ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ АКАДЕМИКА КУРЧАТОВА
(ACADEMICIAN IGOR KURCHATOV)
Академик Игорь Курчатов создал самое мощное оружие в мире, но этим во многом обеспечил мир на планете.
ОТЕЦ СОВЕТСКОЙ АТОМНОЙ БОМБЫ
То, что Игорь Васильевич Курчатов был выдающимся ученым нашло отражение в его достижениях. При его участии в 1937 году был создан первый в Европе циклотрон. Под его руководством в 1946 году был сооружен первый в Европе атомный реактор, в 1949 году создана первая советская атомная бомба (РДС-1), а в 1953 году — первая в мире водородная бомба (РДС-6с), в 1954 году — первая в мире промышленная атомная электростанция, в конце 1950-х — первый в мире атомный реактор для подводных лодок и атомных ледоколов.
Когда Сталин награждал Курчатова за создание РДС-1, он сказал: «Если бы мы опоздали на один-полтора года с атомной бомбой, то, наверное, «попробовали» бы ее на себе». Вероятно, в его словах имелся резон. Но как бы то ни было, во многом именно благодаря Курчатову люди в СССР обрели уверенность, что их города не постигнет судьба Хиросимы и Нагасаки. А ядерный паритет США и СССР фактически ознаменовал пусть и хрупкий двухполярный мир на планете.
Конечно, в создании ядерной бомбы в СССР заслуга не только Курчатова, но и многих других людей. В частности, советских разведчиков, которые уже через 12 дней после окончания сборки первой атомной бомбы в США, сумели передать в Москву описание ее устройства. Конечно, американские наработки очень помогли отцам советской атомной бомбы Игорю Курчатову, руководившим научными работами по ее созданию, и Юлию Харитону, ее главному конструктору. А еще необходимо отметить вклад заключенных в создание советского ядерного щита. Академик Андрей Сахаров рассказывал, что Арзамас-16, где были разработаны атомная и водородная бомбы, «представлял собой некий симбиоз из сверхсовременного научно-исследовательского института, опытных заводов и большого лагеря… Руками заключенных строились заводы, испытательные площадки, дороги и жилые дома для сотрудников. Сами же они жили в бараках и ходили на работу в сопровождении овчарок…».
Драматизм ситуации состоял в том, что советская научная элита могла в любой момент, как ныне говорят, «сменить свой статус», и пополнить ряды невольников Арзамаса-16. 29 августа 1949 года после успешного испытания нового оружия на Семипалатинском полигоне, Лаврентий Берия расцеловал Курчатова со словами: «Какое счастье! Ведь могло произойти и несчастье». А когда встал вопрос о награждении создателей атомной бомбы, рассказывают, что Берия достал некое засекреченное дело, где все специалисты, причастные к ее созданию были перечислены и напротив каждой фамилии была проставлена мера наказания для них в случае провала проекта — от расстрела до нескольких лет лагерей. По этим спискам людей и награждали. Курчатов и Харитон, которым якобы был уготовал расстрел в случае неудачи, были удостоены самых высоких наград — Звезд Героев Социалистического труда.
СМЕРТЬ УЧЕНОГО
Но если советская атомная бомба во многом копировала американский аналог под названием «Толстяк», то водородную бомбу РДС-6с советские ученые под руководством Курчатова сделали раньше американцев. И в 1953 году провели ее испытание. Это было страшное оружие. И после ее испытания Курчатов вместо ликования загрустил. И произнес только одну фразу: «Я теперь вижу, какую страшную вещь мы сделали. Единственное, что нас должно заботить, чтобы запретить и исключить ядерную войну».
Дальнейшие годы своей жизни Игорь Курчатов посвятил тому, чтобы сделать атом мирным и запретить испытания атомного оружия.
В погоне за результатом в СССР зачастую пренебрегали безопасностью. Ныне приходится просто поражаться некоторым действиям советских атомщиков. Рассказывают, что, когда был построен комбинат «Маяк» в Челябинской области, который занимался производством оружейного плутония, там была большая «радиоактивная гадость». Чтобы сигнализация постоянно не напоминала об этом, звуковую сигнализацию просто отключили, а у световой понизили порог срабатывания. И в тот момент, когда сам Курчатов через лупу исследовал повреждения на блочках в реакторном зале, световая сигнализация все же включилась. Блочки оказались настолько радиоактивными, что она сработала даже на пониженном уровне включения. В этой связи не приходится удивляться, что на «Маяке» в 1957 году произошла первая радиационная авария в СССР. И вероятно, радиация укоротила жизнь Курчатова. В 1950-х годах его начали преследовать болезни. У него тяжело протекало воспаление легких. За время болезни он отрастил большую черную бороду, которая потом стала одним из его «фирменных» атрибутов внешности. В 1956 году Курчатов пережил инсульт. Здоровье восстанавливалось медленно, но время без работы угнетало академика. От депрессии спасала музыка, которую он очень любил. За несколько дней до кончины в феврале 1960 года он на концерте слушал «Реквием» Моцарта. И эта музыка словно бы стала предвестником его смерти.
7 февраля 1960 года Игорь Курчатов отправился в Барвиху, где находился на отдыхе его соратник в создании атомной бомбы Юлий Харитон. Они долго гуляли по саду, потом присели отдохнуть на скамейку. Говорили о разном, в том числе и о музыке. Харитон пообещал Курчатову достать ему пластинку Моцарта с «Реквиемом». Потом, когда собеседник странно замолчал, Юлий Борисович повернулся в сторону Курчатова и обнаружил, что тот неподвижным взглядом смотрит в небо. На момент смерти Игорю Борисовичу было 57 лет. Врачи назвали причиной его кончины тромбоэмболию – тромб перекрыл ток крови к сердцу.
ПОХОРОНЫ
Торжественно прощание с Игорем Курчатовым проходило в Колонном зале Дома Союзов. В почетном карауле стояли: президент Академии наук СССР А. Несмеянов, член-корреспондент Академии наук СССР В. Емельянов, академик Академии Наук СССР М. Митин, министр культуры СССР Н. Михайлов, заместитель Председателя Совета Министров СССР Д. Устинов, авиаконструктор А. Туполев, маршалы А. Еременко, П. Ротмистров, первый секретарь Центрального Комитета Монгольской народно-революционной партии и Председатель Совета Министров МНР Ю. Цеденбал и другие.
После прощания тело Курчатова было кремировано. Урну с прахом траурная процессия доставила на Красную площадь столицы. Там состоялся траурный митинг, на котором выступили Дмитрий Устинов, Александр Несмеянов и секретарь Московского городского комитета КПСС Евгений Рагозин. От высшего руководства страны приехал председатель Президиума Верховного Совета СССР Климент Ворошилов, который подошел к вдове академика, Марине Дмитриевне, выразил ей соболезнование, а также передал извинения от главы государства Никиты Хрущева, который не смог присутствовать на похоронах. Урну с прахом Игоря Курчатова установили в нише Кремлевской стены, которая была закрыта мемориальной доской с надписью: «И. В. Курчатов, 1903-1960 г. г.». На его похоронах звучал «Реквием» Моцарта.
О заслугах этого ученого можно судить и по его памяти. В честь Курчатова были названы два город, множество улиц, площадь в Москве, район в Челябинске, а также 104-й элемент Периодической системы элементов — «Курчатовий, малая планета — астероид 2352 Курчатов и кратер на обратной стороне Луны. А самое главное, что после распада СССР никто не убирал его имя из названий улиц и учреждений.
ЭПИЛОГ
Игорь Курчатов был щедрым человеком. Мало кто при его жизни знал, что деньги за Ленинскую и Сталинские премии он отдавал на строительство детских садов и детских домов. Также регулярно высылал деньги своим многочисленным родственникам. А свою квартиру в Ленинграде подарил семье работавшего у него лаборантом Петра Короткевича, который в блокаду умер за рабочим столом от голода.
Олег Логинов
