ПРОПАВШИЕ ДРАГОЦЕННОСТИ
(THE MISSING JEWELS)
В России любят крайности. И потому иностранцев зачастую, то превозносят, то шельмуют. Благодаря этому сохранился исторический анекдот о том, как немецкий ювелир украл у Петра I императорскую корону.
НАРОДНАЯ ВЕРСИЯ
Анекдот, как известно, это народное творчество. А потому народ, прослышав о казусе, случившемся с немецким ювелиром Рокентином, добавил к нему свои выдуманные детали. Народная версия получилась живописная и поучительная. Ее можно представить в таком виде:
В начале XVIII века через прорубленное Петром I окно в Европу в Россию устремилось множество авантюристов и проходимцев. Среди них в Санк-Петербурге объявился некий немецкий ювелир Рокентин, который выдавал себя еще за мага и алхимика. Он демонстрировал петербургским дамам и кавалерам эффектные химические опыты, приводившие присутствующих в ужас, сменяющийся восторгом. А попутно для богатой клиентуры изготавливал кольца и пряжки. Дела у Рокентина шли в гору, Он обзавелся домом на Васильевском острове, где поселился с хорошенькой молодой сожительницей.
При всех своих чернокнижных забавах, Рокентин — мастер был, как говориться, «золотые руки». А потому пользовался благорасположением царя Петра I, который не раз обращался к нему за услугами. По одной версии государь отдал ему в починку императорскую корону. По другой, и более похожей на правду, князь Александр Меншиков передал ему партию бриллиантов на 100 тысяч рублей, чтобы ювелир изготовил драгоценный грудной убор для мантии, в которой должна была вскоре короноваться императрица Екатерина I
Оставшись в одиночестве, Рокентин залюбовался драгоценными камнями. Но их блеск настолько заворожил его, что он впал в искушение завладеть ими.
16 января 1724 года, он, закопав под порогом собственного дома принесенные ему драгоценности, отправился в лес. Там сначала наставил себе синяков, а потом сам себя привязал к дереву и стал звать на помощь. Обнаружили его случайные путники, когда немец уже изрядно замерз и охрип.
После освобождения Рокентин бросился жаловаться в полицмейстерскую канцелярию на ограбление. Но так ему не очень-то поверили, и на всякий случай подвергли пыткам. Но даже под пытками Рокентин стоял на своем.
По одной легенде Рокентин отписал своему племяннику, чтобы тот перепрятал украденные им драгоценные камни. А доставить записку попросил некоего отставного солдата за вознаграждение. Но тот, ходивший еще с царем Петром брать Азов, проявил бдительность. Он вскрыл письмо, прочитал, а потом, преисполненный возмущения, что матушку-императрицу немцы обворовывают, отнес его в полицию. Однако более достоверной и романтичной выглядит другая версия.
Согласно нее, Петр I распорядился доставить к арестованному из Риги интенданта лютеранской церкви Брюнинга, которого очень ценил за умение убеждать людей. Однако несмотря на все свое красноречие убедить Рокентина сознаться в злоумышлении Брюнинг не смог. И тогда он неожиданно воскликнул: «Ты зарыл украденные сокровища под порогом своего дома!»
Он сделал это заявление случайно, вероятно, повинуясь некому наитию. Но угодил в точку. Ювелир, который спрятал драгоценности именно там, подумал, что их уже нашли и во всем сознался.
По поводу кражи, можно сказать, что примерно все так и было, как повествует народная молва, но для ясности есть резон привести некоторые известные факты о происшествии и представить его картину несколько шире.
НЕ БЛОХУ ПОДКОВАТЬ
Может быть, по части подковки блох русским мастерам и не было равных, но, когда дело касалось высококвалифицированного ремесла, русские правители зачастую прибегали к услугам иностранцев. Например, лекари у русских царей преимущественно были иноземцами. Это же относилось и к ювелирам. Шапка Мономаха, по всей вероятности, была прислана в XIV веке князю Ивану Калите из Золотой Орды ханом Узбеком. Скипетр и держава были изготовлены в Западной Европе и через посла Власьева присланы царю Борису. Швейцарец Иероним Позье был ювелиром трех российских императриц, и именно он изготовил знаменитую Большую императорскую корону для Екатерины Великой.
Первой российской царицей для которой была устроена процедура коронации, была Екатерина I. Известно, что в 1723 году коронационная комиссия поручила придворному ювелиру у Самсону Ларионову изготовить первую российскую императорскую корону для государыни Екатерины Алексеевны. Под его руководством ее создавали 10 мастеров. Эту корону Петр I возложил на коленопреклоненную Екатерину 7 мая 1724 года. Императрица была одета в роскошную мантию из золотого шелка, подбитую горностаем и вышитую двуглавыми орлами. А самой примечательной деталью этой мантии, впервые включенной в состав государственных регалий, называют застежку из бриллиантов, стоившую колоссальную сумму – от 100 до 300 тыс. золотых рублей, изготовленную ювелиром Рокентиным.
Антон Девиер
Судя по всему, она была заказана ему действительно Меншиковым, который хотел сделать подарок Екатерине для ее коронации. И вероятно ее ювелир и украл, хотя в заметках Петра I о предмете кражи не говорится. 17 января 1724 года он написал, что «ювелир Рокентин возбудил подозрение, что вор – он сам, потому, что путается в своих показаниях», и дал указание генерал-полицмейстеру Антону Девиеру о вторичном допросе и пытке Рокентина.
Но тот упорно стоял на своем. Дескать заказ Меншикова он исполнил в лучшем виде и самолично с сопровождении слуги пешком отправился к князю, чтобы передать ему драгоценное изделие. Но у адмиралтейства навстречу ему попались двое ехавшие в санях мужчины в ливреях. Они сказали, что посланы князем, с нетерпением ожидающим ювелира. Рокентин сел в сани, а те двое стили к ним на запятки. Только вместо того, чтобы везти его по льду замерзшей Невы, они свернули влево и увезли ювелира в лес, где их поджидали еще трое. Там они дружно набросились на Рокентина, изрядно побили его, обыскали, отняли драгоценности и поначалу даже хотели убить. Но потом, уступив его мольбам, сказали: «Бог с тобой», привязали к дереву и укатили на санях. Рокентину удалось зубами разгрызть связывавшую его веревку и добраться до людей.
Однако сомнения в рассказе ювелира укрепились после того, как его вывезли в лес, где его якобы привязали к дереву. Веревку там действительно нашли, да вот незадача — возле нее были только пешие следы и никаких следов от санных полозьев.
На следующий день, 18 января, император самолично понаблюдал за допросом Рокентина, для устрашения которого при нем били другого преступника, а потом написал Указ, который поручил выставить Девиеру на публичном месте: «Ежели кто видел где Рокентина-золотаря от 10-го часа пополудни до 6-го пополуночи, или кто знает, где вещи лежат, которые у него будто украли воры и тому за то кто объявит, дастся 1000 рублей, а ежели прямые воры явятся сами, и те вины их простят». Этот Указ был вывешен у Почтового двора, но результата не принес.
21 января Петр I самолично допрашивал его и подозреваемому отвесили 25 ударов кнутом, чтобы заставить сознаться. Не помогло. Рокентин упорно стол на своем и продолжал твердить, что его увезли в лес люди в княжеских ливреях. Там они отняли у него шкатулку с драгоценностями и били тростью.
Сознался ювелир только 27 января 1724 года, когда двор праздновал 17-й день рождения царевны Анны Петровны. Петр I написал: «Ювелир Рокентин повинился в Полицмейстерской канцелярии, алмазные вещи нашлись у него во дворе». Но что побудило ювелира повиниться, государь умолчал. Однако со слов некого капитана Бенца известно, что разговорить Рокентина действительно смог приехавший из Риги интендант Брюнинг. Ювелир сознался, что зарыл драгоценности во дворе своего дома в куче песка. Суперинтендант с полицмейстером отправились в дом ювелира. Найти возле него кучу песка им труда не составило, но к тому времени песок настолько замерз, что его пришлось рубить топором, однако драгоценный убор и другие камни удалось извлечь без повреждений.
КАК В СКАЗКЕ
Можно только восхититься работой российской системы правосудия начала XVIII века. Преступление было раскрыто за 10 дней. А уже через месяц, 21 февраля 1724 года последовало и наказание. В этот день Петр I отписал генерал-полицмейстеру Антону Девиеру: «Господин бригадир. Роконтина сошлите в Сибирь на вечное житье». Что вскорости и было исполнено.
Сказывают, что суперинтендант лютеранской церкви Брюнинг был щедро вознагражден за помощь следствию, после чего отбыл к себе в Ригу. Справедливость восторжествовала. Зло было наказано, пропавшие бриллианты сысканы.
Но хотя вскоре бывшая служанка Екатерина словно по волшебству золотой рыбки стала «вольною царицей», сказки со счастливым концом не получилось. Дорогие наряды и драгоценности, которыми она увешивала себя, ни делали ее ни искусной правительницей, ни красавицей. Современницы описывали ее весьма критически: «По ее наряду можно было принять ее за немецкую странствующую артистку. На ней был пояс, украшенный спереди вышивкой из драгоценных камней, очень оригинального рисунка в виде двуглавого орла, крылья которого были усеяны маленькими драгоценными камнями в скверной оправе. На царице было навешано около дюжины орденов и столько же образков и амулетов, и, когда она шла, все звенело, словно прошел наряженный мул».
Но это уже другая история…
Олег Логинов
