КАЗНЬ ДНЯ
По версии Олега Логинова.
29 апреля
ПЕРВАЯ КАЗНЬ ВЕДЬМ В СТОКГОЛЬМЕ
(THE FIRST EXECUTION OF WITCHES IN STOCKHOLM)
Церковь Катарины во время процессов над ведьмами.
Судебные процессы над ведьмами в приходе Катарины в Стокгольме (Katarina witch trials) состоялись в 1676 году. Они были частью масштабной охоты на ведьм, известной как «Великий шум», которая проходила в Швеции с 1668 по 1676 год, и также ознаменовали её завершение.
Сальватор Роза. «Ведьмы и их колдовство». (ок. 1646)
В то время в Швеции царила паника из-за слухов, что ведьмы похищают детей и уносят их на шабаш в Блокуле, где бедняги подвергались сексуальному насилию и были вынуждены продавать свои души. Родители нескольких приходов, встревоженные слухами начали требовать от властей, чтобы ведьмам спуску не давали. Всеобщая паника постепенно докатилась из отдаленных приходов до столицы Швеции, Стокгольма.
В качестве своего рода фитиля, поджегшего бочку с порохом, выступил безвестный двенадцатилетний мальчик из Евле. В 1675 году он прибыл в приход Катарины в Стокгольме, чтобы жить у родственника-торговца, после того как его мать стала жертвой процесса над ведьмами в Евле. Этот мальчик развлекал детей в квартале рассказами о шабаше ведьм, который, по его словам, он посещал несколько раз, будучи похищенным ведьмами.
Другим детям было завидно. Некоторые из них стали утверждать, что их тоже похищали ведьмы на свой шабаш. Слухи о похищении детей дошли до родителей. И те организовали так называемые «домики для поминок», где детей собирали в одном помещении и охраняли, чтобы предотвратить их похищение ведьмами ночью. Среди детей и людей, нанятых для их охраны в домиках для поминок, не раз присутствовали сам мальчик из Евле, Лисбет Карлсдоттер , служанки Майра, Керстин Якобсдоттер, Лисбет Веллендорф и Мельхер Ольссон, которые впоследствии стали известны как дети-свидетели.
В ночи, проведенные в домике для поминок, дети, когда их спрашивали о личности похитивших их ведьм, стали называть ведьмами Бритту Циппель, Анну Циппель и Анну Мансдоттер. В конце концов, 48 обеспокоенных родителей из прихода Катарины обратились к властям с петицией, требуя расследования, чтобы защитить своих детей от похищения ведьмами. 11 апреля 1676 года начался суд над ведьмами с первого допроса обвиняемой колдовстве шляпницы Анны Мансдоттер.
Анна Мансдоттер посетила один из домов, где проходили поминки, выразила обеспокоенность по поводу слухов и спросила, кого дети назвали ведьмами, и расплакалась, когда ей ответили, что дети обвинили ее саму. Анна Мансдоттер была знакома с Бриттой Циппель, о колдовстве которой ходили слухи уже несколько лет, и которую также упоминали дети в доме, где проходили поминки. Бритта Циппель была сестрой Анны Циппель, жены пекаря, которая также изготавливала травяные лекарства, продаваемые Анной Мансдоттер.
На Анну Циппель указал ребенок на улице, крича: «Это она отвела меня к дьяволу!», а потом он свалился в обморок. Но ладно бы ее оговорил чужой ребенок.
Когда дети ее сестры и ее самой были допрошены, они заявили, что она взяла их на шабаш сатаны. Дети ее сестры еще охотнее указывали на нее, чем на свою мать, говоря, что она отвела их к дьяволу, когда их мать заболела. Подруга Циппель, Анна Монсдоттер, также была обвинена в похищении детей и соскребании золота с церковных колоколов по пути в Блокуллу. Анна Циппель считалась очень могущественной ведьмой. Когда ее доставили в тюрьму, она плюнула в кричавшего на нее мужчину, и тот упал замертво. Умер и смотритель тюрьмы, который посмотрел ей в лицо.
Вместе со своей сестрой Бритой Циппель и подругой и деловым партнером Анной Монсдоттер, Анна Циппель стала первой женщиной в Стокгольме, которую обвинили в похищении детей на шабаш ведьм сатаны в Блокуле.
Анна Циппель вела себя на суде с большим достоинством, защищаясь бесстрашно и уверенно. Против нее дали показания пятьдесят свидетелей. Она заявила, что они с мужем заработали свое состояние упорным трудом, и что она и ее подруга Анна Мансдоттер обладали большими навыками в изготовлении лекарств. Она сказала, что гордится тем, как она обращается со своими детьми и слугами, и что люди пришли на суд с обвинениями против нее из-за ревности. Она сказала, что не имеет значения, сколько людей свидетельствовало против нее — она по-прежнему невиновна — и даже если все священники и епископы в королевстве свидетельствовали против нее, это не изменило бы этого факта.
Когда ее, сестру Бриту Циппель , а также подругу Анну Монсдоттер приговорили к обезглавливанию и сожжению на костре, она ответила: «Ну! Я все еще невиновна! Господи, прости тебя за приговор, который ты только что вынес!».
Женщины отрицали обвинения, но судьям это не помешало приговорить их к смерти. Анна Мансдоттер, Брита Циппель и Анна Циппель были казнены 29 апреля 1676 года. Их казнили путем обезглавливания, после чего их тела публично сожгли на костре, что было обычным методом казни.
Анна Мансдоттер, Брита Циппель и Анна Циппель были казнены 29 апреля 1676 года на площади Хёторгет в городе Стокгольм. Их казнили путем обезглавливания, после чего их тела публично сожгли на костре, что было обычным методом казни ведьм.
Правда пишут, что вместо трех осужденных женщин фактически казнили только двоих. Анна Монсдоттер покончила жизнь самоубийством перед казнью, хотя ее тело все же публично обезглавили и сожгли.
Сестры Циппель вели себя по-разному. Анна была пассивна и оцепенела. Брита напротив находилась в возбужденном состоянии.
Всю дорогу до места казни она трясла кандалами и насмехалась над публикой. Брита прокляла всех, от королевского дома и судей до тюремных охранников и всех, кто пришел посмотреть на ее казнь. Она велела им всем следить за собой — разве она не ведьма? Даже если палач отрубит ей голову и сожжет труп на столбе, разве она не вернется, чтобы отомстить им всем. Если они думали, что она боится, то глубоко ошиблись: сатана сделал ее нечувствительной к боли. Они могли делать все, что им заблагорассудится, сжечь ее, разорвать ее тело на куски, и она ничего не почувствует, но не сомневайтесь, что она отомстит с помощью сатаны. Священник, член ведьмовской комиссии, пытался заставить ее покаяться и причаститься, но она отказалась.
Брита потребовала выпить, что по старинному обычаю было правом осужденных. Один из помощников палача бросился вперед с бутылкой. Она сделала пару глотков и выпила, и выпила бы всю бутылку, если бы палач не просигналил: «Довольно!». Бутылку у нее отобрали силой, чтобы палач получил свою долю. Затем ее и ее сестру подняли на эшафот. Палач попросил своих помощников взять ее первой, так как ее сестра была тихой и пассивной. Он велел им держать ее крепко, но она пиналась и кричала о мести, ругалась и боролась на каждом шагу. В конце концов понадобилось четыре человека, чтобы поднять ее на эшафот. Там трое мужчин сели на нее, чтобы удерживать, четвертый тянул за волосы, обнажая шею, а пятый изо всех сил пытался прижать ее голову, чтобы подставить шею под удар палача. Палач прицелился и ударил. Зрители приветствовали хороший удар, когда ее голова упала на землю.
С ее сестрой разобрались быстро. Во время казни Анна, казалось, потеряла всякую волю к борьбе. В отличие от своей сестры, она ничего не говорила, не слушала священников и даже не шевелилась. Помощники палача вывели ее на помост, как куклу, и там обезглавили. Затем отсекли голову мертвой Анн Монсдоттер. Три головы и три тела были прибиты к лестнице и брошены га поленницу для сожжения.
В тот же день, когда Брита была казнена, ее дочь Анника пошла к священнику и сказала ему, что она солгала, что ее мать не ведьма и что ее нельзя казнить, но священник велел ей молчать. После того, как судебные процессы над ведьмами были признаны ложными после расследования Урбана Хьярне и Эрика Нореуса, свидетелей судили за лжесвидетельство. Аннику выпороли, и она умерла на Рождество 1676 года, возможно, от порки, в возрасте пятнадцати лет.
*Использованы тексты из Википедии и других интернетисточников.
