АЛМАЗНЫЕ НЕСУНЫ
(DIAMOND CARRIERS)
Многие вещи, которые в СССР воспринимались, как нечто шокирующее, ныне кажутся «раздутыми» и не особо значимыми. Особенно если воспринимать их, как говорится, «в сравнении с мировой революцией». Или с современными реалиями.
Не особо значимым ныне видится и нашумевшая в 1980-х так называемая «смоленская афера», хотя некая «изюминка» в том деле была.
«В МАШТАБАХ МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ»
Если рассматривать «смоленскую аферу» «в масштабах мировой революции», то ничего выдающегося она из себя не представляла. Да и не аферу вовсе это преступление из себя представляло, а банальные кражи несунами. Но в то время несуны воровали повсеместно. И поговорка «Ты здесь хозяин, а не гость, тащи с работы каждый гвоздь» отражала реальный образ мышления советских людей.
Конечно, в Смоленске воровали отнюдь не гвозди, а алмазы, считавшиеся государственными валютными ценностями. И если сравнивать похищенное несунами с огромными убытками в этой отрасли из-за нерадивости советского руководства, то казалось бы, что это вещи несопоставимые.
Вообще, алмазы в СССР были нужны отнюдь не для украшения советских женщин. Они остро требовались в промышленности, где использовались в инструментах для обработки металла. Но своих алмазов в СССР добывалось мало, приходилось закупать их у мирового монополиста «Де Бирс», которое поставляло их в недостаточном количестве.
Можно сказать, что алмазная отрасль в СССР возникла после заявления Никиты Хрущева: «Агрессорам-империалистам надо показать «кузькину мать», в скором времени наша Родина займет доминирующее положение на международном валютном рынке, увеличивая добычу алмазов в Якутии для ускорения создания материально-технической базы коммунизма в Советском Союзе».
После открытия богатейших алмазных месторождений в Якутии алмазов в СССР стали добывать много. Но по соглашению с «Де Бирс», подписанному в 1960 году, СССР не имел права самостоятельно выходить на рынок. Приходилось продавать необработанное алмазное сырье «Де Бирс», в то время как обработанные алмазы стоили в несколько раз дороже. И тогда по инициативе председателя Совета Министров СССР Алексея Косыгина в СССР решили развивать обработку алмазов. В июне 1961 года Совмин СССР принял решение о строительстве в Смоленске гранильного завода. Он был введен в строй в 1963 году, позже аналогичные предприятия появились в Москве, Киеве, Виннице, Гомеле, Барнауле, Ереване, Чите, Шахризабзе, образовав производственное объединение «Кристалл» Министерства приборостроения СССР. Пишут, что после этого в мировом алмазном бизнесе появился термин «русская огранка» — как символ бриллиантов высочайшего качества. Но сдается, что если термин «русская огранка» и употреблялся, то в уничижительном смысле. Было бы странным если начинающие советские огранщики превзошли в мастерстве европейцев, имевших вековые традиции в этом ремесле. Подвести некою резюме можно отрывком из статьи Сергея Горяинова: «Советский алмазный проект»: «вся гранильная промышленность СССР от рождения и до кончины была нерентабельна. Продажа бриллиантов приносила денег меньше, чем стоило сырье, из которого эти бриллианты были изготовлены».
И как это не печально, но складывается впечатление, что в чем советским работягам не было равных, так это в искусстве воровства.
КРАЖИ
На Смоленской гранильной фабрике входившей в объединение «Кристалл», как и на других предприятиях в СССР, работавших с драгметаллами, действовал так называемый «голый режим». Приходя на смену, работники предприятия раздевались как в бане, потом проходили через раздельные спецпропускники для мужчин и женщин, где дежурили контролеры, затем облачались в рабочую униформу и только после этого приступали к работе. Но еще строже контроль был при уходе после смены. Мало того, что люди выходили так же голыми, так в спецпропускниках они не только проходили внешний досмотр, но еще вычесывали расческой волосы и полоскали над раковиной рот. Но и это было не самым строгим контролем. Если в цехе во время обработки алмаз вылетал из шлифовального круга, загоралось белым и красным слово «Потеря». Рабочих раздевали догола, осматривали, а тем временем цех пылесосили и сжигали мусор, чтобы отыскать в нем алмазы, которые не горят.
Обойти все эти строгости сумел простой рабочий Иван Казаков, имевший 8 классов образования и приехавший в город из деревни Новая Смоленской области. Несмотря на имевшуюся судимость, его взяли на фабрику в 1964 году, где он освоил профессии распиловщика, обдирщика, огранщика, сортировщика и кристаллографа.
Пишут, что именно Казаков придумал махинацию, которую называют «наращиванием алмазов». Она заключалась в том, что при обработке алмазов были неизбежны технологические сколы с них. И эти кусочки подчас были довольно крупными. Казаков закатывал скол в пластилин и прикреплял в укромном месте. Потом при поступлении следующей партии сырья подменял скол на более крупный алмаз, который выносил с предприятия, а скол использовал в работе, поэтому по количеству обработанных камней у него не возникало недостачи. Но сдается, что такой способ хищения изобрели на «Кристалле» еще до него. Казаков рассказал в ходе следствия, что на фабрике на сколы установилась твердая такса – 50 рублей.
Что-то, а воровать в СССР умели. Несмотря на все строгости Казаков и его подельники регулярно уносили с фабрики утаенные алмазы. Их несуны держали под языком или за щекой и в случае вероятности его обнаружения контролерами проглатывали. Иногда алмазы прятали в интимных местах, волосах, под ногтями или в ушной раковине. И что характерно, не попадались, поскольку продолжалось это довольно долго. Как тут не вспомнить шутку советских сатириков Карцева и Ильченко: «Через нашу проходную, пронесу и мать родную».
Но стянуть что-то с завода не было в СССР главной проблемой несунов. Гораздо труднее для них было найти сбыт для ворованного. На этом большинство из них и попадалось.
НАЛАЖЕННЫЙ БИЗНЕС
Казаков проблему сбыта решил с помощью подельников. К поиску покупателей на алмазы он привлек коллегу с предприятия, передовика производства, обдирщика алмазов Александра Борисенкова, чья фотография красовалась на доске почета. Смоленские несуны благоразумно решили, что что алмазы им надо сбывать за пределами города. И Борисенков помог решить эту задачу, наладив канал сбыта через польских строителей, работавших в Белоруссии. Хотя несколько лет Казаков и Борисенков действовали вполне успешно, но постоянно опасались разоблачения. У «Кристалла» как и у других режимных предприятий в СССР имелись кроме вневедомственной охраны два куратора в лице сотрудников КГБ и ОБХСС. И они не сидели сложа руки. В 1975 году знакомый милиционер шепнул Казакову, что им интересуется ОБХСС. Тот решил от греха подальше уволиться с предприятия. Руководство созданной им к тому времени преступной группировкой он передал Борисенкову. Обдирщик продолжал вовлекать в нее вороватых работников и распределял деньги, полученные от продажи похищенных драгоценных камней.
В группе несунов передовиком производства стал Эдуард Куртенков, который на основной работе в «Кристалле» числился в отстающих и выполнял норму лишь на 60–70 процентов. Зато по части воровства ему равных не было. По данным следствия, он вынес с предприятия самое большое количество драгоценных камней.
Но самое интересное, что воровали практически со всех гранильных фабрик в системе «Кристалла» — на Украине, в Белоруссии и Армении. И этот подпольный бизнес был растущим, а значит ему требовались все новые и новые рынки сбыта. Предложение стало превышать спрос, поскольку в качестве покупателей в основном были подпольные ювелиры с Кавказа. В попытках выйти на них тайные купцы постоянно сталкивались друг с другом и постепенно перезнакомились. Чтобы активизировать сбыт похищенных алмазов Иван Казаков в качестве своего рода менеджера по продажам привлек к делу своего брата, ранее трижды судимого Николая Казакова, который на пенсии бил баклуши в деревне. И Николай, разъезжая по стране, навел мосты с конкурентами. И тогда Иван Казаков принял просто выдающееся решение.
В декабре 1978 года он собрал представителей других воровских группировок с разных концов страны в санатории «Красный бор» под Смоленском. На этом съезде делегаты пришли к единому мнению, что настала пора избавляться от услуг перекупщиков, толкаться локтями с СССР, а следует выходить на внешний рынок – через Армению в Иран и через Москву в Европу.
Самое курьезное, что затея советского правительства по выходу на зарубежный рынок с ограненными алмазами провалилась, а у работяг с неполным средним образованием это получилось.
РАСПЛАТА
В растущий бизнес по продаже ворованных алмазов втягивалось все больше людей и на этом в конце концов его организаторы погорели. Когда в 1979 году столицу СССР «зачищали» перед Олимпиадой, чекисты задержали в Москве валютную проститутку Александру Кристинсен и жителя Каунаса Геннадия Александрова. При них обнаружили приличное количество алмазов. На допросе Александров сказал, что купил драгоценные камни у некого Куртенкова из Смоленска для перепродажи покупателям из Европы. После этого за Куртенковым в Смоленске установили наблюдение и вычислили его подельников.
Их оперативная разработка получила название в КГБ «Бриллиантовая паутина». О ходе ее продвижения, говорят регулярно докладывали Председателю Совета Министров Алексею Косыгину. В 1979 году начались аресты. В ходе следствия группе Казакова инкриминировали хищение драгоценных камней на астрономическую сумму по тем времена — 13 миллионов рублей. По версии следствия в нее входило около 40 человек, которые похитили порядка 10 000 тысяч камней. К счастью, советская система мало изменилась со времен Остапа Бендера. Деньги в Стране Советов по-прежнему некуда было тратить. Красиво погулять на незаконные доходы сумел один Куртенков. При зарплате на фабрике в 150 рублей он содержал за 300 рублей личного водителя, который возил его на работу. И периодически на такси с компанией катался в Москву, чтобы погулять в тамошних ресторанах. Остальные складывали свои левые доходы в кубышки на черный день. И этот день для них настал после ареста. Иван Казаков выдал аж 5 своих тайников и только в одном из них нашли 153 бриллианта, 35 алмазов, 6 слитков золота и россыпь золотых монет царской чеканки. Из тайника Борисенкова извлекли более 600 тысяч рублей. Куртенков сказал, что его тайник находится в могиле отца. Приехали туда, но ничего не нашли. Предположили, что ценности забрала из тайника сестра Куртенкова, но доказать не смогли.
На суде в 1981 году объявили, что братья Казаковы, Куртенков и Борисенков своими действиями подрывали экономическую мощь советского государства, а потому приговариваются к исключительной мере наказания.
Желая спасти свою жизнь, Иван Казаков отправил Генеральному прокурору СССР Александру Рекункову письмо с предложением описать свои махинации в книге из трех частей и даже придумал для них название: «Алмазной тропой», «Бриллиантовая лихорадка» и «Расплата». Но они уже были описаны в 150 томах уголовного дела. Поэтому Рекунков на письмо не ответил, а Казакова и его подельников вскоре расстреляли.
Олег Логинов
