БОЛЬШАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ КАЗНЕЙ Часть 34
СРЕДНЕВЕКОВЬЕ – АПОФЕОЗ КАЗНЕЙ
(THE MIDDLE AGES – THE APOTHEOSIS OF EXECUTIONS)
По версии Олега Логинова
Говоря об отношении к смертной казни в эпоху раннего Средневековья, нужно учитывать региональные особенности. На Руси Владимир Мономах вообще проповедовал своими законами принцип «Не убий». И призывал не убивать даже убившего. В Европе тоже было достаточно гуманное законодательство, разве, что жесткость проявлялась по отношению к государственным и религиозным преступлениям.
В этом плане азиатские государства демонстрировали своими законами даже не жесткость, а жестокость.
АРАБСКОЕ ГОСУДАРСТВО
Мусульманская религия была неизмеримо более строгая, чем христианская и это нашло отражение в арабском законодательстве, где определяющую роль играли постулаты шариата.
Преступление в Арабском государстве рассматривается как совершение запрещенного и наказуемого Аллахом деяния. Самыми опасными преступлениями считались: бунт, вероотступничество, разбой, кража, прелюбодеяние, употребление спиртных напитков. И все они наказывались смертной казнью. Правда за прелюбодеяние смерть грозила только состоящим в браке, а за пьянку – только за рецидив в виде четвертого по счету наказания.
Согласно сунне, умышленное убийство наказывалось смертной казнью, если только ближайшие наследники убитого не соглашались простить преступника, давая ему возможность откупиться. По шариату выкуп за кровь при убийстве устанавливался в размере 100 верблюдов или их стоимости (одна тысяча золотых динаров), а за женщину полагалось выплатить половину указанной суммы. Смертный приговор приводился в исполнение, как правило, отрубанием головы.
На большей части территории Европы и на протяжении большей части тысячелетия повешение было наказанием для воров; колесование применялось к убийцам, насильникам и тем, кто совершил тяжкое воровство; поджигателей, таких как еретики, ведьмы и содомиты, сжигали; женщин, обвиняемых в преступлениях против религии или морали, таких как прелюбодеяние или детоубийство, топили; а обезглавливание применялось за широкий спектр преступлений, включая непредумышленное убийство, грабеж, инцест, детоубийство или крупное мошенничество.
На Востоке, может быть, меньше внимания уделяли техническим новшествам, зато по части жестокости там не уступали изобретательным европейцам фору. Говорят, что французский король Филипп Красивый приказал содрать кожу заживо с любовников своих кузин. Аналогичной дикой казни подверг шариатский суд в 1417 году персидского поэта Имадеддина Насими, обвиненного в вероотступничестве. С него живого содрали кожу.
Впрочем, по одной из легенд благодаря искусной провокации недругов поэт сам выбрал себе такую смерть. Якобы недруги вложили в обувь поэта экземпляр одной из сур Корана, а потом на суде спросили у него, какого наказания заслуживает человек, попирающий ногами священный текст. Насими ответил, что с нечестивца следует содрать кожу, и тогда враги вольнодумца заявили, что он сам себе вынес приговор.
Когда преступник оказывался на эшафоте, ему часто предоставлялась возможность высказаться, попросить толпу помолиться за него и/или простить палача. Это было публичное зрелище покаяния, за которым следовало наказание. Тело могло страдать, но душе предоставлялась возможность достичь совершенства: по указу папы Климента V после XIV века казнь не допускалась без возможности исповедаться (Мербак, 148). Для наблюдавшей за казнью толпы это была возможность удовлетворить любопытство по поводу того, как человек, совершивший ужасные поступки, может поступить перед лицом вечности, и время поразмыслить о том, что он сам мог бы сделать, столкнувшись со смертью. Хотя в толпе, несомненно, были и садисты, были и набожные люди, борющиеся со своими грехами и задающиеся вопросом, хватит ли у них смелости встретить смерть мужественно.
ОСНОВНЫЕ ВИДЫ СРЕДНЕВЕКОВЫХ КАЗНЕЙ
ОБЕЗГЛАВЛИВАНИЕ
Казнь Оливье IV де Клиссона. 1343
Из видов казни, характерных для Средневековья, прежде всего, следует вспомнить обезглавливание. Казнь через обезглавливание считалась «благородной» и применялась в основном к аристократам, которые, будучи воинами, считались подготовленными к смерти от меча или топора. В основном головы рубили именно топором, хотя не везде. Например, в Шотландии, наоборот, в ходу у палачей был меч.
А Скандинавии вообще орудие казни применялось по ранжиру. Благородных людей казнили при помощи меча, простолюдинов — при помощи топора.
В традициях Китая к более высокопоставленным лицам применялось не обезглавливание, а удушение, поскольку считалось, что тело человека — это подарок его родителей, и поэтому возвращать в небытие расчлененное тело крайне непочтительно по отношению к ним.
В Японии обезглавливание исторически совершалось в качестве второй части ритуала харакири. После того, как самоубийца вспарывал себе живот, второй участник ритуала отрубал ему голову при помощи меча, чтобы ускорить смерть и облегчить мучения. Также в Японии в особо важных случаях применялось нетрадиционное обезглавливание. Самурая Исиду Мицунари, предавшего Токугаву Иэясу закопали в землю и отпилили ему голову тупой деревянной пилой. Этот вид наказания был отменен в правление императора Муцухито в конце XIX – начале ХХ века.
Вообще, обезглавливание было непростой казнью, предполагавшей наличие хорошего палача. Профессионализмом считалось отделять голову от туловища с одного удара. Но не всегда это получалось. Известный пример, как, пытаясь обезглавить королеву Марию Стюарт, палач первым ударом попал по затылку, вторым глубоко рассек шею и позвоночник, и уже третьим ударом отсек голову мертвой женщине. А при казни графа де Самож в 1682 году во Франции не нашли профессионального палача и пригласили двух преступников, обещав им помилование. Неумелые палачи отрубили голову только на 34 ударе.
Бытовало мнение, что отрубленная голова могла видеть на протяжении примерно десяти секунд. Поэтому после отсечения палачи обыкновенно поднимали ее за волосы и показывали толпе. С одной стороны они этим демонстрировали, что выполнили свою работу. А с другой стороны отсеченная голова могла увидеть, как публика восприняла отделение ее от тела.
Среди обезглавленных в Средние века было немало известных личностей и даже монарших особ. В частности: английские короли Ричард II и Карл I, шотландская королева Мария Стюарт, французский король Людовик XVI и его жена Мария-Антуанетта. В Англии лишились головы на плахе талантливый поэт граф Серрей, лорд Сеймур, граф Томас Кромвель, 71-летняя графиня Солсбери, жены короля Генриха VIII Анна Болейн и Екатерина Говард, лорд-протектор Сомерсет, писатель и гуманист, бывший канцлер Томас Мор, граф Эссекс, герцог Норфолк, сэр Уолтер Рэйли; во Франции — граф Ла Моль, граф де Шале, маршал Луи де Марильяк и так далее.
Для примера можно вспомнить шотландского военачальника Уоллеса, которого изобразил в фильме «Храброе сердце» Мэл Гибсон. В битвах он порубил немало англичан, но был выдан им предателем и казнен в Лондоне. Его тело было разрублено на части, которые были выставлены в крупнейших городах Шотландии.
Лишился головы и знаменитый испанский конкистадор Васко Нуньес де Бальбоа, который основал первый европейский город в Америке под названием Санта Мария де ла Антигва. и первым из европейцев вышел на берег Тихого океана. К Тихому океану Бальбоа вышел случайно, когда отправился по поиски мифической страны Эльдорадо. Но король, получив известие об этом открытии, назначил Бальбоа губернатором всего побережья вновь открытого моря, которому тот дал название Перу. Однако даже будучи губернатором Бальбоа приходилось подчиняться старому придворному интригану — Педро Ариасу Давилу. Они некоторое время пытались очернить друг друга перед королем, однако Давил все же был главнее. Он приказал арестовать Бальбоа и четверых его сподвижников. Их судили за государственную измену и приговорили к отсекновению головы. 12 января 1519 года Бальбоа был обезглавлен в городе Дарьен на территории нынешней Панамы.
МАШИНЫ ДЛЯ ОБЕЗГЛАВЛИВАНИЯ
Что касается других средневековых видов казней, то можно вспомнить шотландскую разновидность гильотины, получившую название «Шотландская дева». С 1564 года и вплоть до ее запрещения в 1708 году на шотландской деве было казнено более 150 человек. Шотландская гильотина была более примитивна, чем ее французская младшая сестра. Нож в ней поднимался вручную, а потом усиленный 33-килограмовым свинцовым грузом падал вниз, лишая человека головы.
Это орудие казни на свою голову привез в Шотландию из североанглийского города Галифакс Джеймс Дуглас, граф Мортон, регент страны в период несовершеннолетия короля Якова VI. Когда он впал в немилость, его самого казнили при помощи привезенного им аппарата.
Другой известной жертвой девы стал Арчебальд Кемпбелл, граф Аргайлширра. В 1685 году он поднял восстание против правившего тогда короля Джеймса VII и проиграл. На эшафоте перед смертью он произнес: «Я умираю не только протестантом, но и с глубокой ненавистью к католицизму, прелатству и прочему идолопоклонничеству».
ПОВЕШЕНИЕ
Другой распространенной казнью в Средние века было повешение. Если плаха предназначалась знати, то виселицу отвели для простолюдинов. Вздернуть на ней человека большого труда не составляло, однако оказывается умертвить его в петле было непросто. Поэтому процедура казни через повешение была отнюдь не простой. Например, известный французский правовед Марк Ансель описывает средневековое повешение так:
«Закрепив на шее жертв три веревки, то есть две тортузы — веревки толщиной в мизинец, и жет, названный так потому, что его назначение — сбросить преступника с лестницы, палач первый поднимается задом и с помощью веревок помогает подняться осужденному. Затем тем же порядком поднимается исповедник и, пока он увещевает жертву, палач закрепляет тортузы на перекладине виселицы; и пока исповедник начинает спускаться, палач ударом колена при помощи жета заставляет жертву оттолкнуться от лестницы, и та повисает в воздухе, а скользящие узлы тортуз сдавливают ей шею. Затем палач, держась руками за столбы виселицы, поднимается над связанными руками жертвы и ударами колена в желудок и толчками завершает казнь. Есть парламенты, предусматривающие, что палач, оставляя более длинные тортузы, взбирается на плечи жертвы и ударами пяток в желудок, заставив ее повернуться четыре раза, заканчивает казнь проворнее».
КОЛЕСОВАНИЕ
Также в основном для простонародья применялась казнь в виде колесования. Ее процедуру Ансель описал так:
«Воздвигается эшафот, посередине которого плашмя укрепляется Андреевский крест, сделанный из двух брусьев, соединенных в месте пересечения, где есть выемки, соответствующие середине бедер, голеней, нижней и верхней части рук. Преступник, обнаженный, в одной рубашке, растягивается на этом кресте, его лицо обращено к небу; палач, приподняв рубашку на руках и на бедрах, привязывает его к кресту веревками на всех суставах и кладет его голову на камень. Затем, взяв квадратный железный прут толщиной в полтора дюйма с закругленной ручкой, он наносит мощные удары по всем связкам, напротив каждой выемки, и завершает дело двумя или тремя ударами по желудку».
КАЗНИ НА КОСТРЕ
Рекордсменом по числу вынесенных индивидуальных смертных приговоров в истории считается герцог Альба. Борясь с освободительным движением в Нидерландах, он уничтожил при взятии Антверпена около 8 тысяч и в Гарлеме около 20 тысяч человек. После возвращения в Испанию герцог признал, что подписал постановления о казнях 18 600 человек. Но по совокупности безусловно все рекорды побили средневековые охотники за ведьмами.
Они предпочитали людей сжигать. Так что в средние века число сожженных, практически не уступало повешенным. Среди известных личностей, окончивших свои дни на костре, можно привести: Жанну Д’Арк, Джордано Бруно, Саванаролу, Яна Гуса, Иеронима Пражского, Мигеля Сервета. Причем казнь только добавила им авторитета и известности, никто из них не поступился принципами и не отрекся от своих взглядов, предпочтя компромиссу с совестью – смерть.
Вот, например, как описывал гуманист Поджо Браччолини казнь Иеронима Пражского, сподвижника уже казненного Яна Гуса:
«Со спокойным и даже веселым лицом шел Иероним на казнь, не страшась огня, мучений, смерти. Ни один из стоиков не переносил смерть так мужественно, как он, казалось, желавший ее… Когда палач хотел зажечь костер не впереди, а сзади, за его спиной, чтобы он не видел этого, мученик сказал ему: «Иди сюда и зажги огонь на моих глазах, ибо, если бы я боялся его, я бы никогда не пришел на это место и бежал бы от него». Так был сожжен этот замечательный человек (но не вера его)».
Впрочем, говорят, иногда удивительное самообладание людей объятых пламенем объяснялось не их силой духа или нечувствительностью к боли. История сохранила для потомков как мужественно держался на костре Джордано Бруно, сожженный в 1600 году на римской площади Кампо-дель-Фьоре. Но в одной из хроник говорилось, будто палачи засунули ему в рот металлический кляп, чтобы он не кричал от боли. Этот кляп представлял собой металлическую трубку, плотно входящую в горло, которая крепилась специальным обручем, одетым на шею и закрепленным на затылке. Трубка давала возможность осужденному дышать, но кричать с ней уже было невозможно. Порой такие кляпы еще снабжались шипами, которые пригвождали язык к подбородку.
Кляпы использовались преимущественно к еретикам, сжигаемым на костре. Так они не могли перед смертью отстаивать свои убеждения или проклинать палачей, а народ мог наслаждаться зрелищем, не нервируясь от душераздирающих криков сгорающих заживо людей.
РЕЖЕ ПРИМЕНЯВШИЕСЯ ВИДЫ СРЕДНЕВЕКОВЫХ КАЗНЕЙ
ЗАКАПЫВАНИЕ
Со времен опорочивших себя весталок, закапывание заживо стало в основном женской казнью. Но в средние века она уже применялась к женщинам за самые разные проступки. В 1295 году в Отельи Мария де Роменвиль, уличенная в краже, была по приговору Бальи Сент-Женевьев зарыта живою в землю. В 1302 году он также приговорил к этой ужасной казни Амелотту де Христель за похищение юбки, двух колец, двух поясов и некоторых других вещей. В 1460 году , в царствование Людовика XI, Перетта Маужер была похоронена заживо за воровство и укрывательство.
КИЛЕВАНИЕ
На флотах некоторых государств использовалась казнь в виде килевания. Она состояла в том, что провинившегося на веревке протаскивали под килем корабля. Если он не захлебывался во время этой экзекуции, то получал многочисленные травмы от слоя ракушек на днище корабля. У П.Виноградова упоминается французский моряк Мазон, который в 1801 году был трижды протащен под килем тяжелого фрегата. Он выжил, но долго лежал на палубе, а товарищи запихивали ему в ноздри обрывки пеньки, чтобы остановить сильное кровотечение. А.Леклерк, отправленный подавлять мятеж Т.Лювертюра на Гаити угрожал, что при первом же выстреле с фортов Сан-Доминго, он прикажет килевать двух сыновей Туссена Лювертюра, пока они не истекут кровью.
КАЗНЬ В КЛЕТКЕ
В европейских странах применялась также казнь в клетках. В деревянную или металлическую клетку помещали провинившегося человека, после чего ее подвешивали на внешней стороне городских стен, на зданиях судов, ратушах и кафедральных соборах. С одной стороны, нельзя сказать, что это был какой-то уж очень садистский способ казни. Хотя нередко людей пытали и уродовали перед тем как поместить их в клетку, чтобы одним видом своим они устрашали прохожих. Однако с другой стороны казнь была весьма мучительной. Обнаженного человека в клетке вместо палачей пытали зной и холод, голод и теснота. Порой его специально вымазывали медом, чтобы всевозможные насекомые жалили несчастного. Человек сначала слабел от отсутствия еды и воды, а потом жизнь окончательно угасала в нем. Но труп не торопились извлекать из клетки. Напротив, он гнил в ней для устрашения и назидания всем окружающим очень долго.
Особенно популярной такая казнь была в средневековой Италии. В период 1750-1752 гг., при правлении второго великого герцога Тосканского Пьетро Леопольдо Лоренцо, повесили в клетках на стенах их родового дворца все семейство Баргелло во Флоренции.
ОСКОПЛЕНИЕ
Оскопление в виде наказания очень нравилось некоторым женщинам. Прославившаяся своей жестокостью и распутством королева Франции Фредегонда лишала половых органов любовников, не сумевших удовлетворить ее страсть. Сестра турецкого султана Селима, Тейше меняла любовников чаще, чем перчатки. Сначала она дарила им страстную ночь, а на утро приказывала оскопить партнера, чтобы остаться последней женщиной в их жизни.
ОСЛЕПЛЕНИЕ
Другой разновидностью казни, применяемой к мужчинам кроме оскопления, было ослепление. Особое распространение оно получило в Византии. Например, в 1071 году византийский император Роман IV Диоген был ослеплен собственными сыновьями, которые до этого предали его в битве при Манцикерте против турок-сельджуков.
Лишать зрения проигравших было чуть ли не в традиции византийцев. Когда в 1014 году армия византийского императора Василия II нанесли тяжелое поражение болгарскому войску в сражении при Беласице, 15 тысяч пленных болгар были ослеплены. Во главе каждой сотни поставили одноглазого поводыря и отослали их на родину к царю Самуилу. За эту жестокую расправу император Василий получил прозвище Болгаробойца.
А объединили оскопление и ослепление в Грузии в 1177 году, когда был раскрыт заговор против царя Георгия III. Заговор возглавлял военный министр Иоанн Орбели, желавший возвести на царский престол царевича Демна. Расправа над заговорщиками была по традиции жестокой. Царевич Демна был ослеплен и оскоплен, после чего вскоре скончался. Иоанна Орбели также ослепили, а почти всех его родственников казнили, в том числе и женщин, которых утопили в реке.
ПОБИТИЕ КАМНЯМИ
В средневековой Европе казнь путем побития камнями была известна под названием Лапидация. Когда осужденного вели по городу, то с ним шел пристав с пикой в руке, на которой развивалось знамя, чтобы привлечь внимание тех, кто может выступить в его защиту. Если защитников не находилось, преступника избивали камнями до летального исхода.
ПОСАЖЕНИЕ НА КОЛ
Посажение на кол до XVIII века широко применялось в Османской империи, Алжире, Тунисе и Триполи, а также на территории Речи Посполитой, в особенности на Украине и в Белоруссии.
В Европе этот вид казни популярностью не пользовался, но иногда применялся. Во Франции она была в употребление в эпоху Фредегонды, которая приказала посадить на кол молодую, очень красивую, девушку из знатного рода. Процедура этой казни состояла в том, что человека клали на живот, один садился на него, чтобы не дать ему пошевелиться, другой держал его за шею. Человеку вставляли в задний проход кол, который затем вбивали посредством колотушки; затем вколачивали кол в землю. На колу жертва порой корчилась по нескольку дней, нанизаясь на него все глубже и глубже.
В Швеции использовали другую методику. Там кол втыкали кол между хребтом и кожей жертвы, и мучения могли длиться от четырех до пяти дней, пока не наступала смерть. В XVII веке шведы таким образом казнили мятежников из бывших датских провинций на юге страны.
Еще одну разновидность этой казни применяли в Южной Африке. Там зулусы ставили жертву на четвереньки, а потом забивали ей в задний проход несколько палок длиной 30-40 см. После чего человека оставляли умирать в саванне. Эту казнь там применяли в основном к воинам, запятнавшим себя трусостью в бою, и для ведьм.
Но самым большим специалистом в истории по части сажания на кол остался кровожадный правитель Валахии Влад III Дракула, получивший даже прозвище «Тепеш», или «Колосажатель». Казнил Дракула за любую провинность – воровство, лжесвидетельство, супружескую измену. И предпочитал опт рознице. Говорят, что только в день св. Варфоломея 1460 года в одном из городов Трансильвании коллективной казни им было подвергнуто 30 тысяч человек.
Впрочем, массовые казни практиковал не он один.
РАСПИЛИВАНИЕ
В Европе применялась и казнь путем распиливания. В «Гуситских хрониках» имеется упоминание о казни одной гуситских предводительниц: «Сначала палач медленно отпилил ей руки и ноги, опалив факелом кровоточащие раны, чтобы помешать несчастной умереть раньше времени и, только затем, очень медленно, перепилил ее пополам. Все собравшиеся были поражены, что ни единого звука не вырвалось из уст мученицы…»
Пилили не только мятежников. Святая инквизиция применяла распиливание к гомосексуалистам. А испанцы посредством пилы казнили шпионов.
РАСПЯТИЕ
Казнь в виде распятия, можно сказать, что осталась во временах Римской империи, но не исчезла совсем, периодически она применялась в разных странах. Например, как-то Людовик Толстый в 1127 году видимо так разозлился на некого преступника, что приказал не только его распять, но и распорядился привязать рядом с казненным собаку и бить ее, чтобы она со злобы кусала за ноги висящего на кресте.
СВАРЕНИЕ
К сварению в кипятке чаще всего приговаривали за фальшивомонетничество. Но не только за него. В 1410 году одного карманника в Париже заживо сварили в кипящем масле.
СДИРАНИЕ КОЖИ
Казнь д’Онэ
Поразительно, но Франция, где любовь – чуть ли не национальная религия, в средние века за любовь наказывала жесточайшим образом – сдиранием кожи с живого человека. Именно так в период правления Филиппа Красивого в 1314 году были казнены рыцари д’Онэ за то, что посмели стать любовниками бургундских принцесс — жен принцев Франции.
Сначала братьев д’Онэ раздели донага, привязали к хвостам лошадей и проволокли по скошенному лугу, переворачивая то на живот, то на спину, чтобы содрать живьем кожу. Но это было лишь прелюдией. На лобном месте рыцарям перебили ноги и руки железным ломом, потом оскопили их и «палачи, рассчитанным одновременным движением, высоко подбросили в воздух то, что ввергло братьев д’Онэ в смертный грех». Только после этого их, наконец, обезглавили. Тела несчастных любовников принцесс обвязали под мышками веревкой и повесили на виселице на поживу птицам, питающимся мертвечиной.
Спустя год, в апреле 1315 года тюремщик, войдя в темницу французской королевы Маргариты Бургундской, заключенной заключена в крепость Шато‑Гайар за супружескую измену с придворным вельможей Филиппом Готье д’Оне, обнаружил ее задушенной неизвестно кем.
УТОПЛЕНИЕ
Казнь стригольников в Новгороде в 1375 году.
В Германии для женщин, совершивших супружескую измену, а также для матерей, убивших своего ребенка, была предусмотрена казнь в виде утопления.
А в средневековой Франции могли утопить просто за непочтительность к монарху. Однажды Луи де Боа-Бурбон встретил короля Карла VI, он поклонился ему, но не встал на колено. Карл обиделся и приказал заключить его под стражу. Вскоре беднягу Луи зашили в мешок и сбросили в Сену. На мешке было написано «Дайте дорогу королевскому правосудию».
ЧЕТВЕРТОВАНИЕ
В средневековой Германии за супружескую измену четвертовали. Это была одна из самых жестоких казней даже для Средневековья. Поэтому в других странах ее преимущественно применяли для бунтовщиков и для тех, кто покушался на жизнь его Королевского Величества.
Во Франции осужденного за конечности привязывали к лошадям, а потом гнали их в четыре разные стороны. Если лошади не смогли разорвать несчастного, то палач делал разрезы на каждом сочленении, чтобы ускорить казнь.
Таким способом во Франции казнили в 1610 году школьного учителя из Ангулема Жана Франсуа Равальяка, совершившего в Париже дерзкое покушение на короля Генриха IV. Его казнь описывалась так: Равальяка положили на спину на эшафот и крепко прикрепили цепями все части тела, затем к руке его привязали орудие преступления и жгли ее серным огнем, затем клещами рвали в разных местах тело и лили в раны расплавленный свинец, масло и серу, потом каждый член привязали к лошадям и заставляли их тянуть сначала небольшими порывами, а потом из всех сил, пока эти части не оторвались; наконец, все части тела были собраны и сожжены, а прах развеян по ветру.
После казни его родителей изгнали из страны, а всем прочим родственникам велели сменить фамилию. Имя Равальяка стало нарицательным для цареубийцы.
Тех, кого во Франции за убийство короля не могли казнить живыми, подвергали наказанию мертвыми.
1 августа 1589 года 22‑летний монах‑доминиканец Жак Клеман совершил покушение на короля Франции Генриха III в предместье Парижа Сен‑Клу. Клемана убедили, что убийство короля останется для него безнаказанным, поскольку сразу после покушения он по воле Божьей станет невидимым, а значит, избежит наказания.
Под предлогом передачи важных известий из Парижа, Клеман проник к королю и, вручая ему письмо, пронзил его отравленным кинжалом в живот. Король только и успел воскликнуть: «Проклятый монах, он убил меня!».
Понятно, что невидимым после этого преступления Клеман не стал. Зато стал мертвым. Слуги короля тут же закололи и его.
На следующий день, 2 августа 1589 года, состоялся судебный процесс… над трупом монаха. Ему был оглашен приговор: «труп вышеупомянутого Клемана четырьмя лошадьми разорвать на четыре части, после чего сжечь их, а пепел высыпать в реку, дабы окончательно уничтожить всякую память о нем». В тот же день приговор привели в исполнение.
В большинстве других стран лошадей избавляли от обязанностей палача, и там четвертование осуществлялось более простым способом. Преступнику поочередно отрубали руки и ноги, а затем уже голову. В Китае в 1048 году был четвертован руководитель крупного крестьянского восстания Ван Цзе, во Франции в 1412 году — Колине дю Пюизо, сдавший арманьякам мост Сен-Клу, а в России таким способом были казнены в XVII веке самозванец Анкудинов, выдававший себя за покойного царя Василия Шуйского, и атаман Степан Разин, посмевший бунтовать против власти.
Иногда четвертование сочетали с потрошением внутренностей осужденного. Но чаще потрошение являлось отдельным видом казни. В Исландской саге о Ньяле есть описание казни викинга Бродира, который в 1014 году во время битвы при Клонтарне убил ирландского короля Бриана: «Тогда Бродир был схвачен. Ульв Пугало вспорол ему живот, привязал концы его кишок к дубу и стал водить его вокруг, пока все кишки не намотались на дерево, Лишь тогда Бродир умер».
По «Венедской правде» (VII век) сходным образом наказывались изнасилование свободной женщины — «виновный в гнусности над свободнорожденной женщиной должен был своими шагами измерить длину собственных кишок..»
ПЫТКИ, СОПРЯЖЕННЫЕ С КАЗНЯМИ
Казнь в «Нюрнбергской деве»
Средневековые монархи отличались большой изобретательностью по части наказаний и казней своих подданных. Иоанн Безземельный подверг оригинальной казни одного архидиакона, оскорбившего его некоторыми необдуманными словами. Священнослужитель был удушен свинцовым колпаком.
Так что надевали железо на голову в Средние века не только оруженосцы своим рыцарям, но и палачи – осужденным. На одной из гравюр XVI века сидящему на раскаленном стуле пленнику надевают на голову раскаленный железный шлем. Если шлема было для страданий недостаточно, то одевали еще и раскаленные железные латы. Кроме свинцовых колпаков и раскаленных шлемов в арсенале у средневековых палачей было еще множество разных орудий для пытки и казни. Можно вспомнить «пояс смирения», «аист», «покаянные рубашки», «козлы для ведьм», «стул ведьмы», многочисленные маски, сквозь которые можно было смотреть на еду, но через которые нельзя было ее попробовать.
Особенно много «примочек» было приготовлено для ведьм. Наверное, считалось, что ведьму голыми руками взять трудно, а потому лучше ее было ухватить какими-нибудь железными щипцами за соски, усадить на стул с большими острыми шипами, вставить в горло большой металлический кляп, затянуть его болтом на затылке, и уж тогда можно вдоволь поиздеваться над ней. Например, разорвать ей грудь специальным разрывателем, представлявшим собой железные клещи с четырьмя острыми зубцами, которые перед началом экзекуции раскаляли на огне. В 1599 году в Баварии диким издевательствам подвергли некую Анну Паппенхейм. Ее тело рвали раскаленными до бела железными щипцами, затем ей отрезали груди, которые засунули в рот двум ее старшим сыновьям присутствовавшим при экзекуции.
В одной из германских легенд рассказывается о том, как казнили ведьму – «надели ей на ноги раскаленные железные башмаки и заставили плясать, пока она не упала мертвой».
Для красивых ведьмочек использовали не сапоги, а раскаленные маски. Если она и выживала после этой пытки, то о былой привлекательности ей оставалось только вспоминать.
Специально для женщин было изобретено садистское устройство, получившее название пекторали. Вообще-то пекторалью называлось женское украшение в виде золотого или серебряного лифчика, украшенного драгоценными каменьями. Но венецианская инквизиция украшала женские груди обычным металлическим лифчиком, да еще раскаленным докрасна. После такой пытки на месте грудей женщины оставались обугленные рваные дыры.
Орудиями пыток своеобразно выражалось отношение общества к различным видам преступлений. Особую нетерпимость, судя по пыточному арсеналу, общество проявляло к женщинам-прелюбодейкам и мужчинам-гомосексуалистам.
В частности практиковалось вырывание гениталий у мужчин нетрадиционной сексуальной ориентации специальными щипцами в форме трубки. Перед операцией щипцы раскалялись до красна, что добавляло болевых ощущений. Эта экзекуция была не только болезненной, но и смертельно опасной. Поскольку обычно после нее мужчины истекали кровью.
Для блудниц, в том числе и для состоявших «в интимной связи с дьяволом и его приспешниками», применялись вагинальные груши с шипами. Они вставлялись в половое отверстие женщинам, после чего их с помощью специального устройства увеличивали в размерах, в результате нежная женская плоть разрывалась шипами изнутри.
Казнь и пытку сочетал в себе специальный саркофаг, прозванный «Нюрнбергской девой». Он представлял собой футляр в виде женской фигуры, снабженный острыми лезвиями с внутренней стороны крышки. Как только футляр закрывался, лезвия пронзали тело, но не смертельно. Агония «человека в футляре» длилась два-три дня. Впервые «деву» использовали для казни в 1515 году в подземелье секретного суда в Нюрнберге. Ее жертвой стал мужчина, виновный в подлоге, который промучился внутри саркофага три дня.
В «нюрнбергской деве» неповрежденной оставалась только голова, для которой в футляре не было предусмотрено места. Но зато у палачей в наличии имелись другие футляры специально для головы. Они напоминали по виду железные шлемы. Только имели одну особенность. Их можно было уменьшать в размерах с помощью винтов. Стягивание сначала доставляло просто головную боль человеку, а потом приводило к тому, что его череп под давлением трескался как орех.
ПУБЛИЧНОСТЬ КАЗНЕЙ
Казни в Средние века зачастую производилось прилюдно. Причем зрители не оставались безучастными наблюдателями, а фактически были участниками действа. Например, во Франции они пели. Когда исповедник спускался с лестницы возле виселицы, толпа, собравшаяся поглазеть на казнь, запевала Salve Regina. Палач дожидался конца гимна и после этого отталкивал жертву от лестницы.
Публичные казни утоляли голод народа в зрелищах. На них, как на шоу собирались огромные толпы народа. Известно, что жители близстоящих к лобному месту домов, сдавали в аренду свои квартиры состоятельным господам. А те словно из ВИП-лож могли насладиться зрелищем с гораздо большим комфортом, чем на площади, где царила давка и приходилось вытягивать голову, чтобы рассмотреть все детали происходящего на эшафоте.
Палачи создали свою профессиональную гильдию. У настоящего мастера приговоренный на виселице умирал мгновенно от перелома шейных позвонков. У палача-неумехи осужденный мучился сам и мучил своей агонией впечатлительных граждан. Например, стоило палачу неверно рассчитать длину веревки, как драма превращалась в цирк. Повешенный цеплялся ногами за землю, барахтался в незатянувшейся до конца петле и подпрыгивал, чтобы ее ослабить. Приходилось палачу приканчивать осужденного ударами топора или меча, лишая его головы. Браком палача считался и обрыв веревки. Он отвечал за исправность своего инвентаря.
В чем-то профессионализм палача можно сравнить с искусством тореадора. Тот стремиться прикончить быка красиво одним ударом, а когда устраивает скотобойню, мочаля загривок животного ударами своей шпаги, то на арену летят подушки для сидения в знак неудовольствия.
У средневековых казней. Как у нынешней корриды тоже было много знатоков, оценивавших действия палача. Если тот действовал неловко, его осыпали насмешками и оскорблениями. Говорят, могли и поколотить.
Публичные казни практиковались в Англии до 1868 года. Считалось, что они имеют воспитательный эффект и отвращают людей от преступлений. Но на Чарльза Диккенса, ставшего зрителем при повешении мужа и жены, осужденных за убийство в 1849 году, казнь произвела другой эффект. Он был поражен порочностью окружавшей его толпы. Диккенс рассказывал: «Поведение зрителей было столь неописуемо отталкивающим, что я несколько дней продолжал ощущать их мерзкое злобное наслаждение; мне казалось, что я живу в городе Дьявола».
С повешенными было связано много легенд и поверий. Особо целебным считался корень мандрагоры, выкопанный из-под виселицы. По поверью этот корень произрастал из семени повешенного, которое капало на землю. Корень мандрагоры имеет причудливую форму, поэтому при желании можно было пофантазировать, что он изображает и какой тайный смысл несет в себе.
Также у женщин считалось лучшим средством для лечения кожной болезни прикосновение руки повешенного к груди. Поэтому они занимали очередь к палачу, а потом немели от страха, когда тот водил по их округлым формам рукой казненного.
Эшафоты в средневековую эпоху преимущественно воздвигались только для отсечения головы, поскольку это была казнь аристократов. А потому вешали порой на первом попавшемся дереве. Но все же правильным считалось использовать для этих целей виселицу. Во Франции, на знаменитой громадной виселице, устроенной на холме Монфокон, одновременно находилось до 60 тел висельников. Которые хорошо было видно на возвышенности из близлежащих кварталов. Тела родственникам не выдавались и висели довольно долго. Останки казненных, после истления до костей, вынимали из петли и сбрасывали в огромный подвал под виселицей.
ПРОЦЕДУРА КАЗНЕЙ
Джозеф Мартин Кронхейм (Joseph Martin Kronheim). «Смерть Уоллеса».
Назидательная составляющая смертной казни в Средние века была прежде всего представлена позорной процессией к месту ее проведения. Поскольку для лобного места, как правило, отводился центр города, то осужденного везли на телеге или вели пешком к нему фактически через полгорода. Например, в Венеции ему предстояло пройти вдоль всего Большого канала, а затем выйти на площадь Св. Марка, где его ожидала виселица, воздвигнутая между двумя символами городской власти: дворцом дожей и собором. А в Лионе преступников вели в сопровождении судебных чиновников и палача по главным городским улицам к мосту через Рону. Часто их украшали какими-нибудь позорными атрибутами для этой процессии. Можно вспомнить наряды для аутодафе, таблички с надписью «Вор» или «Убийца». Во Франции чиновнику, уличенному в изготовлении фальшивок, водружали на голову бумажную корону, изготовленную из этих самых фальшивых документов. На всем скорбном пути к месту казни злодей мог ощущать ненависть к себе со стороны горожан. В него плевали, бросали камни, осыпали оскорблениями. Ну и, конечно, главным назиданием была сама казнь, порой чрезвычайно жестокая, когда преступника сначала буквально рвали живьем на куски. Лишь после неимоверных страданий он, как избавление от мук, получал саму смерть.
В качестве примера можно привести описание пути на казнь испанского мыслителя Мигеля Сервета в изложении Стефана Цвейга:
«Конец ужасен, 27 октября 1553 года в одиннадцать утра приговоренного выводят в лохмотьях из темницы. Впервые за долгое время и в последний раз глаза, на веки вечные отвыкшие от света, видят небесное сияние; со всклокоченной бородой, грязный и истощенный, с цепями, лязгающими на каждом шагу. Идет, шатаясь, обреченный, и на ярком осеннем свету страшно его пепельное одряхлевшее лицо. Перед ступенями ратуши палачи грубо, с силой толкают с трудом стоящего на ногах человека… он падает на колени. Склоненным обязан он выслушать приговор, который заканчивается словами: «Мы, синдики, уголовные судьи этого города, вынесли и излагаем письменно наше решение, согласно которому, тебя, Мигель Сервет, мы приговариваем в оковах быть доставленному на площадь Шампань, привязанному к столбу и заживо сожженному вместе с твоими книгами, писанными и печатанными тобой, до полного испепеления. Так должен ты закончить свои дни, чтобы дать предостерегающий пример всем другим, кто решится на такое же преступление».
Джон Амиас и Роберт Долби, «На месте казни
Философская же составляющая определяла прощание преступника с этим миром. Не случайно в ритуал приготовления к казни входила обязательная прощальная исповедь, и на эшафоте кроме палача часто находился священник, чтобы облегчить от грехов душу казненного перед переходом в мир иной. Священник отпускал злодею все грехи, как бы символизируя, что Бог прощает его. Но и преступник тоже должен был простить людей, умертвляющих его. «Когда он увидел, что должен умереть, он преклонил колени перед палачом, поцеловал маленький серебряный образок на его груди и весьма кротко простил ему свою смерть», — описывал казнь Жана де Монтегю парижский буржуа.
Перед виселицей или эшафотом палач сам переодевал осужденного в белую рубашку смертника. Расставание с одеждой символизировало окончательное прощание с жизнью, а белая рубашка видимо означала чистый лист, с которого теперь предстояло начинать свое существование душе преступника в загробном мире.
В некоторых особо важных случаях назидательная и философская составляющая объединялись в самом виде казни. Если палач расчленял приговоренного на части, то это, с одной стороны, служило для назидания. Поскольку эти части развешивались на воротах разных городов, убеждая их жителей, что бунтовать вредно для здоровья. А с другой стороны, расчленение символизировало невозможность воскрешения даже в Судный день.
Олег Логинов
