ФОТОРЕЙТИНГ «ПАЛАЧ ИВАН ФРОЛОВ»
(THE EXECUTIONER IVAN FROLOV).
По версии Олега Логинова
Александр Несветевич. «Палач Фролов». (1881)
Иван Фролов считается первым палачом, который был запечатлен художником в истории Российской империи.
Впрочем, здесь необходимо пояснение. Палачей в княжеской Руси нередко рисовали в древнерусских летописях. Палачей Российской империи без указания их имен довольно часто рисовали иностранцы. Но в России в тот период не то, что палачей, казни не рисовали. Однако казнь первомартовцев в 1881 году решили сохранить для потомков и поручили флигель-адъютанту императора Александра II, Александру Александровичу Несветевичу запечатлеть ее. Правда для узкого круга. Несветевич присутствовал на казни первомартовцев и делал с нее зарисовки. Он и нарисовал Фролова за работой, а также сделал рисунок, как тот выглядел.
10 акварелей Несветевича более 100 лет хранились где-то под замком, пока не появились в Интернете. Ныне они хранятся в фондах Государственного музея политической истории России.
ПЕРВАЯ КАЗНЬ ФРОЛОВА
Александр Несветевич. «Фролов в красной рубахе на Семеновском плацу». (1881).
Фролов был крестьянином Московской губернии, пока не соскользнул на «кривую дорожку», приняв участие в грабежах и убийства. По сообщению газеты «Санкт-Петербургские ведомости», на совести Фролова было три загубленные жизни.
В середине XIX века в России на палачей имелся спрос, но предложений на это место среди добропорядочных граждан не имелось. И подбирали их из уголовного контингента. Свободы не обещали, но сулили скостить срок и платить. И охотники находились. Одним из них и стал арестант Фролов.
В апреле 1879 года в Санкт-Петербурге намечалась публичная казнь подпоручика-революционера Владимира Дубровина. Однако казнить его было некому. Должность штатного палача в столице империи оставалась вакантной с 1869 года.
Лев Маков
Министр внутренних дел Лев Маков попросил помощи у московского генерал-губернатора Владимира Долгорукова. Но у того тоже не было палача! Однако подвести министра он не хотел и приказал найти оного среди арестантов, содержавшихся в московской губернской тюрьме. Вызвалось несколько добровольцев. Самым подходящим из них власти сочли дюжего 39-летнего Ивана Фролова. Оказалось, что у него даже есть некоторый опыт в экзекуциях – он помогал палачу Степану Суваловскому.
Фролова поездом отправили в Санкт-Петербурге, но для подстраховки еще вызвали в столицу палача из Варшавы. Однако дублер не понадобился. 20 апреля 1879 года в 10 часов 10 минут утра Фролов исправно вздернул Дубровина на виселице, установленной на бастионе левого полуконтргарда Иоанновского равелина Петропавловской крепости. По окончании казни палач снова занял место в тюрьме, только на сей раз не в Москве в Литовском замке, также известном как Градская тюрьма, в Санкт-Петербурге.
Пишут, что неожиданно палач Фролов оказался очень востребован. Царь Александр II повелел чаще назначать казнь через повешение, чтобы «избегать употребления войска для исполнения приговора».
Не сказать, что на казнях Фролов разбогател, но все же достаток заимел. Например, за казнь двух человек в 1880 году Иван получил по 40 рублей 50 копеек за каждого. Это были очень даже немалые деньги. Только свободы он не обрел. За каждого казненного срок его каторги сокращался на несколько месяцев.
Все для нового палача шло неплохо, но только гастроли по городам ему скоро приелись, он соскучился по семье в Москве и заартачился. Фролов направил петербургскому градоначальнику Александру Зурову письменное заявление о том, что больше не хочет исполнять службу палача и попросил отправить его в Москву «для дальнейшего поступления с ним по закону».
Нашли компромисс, устроивший обе стороны. Фролову дозволили отдыхать в промежутках между казнями в Москве с семьей. Там, в Первопрестолькой в 1880 году палача посетил французский журналист Виктор Тиссо. Он потом написал в своей книге «Россия и русские. Путевые впечатления», что русский палач Фролов жил в полуподвальном помещении Бутырки вместе с женой и ребенком. И там он угощал француза бубликами. «Передавал нам Фролов эти подробности с мужицким добродушием и простотой, словно какую-нибудь сказку рассказывал», — удивлялся Тиссо. Угрызений совести Фролов от своего ремесла явно не испытывал, похоже, что к казням людей он относился как к забою скота в деревне.
КАЗНИ ЦАРЕУБИЙЦ
Александр Несветевич. «Казнь первомартовцев». (1881)
Наибольшую известность Иван Фролов обрел осуществленными им казнями цареубийц. Но популярности они ему не принесли. И для России стали еще одним из негативных аспектов. Пожалуй, кроме военной стези, в Российской империи во всех сферах наблюдался острый недостаток профессионалов. А уж в палаческом ремесле – и подавно. Во Франции существовали палаческие династии, в которых секреты профессии передавались от отца к сыну. В Англии палачи славились свой скрупулезностью, они тщательно готовились к исполнению казни, рассчитывая длину веревки для каждого осужденного. От малограмотных палачей-каторжников в России не то, что артистизма в работе, но банального мастерства требовать было невозможно. Еще после казни декабристов, утвердилась крылатая фраза, что в России даже вешать толком не умеют.
Александр Соловьев
9 июня (28 мая по ст. стилю) 1879 года более или менее спокойно Фролов казнил на Смоленском поле в присутствии 4-тысячной толпы. Александра Соловьева, стрелявшего в государя на Дворцовой площади, но промахнувшегося.
А самой известной его казнью стало повешение пятерых «первомартовцев» — народовольцев, причастных к убийству императора Александра II в марте 1881 года. Смертный приговор был приведен в исполнение 15 апреля (3 апреля по ст. стилю) 1881 года на Семеновском плацу.
Фролову предстояло повесить пять человек. И хотя нравственных проблем он при этом не испытывал, но явно волновался, поскольку это была первая казнь цареубийц в России.
Николай Кибальчич
С первым осужденным, Николаем Кибальчичем он справился довольно ловко. Тот умер мгновенно, из-за разрыва шейных позвонков. Но со вторым, Тимофеем Михайловым, для палача вышел конфуз. Фролов выдернул из-под ног Михайлова ступенчатую скамейку, но петля неожиданно порвалась. Висельник рухнул на эшафот. Когда он поднялся — в белом саване, со связанными, как в смирительной рубашке, руками — толпа зрителей ахнула и загудела.
Александр Несветевич. «Казнь первомартовцев». (1881)
По западным легендам, если осужденный выжил во время казни, значит, на то была Божья воля и его следует отпустить. Но, чтобы в России кого-то отпустили в подобной ситуации, слышать не доводилось. Однако люди верили, что такое возможно. Один из очевидцев казни потом вспоминал:
«И в тот момент, когда из-под ног была выдернута лесенка и Михайлов должен был повиснуть на веревке, последняя не выдержала его тяжести, оборвалась… и огромная, грузная масса с высоты двух с половиной аршин грохнулась на гулкий помост… Из нескольких тысяч грудей одновременно вырвался крик ужаса. Толпа заволновалась, послышались возгласы: Надобно его помиловать! Простить его нужно. Нет такого закона, чтобы вешать сорвавшегося!.. Тут перст Божий! Царь таких завсегда милует! Пришлет своего флигель-адъютанта!»
Но его не помиловали. Палач, словно «на бис», произвел повторную казнь Михайлова. Но тот был грузным человеком и снова сорвался! Фролов с помощником подняли его с помоста и произвели экзекуцию в третий раз. Но видимо, палач уже занервничал. Тело Михайлова завертелось, и от трения веревка начала перетираться. Тут Фролов, поливаемый отовсюду бранью, проявил изобретательность. Забравшись на скамью, он набросил на шею Михайлову еще одну петлю и повесил его на двух веревках, сведенных в виде буквы V.
Александр Насветевич. «Казнь Перовской. Поправка веревочной петли и последняя секунда». (1881)
Накануне казни ходили слухи, что Фролов не соглашался вешать женщину. Но, не иначе, ему что-то посулили, поскольку с казни Софьи Перовской он отнесся без всякой жалости. Более того, петлю на шее Перовской он стянул с особой силой. Однако выбить скамью из под ее ног одним ударом не смог, Софья задыхалась и мучилась, пока на помощь палачу не пришли его помощники.
Андрей Желябов
Над следующим народовольцем, Андреем Желябовым, Фролов откровенно поиздевался, завязав ему двойную петлю с узлом на подбородке, из-за чего казненный мучился перед смертью дольше обычного. Пришлось даже спустить его и передвинуть узел на шею. После этого присутствовавший рядом врач обругал Фролова, на что тот ответил: «Когда я тебя повешу, то стяну как следует!».
Последним Фролов в тот день казнил Николая Рысакова. И сделал это быстро.
Однако в целом выполненная Фроловым казнь первомартовцев оставила тягостное впечатление у всех, кто на ней присутствовал. Больше в Петербурге публичных казней не исполняли.
КРАТКОСРОЧНА КАРЬЕРА
Палаческая карьера Фролова продолжалась всего три года – с 1879 по 1882 год. За это время он отправил на тот свет около 30 человек, как пишут, 26 из них были революционерами-народниками.
Видимо этих казней ему хватило, чтобы «списать» весь свой срок. Фролов покинул с семьей Бутырку и, вероятно, вернулся к жизни простого крестьянина.
*Использованы тексты из Википедии и других интернетресурсов.
