дабы вы могли избавить глаза от страшного зрелища, а люди поняли, что в сенате присутствовал и я».
Характеризуя кровожадность Домициана, пишут, что на одном из праздников он выставил на гладиаторских боях женщин против карликов. И придумал новый способ пытки — обжигать огнем детородный член.
В 89 году Домициан заключил мир с царем даков Децебалом и от внешних войн перешел внутренним делам Империи. Это выразилось в том, что казни были преданы многие сенаторы. Домициан не пощадил даже своих двоюродных братьев Тита Флавия Сабина и Марка Аррецина Клемента (Аррецин, возможно, был не казнен, а сослан). А также своего племянника-атеиста Тита Фальвия Клемента обвинив его в «гнусном недостатке энергии» (упрек, который часто делали язычники христианам за их самоотстранение от мирских дел и интересов), и изгнал его жену Домитиллу, обвиненную в безбожии, «по которому были осуждены и многие другие, склонявшиеся к иудейским обрядам.
И Тацит, и Светоний говорят о росте репрессий к концу правления Домициана, пик этих репрессий датируется 93 годом или приблизительно временем после неудачного восстания Сатурнина в 89 году. До этого было несколько волн репрессий, направленных против представителей римской аристократии: в 83 году (которые, по всей видимости, были бескровными); 22 сентября 87 года арвальские братья совершили жертвоприношение на Капитолии «в честь раскрытия злодеяний нечестивцев», что говорит о первой серьезной опасности, угрожавшей императору; в 88 году последовал ряд изгнаний и казней. Во время последних волн, в 88 и 93 годах, по меньшей мере двадцать противников Домициана в сенаторской среде были казнены, в том числе бывший муж Домиции Лонгины Луций Элий Ламия, наместник Британии Саллюстий Лукулл и т. д. Однако некоторые из этих людей были казнены еще в 83 или 85 годах, что не позволяет в полной мере доверять свидетельствам Тацита, сообщавшего о господстве террора в конце правления Домициана. По словам Светония, некоторые из них были осуждены за коррупцию, измену или по другим обвинениям, которые Домициан оправдывал своими подозрениями.
После подавления восстания полководца Антония Сатурнина в 89 году возросло число процессов по обвинению в «оскорблении величия» и последовавших за этим казней. По приказу Домициана были начаты преследования философов-стоиков. В переносном смысле стоицизм — твердость и мужество в жизненных испытаниях. Но императору были не нужны мужественные и стойкие люди. Ему были нужны покорные.
Особенно ненавидел Домициан философов, подвергавших сомнению отеческие предания. «То, что вы считаете безусловным и потому неприкосновенным, — говорили философы своим согражданам, — на самом деле весьма относительно и потому подлежит рассмотрению и суждению, а в своей мнимой безусловности — осуждению и упразднению».
По приказу Домициана были казнены несколько философов, и вскоре сенат издал приказ о высылке всех философов и астрологов из Рима.
*Использованы тексты из Википедии и других интернетресурсов.
